Факультет

Студентам

Посетителям

Охотохозяйственная бонитировка

По отношению к местообитаниям охотничьих животных бонитировать — значит оценивать и классифицировать эти местообитания с точки зрения их пригодности для существования того или иного представителя охотничьей фауны.

Поскольку разные звери и птицы предъявляют к условиям жизни (климату, характеру угодий и т. д.) далеко не одинаковые требования, охотохозяйственная бонитировка может проводиться только в повидовом аспекте, т. е. отдельно для каждого вида животных. При разработке принципов охотохозяйственной бонитировки возникает вопрос: какие единицы, типологические или территориальные, должны быть объектом оценки? Иными словами, необходимо четко установить, что должно относиться к тому или иному классу бонитета: тип угодий или территория, включающая, как правило, комплекс разнотипных угодий.

Первоначально большинство исследователей шли по пути типологической оценки. Так, С. В. Лобачев и В. Г. Стахровский (1932) при бонитировке угодий Помоздинского района, а В. Д. Скробов (1959) при бонитировке угодий Большеземельской тундры оценивали отдельные типы охотничьих угодий. А. Арбузов (1964) и А. В. Малиновский (1964), предлагавшие бонитировать отдельные лесотаксационные выделы, исходили, следовательно, также из типологического принципа. По типологической схеме предлагали проводить бонитировку П. Б. Юргенсон (1947), А. С. Рыковский (1964), Н. М. Красный (1964) и Д. Н. Данилов (1960). Однако Д. Н. Данилов отмечает, что любой выдел типа угодья, взятый отдельно, не может служить ни самостоятельной экологической, ни тем более хозяйственной единицей, и предлагает определить бонитет для более крупных территориальных единиц типа урочища или промыслового участка. В упомянутой работе Д. Н. Данилова бонитет урочища определяется как их средний показатель, полученный из бонитетов, которыми оцениваются вошедшие в эту территорию типы угодий. В дальнейшем речь идет о бонитировке территориальных единиц (охотничье хозяйство, промысловый или егерский участок, урочище) без предварительной бонтировки (а лишь с оценкой) типов угодий.

Такой принципиальный подход к охотохозяйственной бонитировке совершенно правомерен. В охотничьем хозяйстве под классом повидового бонитета наиболее целесообразно понимать степень пригодности данной территории для круглогодичного обитания определенного вида животных или по крайней мере (в отношении видов дичи, покидающих наши угодья зимой) для сезона их обитания в данном регионе. Только в этом случае полученный показатель будет постоянен во времени, характеризуя весь комплекс факторов среды, определяющих в течение всего года условия существования той или иной популяции. Ни один взятый по отдельности тип охотничьих угодий не является постоянным местом пребывания большинства животных. Он используется только в отдельные сезоны, а иногда в отдельные часы суток, при определенных погодных или иных условиях. Именно этим вызвана типичная для большинства видов дичи сезонная и суточная смены стаций пребывания.

Не подлежит сомнению, что объектом бонитировки должны являться единицы территориального плана, включающие комплекс угодий, обеспечивающих возможность обитания животных на протяжении всего года или сезона пребывания. Какой же должна быть их площадь и как подойти к выделению их на территории? Мы не знаем, какая по величине площадь с тем или иным набором типов охотничьих угодий может обеспечить круглогодичное существование определенного поголовья лосей, зайцев или глухарей. Определить это можно было бы лишь выявив для территорий с разной площадью и разным составом угодий показатели степени постоянства численности тех или иных представителей фауны. Например, если бы удалось установить, что постоянство численности (вне изменений, связанных с размножением) определенного, вида животных начинает проявляться на площадях не менее 1000 га, а на меньших по площади территориях сезонные изменения плотности их населения очень заметны, можно было бы говорить, что 1000 га для представителей данного вида и есть минимальная величина площади, достойная бонитировки. Однако сведения в этой области скудны. Практически можно сослаться лишь на работу Л. И. Сорокиной (1978), установившей на примере угодий Московской области, что постоянство численности лося начинает проявляться на площадях не менее 3—6 тыс. га.

По-видимому, искомая величина территории, достойной являться объектом самостоятельной бонитировки для отдельных видов охотничьей фауны, должна зависеть от: а) общей подвижности их представителей; б) разнообразия используемых ими в разные сезоны типов угодий; в) характера размещения (степени рассредоточенности) указанных типов. Эту теоретическую предпосылку вряд ли можно оспаривать, так как несомненно, что чем: подвижнее вид животных, разнообразнее по составу и характеру необходимые ему в течение года типы местообитаний и больше данные типы территориально разобщены, тем большую площадь будут осваивать его представители в течение года. Территория, обеспечивающая круглогодичное обитание лося или кабана, должна быть поэтому много больше, чем та, на которой в течение года может постоянно обитать заяц или белка. Однако пока данные закономерности не установлены, охотоведению при выборе территориальных объектов бонитировки приходится вынужденно исходить из других возможностей.

Охотничьи хозяйства любого типа и ранга далеко не всегда выделяются в границах отдельных природных комплексов. То же относится к промысловым участкам или егерским обходам; исключение представляют не слишком обширные водоемы. В то же время и охотничьи хозяйства, и отдельные их части являются именно теми территориями, для которых планируется и осуществляется весь комплекс охотохозяйственных мероприятий. С хозяйственной точки зрения оценка этих территориальных единиц наиболее целесообразна и обязательна. Каким же образом она осуществляется? Чтобы ответить на этот вопрос, мы должны вновь вернуться к тем литературным источникам, о которых упоминалось в связи с подходом к типологии угодий и учету в них охотничьей фауны. Выяснение степени пригодности типов угодий для обитания животных одними исследователями осуществлялось за счет показателей учета, где основой было количество следов животных на единицу длины маршрута.

В отличие от других исследователей, авторы обозначили классы бонитета в восходящем порядке, т. е. начиная с нуля: III бонитет — хорошие угодья, II — средние угодья, I — плохие угодья, 0 — негодные угодья. Наибольшее количество следов в угодьях III бонитета принято за 100%.

Другие исследователи использовали для определения качества охотничьих угодий балльную оценку ряда факторов, определяющих условия обитания животных. Так, П. Б. Юргенсон (1939),в уже упоминавшейся работе по пятибалльной шкале оценивал: 1) гнездовые условия, 2) защитные условия, 3) условия добывания пищи, или степень доступности кормов, 4) кормность угодья и 5) влияние человека. В формулу окончательной оценки вносились поправочные коэффициенты на значимость отдельных свойств в общем их комплексе.

А. Арбузов (1964) предложил вести оценку по защитным, кормовым и гнездопригодным свойствам угодий. Каждое из этих свойств характеризовалось как отличное (5 баллов), хорошее (4), удовлетворительное (3) или плохое (2). Суммарная по всем свойствам балльная оценка для угодий I класса бонитета не должна была быть меньше 12, для угодий II — 9, для угодий III — 6 единиц.

Н. М. Красный рассматриваемый тип оценки довел до предельной сложности. Он выделял 3 комплексных и 13 первичных показателей, оцениваемых по пятибалльной шкале. Для всех показателей в соответствии с их значимостью были установлены переводные коэффициенты (кормность — 7, гнездопригодность — 5, защитность — 3, видовой состав сопутствующих животных — 2, постоянство видового состава — 1, сезонность видового состава — 1, степень освоения — 0,5, сложность захода и освоения — 4, сезонность использования — 1, конфигурация угодья — 0,5, долговечность — 1, санитарное состояние и враги — 1, возможность повышения продуктивности — 3). Оценочный балл каждого свойства перемножался на соответствующий коэффициент значимости. К I классу бонитета относились угодья с суммарным показателем в 121—150 баллов, ко II — 91—120, к III — 61— 90 и к IV классу бонитета — 30—60 баллов.

А. С. Рыковский при определении качества угодий для тетерева учитывал следующие факторы и коэффициенты их значимости: антропогенный — 5, запас корма — 4, ремизность — 3, санитарно-эпизоотологическая обстановка — 3, хищники — 2, добротность угодья — 2, доступность корма — 1.

Общим недостатком всех вышеупомянутых систем оценки угодий была субъективность в определении значимости того или иного фактора. Достоинством же их было выявление тех ключевых факторов, сумма которых определяет качество местообитаний дичи. Возможные сочетания различных свойств угодий бесконечно разнообразны. Хорошая кормность может сочетаться с плохой гнездопригодностью, высокая защитность — с низкой доступностью кормов или неблагоприятной санитарно-эпизоотологической обстановкой и т. д. Объективно оценить в баллах или иных единицах все возможные здесь варианты практически невозможно. Однако запас наших знаний ц области экологии охотничьих животных вполне достаточен, чтобы без количественных оценок кормности, ремизности и гнездопригодности охарактеризовать отдельные типы угодий как лучшие, хорошие, средние, нижесредние и плохие. Так, ни у кого не вызывает сомнения то, что старые сосняки-долгомошники являются одними из лучших угодий для глухаря и одними из худших для зайца-беляка. Сосновые или осиновые молодняки всегда будут рассматриваться как лучшие, а лишенные подроста и подлеска кормовых пород старые леса любого состава — как худшие угодья для лося и т. д. Следовательно, необходимо найти только путь для того, чтобы через какой-то обобщающий показатель перейти в оценке угодий от описательных к количественным характеристикам. Таким обобщающим показателем, по мнению целого ряда авторов, может быть производительность угодий, выраженная через плотность населения того вида животных, для которого проводится, оценка. И действительно, количество животных, приходящееся на единицу площади, в наибольшей мере отражает качество заселенных этими животными угодий.

Мы видели, что С. В. Лобачев и В. Г. Стахровский для бонитировки угодий использовали количество следов животных на единицу длины маршрута, т. е. показатель, отражающий относительную плотность населения. А. А. Вершинин и Е. М. Долгоруков ориентировались и на количество следов соболя, и на плотность его населения. В. Д. Скробов экологическую оценку песцовых угодий подкреплял показателем количества нор песца, имеющихся на 1000 га угодий разного бонитета. В Болгарии, Румынии, Чехословакии и ряде других стран Европы итоговым выражением класса бонитета является плотность населения животных.

Разработанные за рубежом показатели плотности населения охотничьих животных в нашем охотничьем хозяйстве использовать трудно — слишком велики различия в природных условиях, видовом и количественном составе фауны. Однако эти показатели могут служить для выяснения того, в каком количественном соотношении находятся показатели плотности животных, типичные: для угодий разного качества. Такой анализ был проведен (проанализированы 23 шкалы бонитетов для 10 видов зверей и птиц) и показал следующее. Если показатель плотности, характеризующий угодья среднего качества (III класс бонитета), взят за 100%, то производительность хороших угодий составит 200—400%, вышесредних (II класс бонитета) угодий — 140—200, нижесредних (IV класс бонитета) — 33—60, плохих (V класс бонитета) — меньше 30%. Эта закономерность оказывается устойчивой для разных районов и различных видов животных.

Установленные значения производительности позволяют не только дать конкретную характеристику отдельным типам угодий, но и определить суммарное качество угодий данной территории, что в деле охотохозяйственной бонитировки особенно важно, так как объектом ее, как уже говорилось, являются единицы территориального, а не типологического плана. Делается это путем вычисления средневзвешенного показателя качества угодий для любой территории (области, района, охотничьего хозяйства, промыслового участка, егерского обхода). При глазомерной оценке угодий целесообразно выделить не 5, а только 3 группы (угодья хорошие, средние и плохие), поскольку различия между ними достаточно четко выражены и возможность субъективной ошибки в оценке сводится к минимуму. Допустим, что хозяйство площадью в 10000 га включает 3000 га хороших, 2000 га средних и 5000 га плохих для оленя угодий. Средневзвешенный показатель их качества будет равен (3000·250) + (2000·100) + (5000·15) : 10 000 = 102.

Иными словами, площадь хороших угодий умножается на 250 (показатель свойственной им производительности), средних угодий на 100 и плохих угодий на 15. Затем произведения суммируются и делятся на общую площадь хозяйства. Полученный показатель (102) свидетельствует о том, что в целом угодья хозяйства для оленя соответствуют III классу бонитета. Вместо абсолютных площадей можно было бы взять их процентное соотношение (30, 30 и 50). Тогда полученную сумму произведений следовало бы делить на 100. Понятно, что оценке подлежат только угодья, типичные для обитания данного вида. Площадь нетипичных угодий (например, полей и лугов для глухаря) оценке не подлежит.

Таков путь определения качества угодий на той или иной территории, и если бы условия существования животных зависели только от этого качества, вопрос бонитировки был бы разрешен. Однако жизнь охотничьих зверей и птиц проходит под воздействием целого ряда факторов, оказывающих непосредственное и порой очень заметное влияние на их плодовитость, смертность, обычную численность, а, следовательно, и производительность угодий, т. е. на показатель, взятый нами как критерий окончательного выражения охотохозяйственного бонитета. Сюда относятся особенности климата, характер и интенсивность освоения угодий человеком, наличие хищных и конкурирующих видов.

О том, что не только ценностью угодий определяется охотохозяйственный бонитет территории, говорят факты весьма частого несоответствия величин средневзвешенного показателя качества местообитаний и плотности населения животных. Если взять, например, три экономических района (по классификации Д. Н. Данилова, 1963) — Южнотаежный, Центральный и Западный — и сопоставить качество имеющихся в них охотничьих угодий с плотностью населения 6 видов охотничьих животных, то увидим следующее. Только для лося и зайца-беляка более высокому качеству угодий соответствует и большая плотность населения животных. Для остальных видов такого соответствия нет. Олень и косуля в лучших по качеству угодьях Южнотаежного и Центрального районов встречаются единично, а в худших угодьях Западного района обитают с плотностью соответственно 5 и 19 особей на 1000 га. Для глухаря в Западном районе угодья лучше, чем в Южнотаежном, а плотность населения вида в первом случае меньше, чем во втором. Вообще случаи, когда хорошие угодья заселены зверем или птицей с плотностью меньшей, чем угодья средние, а иногда и плохие, сейчас достаточно обычны. Воздействием каких же факторов объясняются эти несоответствия?

Степень пригодности территории для круглогодичного обитания вида животных можно представить следующей схемой.

Прежде всего говорить о степени пригодности для обитания вида можно лишь в отношении территорий, на которых это обитание возможно. Общая экологическая пригодность территории для данного вида животных определяется: а) условиями климата, соответствующими требованиями вида (южные, теплолюбивые животные не могут существовать в районах с холодной, продолжительной зимой, северные виды не выдерживают высоких летних температур юга), б) типичностью стаций обитания (лесные виды не могут приспособиться к жизни в безлесных районах, жители безлесных пространств — к существованию в тайге); в) достаточностью территории (звери и птицы не могут обитать там, где площадь пригодных для них угодий ничтожно мала).

Если по климатическим условиям, наличию определенных категорий угодий и размерам занимаемой ими площади территория в целом отвечает требованиям вида, то можно проводить дальнейшую ее оценку, выясняя фактическую степень пригодности территории для обитания данного представителя фауны. Последняя складывается из четырех компонентов.

Первый из них — качество угодий, включающее их кормовые, защитные и гнездопригодные свойства. Влияние этих факторов на условия существования животных огромно, и, как мы видели, именно с ними зачастую увязываются показатели продуктивности. Рассмотрим этот вопрос более подробно на примере белки — вида, на жизнь которого особенно сильно влияет качество угодий. Лучшими для этого зверька являются спелые темнохвойные леса, т. е. насаждения, образованные кедром и елью. Урожаи их семян (основных кормов белки) более обильны и достигают у кедра 500, а иногда и 3000 кг на 1 га, у ели — 150—160 кг на 1 га. Шишки этих пород, не теряя семян падают с деревьев и длительной время сохраняются в лесной подстилке, обеспечивая белку кормом в течение 1—2 лет после их урожая. Питаясь этими семенами, белка затрачивает сравнительно мало энергии, так как, чтобы получить необходимое ей в сутки количество корма, она должна использовать 28—30 еловых или 1—2 кедровые шишки. В густых кронах кедров и елей и сами зверьки, и их гнезда надежно укрыты от непогоды и малозаметны.

Значительно хуже условия для обитания белки в спелых светлохвойных (сосновых и лиственничных) лесах. Урожаи их семян менее обильны (лиственница 80, сосна всего 20 кг на 1 га). Кроме того, мелкие, плотно держащиеся на ветвях шишки этих деревьев редко опадают на землю, сохранив семена. Обычно весной следующего за урожайным годом, а у лиственницы часто и осенью этого же года шишки раскрываются и теряют семена. Последние уже не могут быть использованы белкой. Следовательно, урожай семян сосны и лиственницы обеспечивает белку кормом в лучшем случае на протяжении 8—10 мес. В редких, а у лиственницы зимой, и лишенных хвои кронах светлохвойных пород белке трудно спрятаться от врагов и непогоды, а гнездо ее хорошо заметно.

В результате этих различий в кормовых, защитных и гнездопригодных свойствах темнохвойных и светлохвойных угодий средняя многолетняя плотность населений белки в первых в 3—4 раза выше, чем во вторых; среднегодовой прирост популяции белок в темнохвойных лесах примерно вдвое больше, чем в лесах светлохвойных; в первых численность белки по годам в два раза стабильнее, чем во втором.

Вторым компонентом, определяющим условия существования животных, являются факторы климатической группы. Наибольшее значение среди них имеют осадки и температура воздуха в определенные периоды жизненного цикла, зверей и птиц.

Давно установлено, что численность и границы естественного распространения большинства копытных тесно увязываются с глубиной снегового покрова. Глубокие снега затрудняют их передвижение, закрывают или резко ограничивают доступность корма, мешают оленям или косулям успешно спасаться от хищников. В условиях такой тяжелой зимовки значительное количество животных гибнет, остальные страдают от истощения, что ведет к снижению их плодовитости. Животные нередко мигрируют из глубокоснежных районов, но в процессе этих миграций имеет место повышенная смертность. Считается, что критической (делающей существование животных невозможным без помощи человека) для лося является глубина снега в 70—80 см, для оленей — 40—50, косули — 30—40, кабана — 40—50 см.

Для лося во всех трех случаях глубина снега не достигала критической и процент прироста численности с ней не коррелировал. Для оленя и косули увеличение глубины снега вело к сокращению прироста численности. При глубине снега выше 30 см прирост вообще отсутствовал, По Л. Ю. Зыковой (1965), в Окском заповеднике при среднегодовой глубине снега более 30 см поголовье пятнистого оленя за 26 лет увеличилось всего вдвое (за 1 год на 4%). Глубокоснежье свыше 20—30 см неблагоприятно и лимитирует условия обитания зайца-русака, фазана и серой куропатки. Осадки, выпадающие в виде дождя, если они приходятся на весну и начало лета и сопровождаются похолоданием, ведут к массовой гибели молодняка целого ряда видов (зайца-русака, глухаря, тетерева, рябчика и т. д.). Так, П. Б. Юргенсон (1968), ссылаясь на результаты исследований целого ряда авторов, указывает на то, что весенний холод и ненастье постоянно ведут к гибели кладок у глухаря, тетерева и рябчика. Они же доводят смертность птенцов этих птиц в первые же недели жизни до 50% и более.

Направление и интенсивность использования территорий человеком служат третьим компонентом, оказывающим влияние на степень пригодности их для обитания определенного вида дичи.

Формы хозяйственного освоения охотничьих угодий многообразны, как и влияние их на условия обитания животных. В ряде случаев мы имеем лишь общие представления о том, какие последствия влекут за собой преобразование угодий в ходе ведения сельского, лесного или водного хозяйства, механизация и химизация этих отраслей, неуклонно растущий пресс рекреации и т. д. Конкретными цифровыми материалами мы располагаем здесь далеко не всегда. Например, не подлежит сомнению, что использование в сельском и лесном хозяйствах всевозможных ядохимикатов наносит популяции дичи существенный ущерб. Имеется множество публикаций о случаях массового отравления и гибели зверей и птиц. Кроме того, многочисленные исследования вскрывают механизм токсического влияния ядохимикатов на животных, выражающегося в снижении репродуктивной способности, бесплодии и т. д. Установлены и факты косвенного (через уничтожение насекомых, служащих кормом) воздействия на популяции дичи. Но все эти материалы пока еще не систематизированы и не увязаны с динамикой численности животных.

Не подлежит сомнению, что наличие в местах обитания кабана, да и многих других видов полей картофеля, кукурузы, овса, пшеницы и различных других кормовых культур крайне благо, приятно для целого ряда животных. Однако цифровых материалов, отражающих эту благоприятность, нет.

Тем не менее, при оценке условий обитания многих видов дичи состав сельскохозяйственных культур учитывается. Для фазана, например, считается особенно благоприятным наличие посевов кукурузы, обеспечивающих этих птиц не столько кормом, но и защитой. Наличие в незначительном удалении от водоемов полей пшеницы, проса, гороха всегда вызывает концентрацию на этих водоемах крякв и ряда других водоплавающих. В посевах зерновых культур и кормятся, и находят надежное укрытие зайцы-русаки, серые куропатки, перепела и коростели, использующие эти стации как основные места для вывода молодняка.

Вместе с тем исследования ряда авторов показали, что механизированная уборка сельскохозяйственных культур при современной технике ее проведения ведет к массовой гибели многих представителей фауны. На Украине под ножами уборочных машин гибнет до 60—70% молодых зайцев-русаков. Очень серьезное влияние на условия обитания дичи оказывают сенокошение, выпас скота и интенсивное рекреационное использование угодий.

Анализ материалов охотоустройства показывает, что к открытию сезона охоты (к началу августа) в местах, где эти виды пользования выражены слабо, на одну взрослую самку глухаря сохраняется в среднем по 7 молодых птиц. Там, где имеет место интенсивное рекреационное использование угодий или проводится повсеместный выпас скота, этот показатель снижается до 3, т. е. более чем вдвое. Аналогичная картина типична и для тетерева: в первом случае на одну взрослую самку приходится 7, во втором — только 2—3 молодые птицы.

Проведенные в районе оз. Селигер в Калининской обл. подразделения территории на три зоны, отличающиеся разным прессом антропогенного воздействия, и определение размеров прироста численности популяций глухаря, тетерева и рябчика показали следующее. В 1981 г. в зоне с наибольшим проявлением антропогенного воздействия молодых глухарей не было обнаружено вовсе, молодые тетерева составляли 73%, молодые рябчики — 50% от числа обнаруженных птиц. В зоне со средним уровнем антропогенности эти показатели соответственно равнялись 58, 76 и 66%. В зоне наименьшего антропогенного воздействия 71, 85 и 86%.

Таким образом, различия в размерах прироста численности представителей боровой дичи в угодьях, подверженных разному прессу антропогенного воздействия, очень значительны.

Ни сенокосы, ни выпас скота, ни сбор грибов или ягод, ни, наконец, обилие туристов в местах обитания птиц не направлены на уничтожение последних. Механизм их действия связан с тем, что все они вносят в жизнь животных фактор постоянного беспокойства. Выводки то и дело вспугиваются, молодые птицы разлетаются в разные стороны, а когда минует сигнал тревоги, стараются собраться возле матки. Удается это не всем, так как многие птенцы становятся легкой жертвой хищников, и с каждым вынужденным подъемом на крыло численность выводка сокращается. Достаточно в течение 7—10 дней ежедневно по одному разу вспугивать определенный выводок глухарей, тетеревов или рябчиков и молодых в нем не останется.

Четвёртым компонентом, входящим в комплекс условий, от которых зависит степень пригодности территории для обитания определенного вида животных, является наличие на ней других представителей фауны. Они для рассматриваемого вида могут быть добычей, конкурентами или врагами.

Наличие и обилие возможных объектов Питания (жертв) обычно принимаются во внимание при оценке кормовых свойств угодий для некрупных хищников (лисы, песца, представителей семейства куцых). Влияние конкурирующих видов изучено недостаточно, хотя, вероятно, может иметь существенное значение. Имеется много материалов о вредной деятельности хищников. Так, в Ильменском заповеднике до 90% зимней гибели косуль происходило в результате уничтожения их волками. П. Б. Юргенсон (1968) указывает, что гибель рябчика от пернатых хищников может доходить до 20% всего поголовья. Он же, ссылаясь на Гренджа (1949) и Лэка (1957), признает хищников основным фактором, определяющим динамику численности тетеревиных птиц. В. Ф. Гаврин (1956) считал, что в Беловежской пуще ястреба-тетеревятники уничтожают до 25% осеннего поголовья тетеревов.

Все вышеизложенное с достаточной убедительностью доказывает, что наряду с качеством угодий, климатическими условиями факторы, связанные с хозяйственным использованием угодий человеком, и обстановка трофического плана оказывают серьезное влияние на условия существования животных, а следовательно, должны использоваться и при определении класса охотохозяйственного бонитета.

Однако имеющиеся здесь фактические материалы в ряде случаев недостаточны для вычисления достоверных коэффициентов значимости этих факторов и использования их в деле бонитировки. Поэтому на современном этапе развития охотоведения классы охотохозяйственного бонитета определяются по средневзвешенному показателю качества угодий и лишь уточняются оценками остальных условий, влияющих на существование животных.

В «Основах охотоустройства» (Данилов и др., 1966) предусматривается, что типичная для бонитируемой территории глубина снегового покрова в случае, если она превышает критический для рассматриваемого вида уровень, должна служить основанием для: снижения класса бонитета (определенного по качеству угодий) для лося, оленя, кабана, зайца-русака и серой куропатки на один класс бонитета, для косули — на два класса.

Далее, если установлено, что те или иные выделы угодий в ближайшие годы под воздействием хозяйственной деятельности человека приобретут новое качество, например старые леса будут вырублены, то оценка данных выделов должна отражать эти предстоящие изменения (подлежащая рубке площадь старых сосняков для глухаря должна оцениваться как площади плохих, а для лося, наоборот, хороших угодий). Эти предложения вошли сейчас в практику охотоустроительных работ.

В соответствии с результатами работ последних десятилетий к этой схеме бонитировки можно добавить следующее. Конечным: выразителем класса охотохозяйственного бонитета помимо производительности, выражающейся через плотность населения животных, может служить и размер Ежегодного прироста их численности. Он, как и плотность, отражает уровень условий обитания вида, так как несомненно, что в лучших условиях обитания интенсивность размножения и выживаемость молодняка выше, чем а. условиях средних или плохих. Так же как и плотность населения животных, и даже в большей степени, он определяет возможность эксплуатации популяций дичи в тех или иных размерах. Популяции, не дающие прироста, не могут быть объектами охотохозяйственной эксплуатации, так как любое изъятие животных поведет к деградации их численности. Между плотностью населения животных и процентом прироста их численности как показателями, отражающими качество условий обитания, есть лишь одно существенное различие. Для условий, соответствующих низшим классам бонитета, плотность может быть вычислена, поскольку животные в этих условиях все же обитают, прирост численности здесь чаще всего отсутствует.

Если по имеющимся литературным и ведомственным источникам проанализировать величину прироста численности животных, соответствующую тем или иным условиям обитания, то увидим, что она подчинена довольно четкой закономерности. Вычисленная по отношению к величине прироста численности, типичной для средних условий обитания (III класс бонитета 100%), она в лучших угодьях приближается к 200% (126—230%), в хороших — к 160 (130—200%), в нижесредних к 25% (17—33%). Для плохих условий (V класс бонитета) наличие прироста численности обычно не отмечается. Это значит, что в нижесредних условиях обитания прирост численности в 4 раза меньше, чем в условиях средних, и в 8 раз ниже, чем в условиях хороших. В средних условиях он вдвое меньше, чем в хороших. Данная закономерность сохраняется при анализе материалов о приросте численности лося, косули, кабана, зайца-беляка, глухаря и тетерева.

Итак, зная для каждого представителя нашей фауны средние величины плотности населения животных и размеры ежегодного прироста численности их популяций в условиях обитания, соответствующих III классу бонитета, мы могли бы при бонитировке любой территории исходить прямо из этих показателей. Так это и делается в ряде стран, где видовое разнообразие фауны ограничено, условия обитания зверей и птиц меняются в сравнительно узком диапазоне, а опыт ведения охотничьего хозяйства накапливался в течение столетий. Зная, например, что в данной местности многолетняя плотность населения определенного вида животных в 2,5 раза выше средней нормы, а среднегодовой прирост численности вдвое превышает типичный для III класса бонитета показатель, мы сразу же могли бы сказать, что данная местность характеризуется для рассматриваемого вида условиями обитания на уровне I класса бонитета. Определение средневзвешенного показателя качества угодий и выявление степени воздействия лимитирующих факторов нам бы для этого не потребовались. По этому пути мы нередко бываем вынуждены идти при охотохозяйственной бонитировке обширных и отдаленных промысловых районов, где материалов об экологической ценности угодий ничтожно мало, как и сведений о лимитирующих факторах. В этих условиях данные о многолетней плотности населения животных (хотя бы в относительных показателях) или размеры добычи представителей охотофауны с единицы площади угодий служат единственной придержкой для бонитировки.

В местах размещения спортивных охотничьих хозяйств дело обстоит по-иному. Здесь фактические показатели плотности населения дичи зачастую определяются не столько качеством условий обитания сколько последствиями охотохозяйственной деятельности. Высокая плотность может быть следствием усиленной охраны, выпусков животных в угодья или слабого опромышления, низкая — перепромысла. Тем не менее для центральных областей европейской части Союза установлены оптимальные для отдельных классов бонитета плотности населения основных представителей охотофауны. Сведения о соответствующих размерах прироста численности этих видов можно почерпнуть из литературы.

Что же такое оптимум численности или плотности населения животных и почему это понятие оказалось необходимым в охотоведении? Нередко возникал вопрос: нужно ли ограничивать численность охотничьих зверей и птиц или следует стремиться к всемерному увеличению их количества? Ведь чем больше в угодьях животных, тем охота на них легче для промышленника и интереснее для спортсмена.

Едва ли найдется охотник, который не мечтал бы попасть в некое охотничье «Эльдорадо», в места, где в каждый капкан ежедневно попадаются соболь или ондатра, где с легавой собакой за утро можно найти десяток тетеревиных выводков, а над любым водоемом, точно мошкара, вьются утки. Почему же тогда в организованном охотничьем хозяйстве большинства стран мира существуют такие понятия, как оптимальная плотность населения и оптимальная численность животных? Почему превышение этих оптимальных пределов считается недопустимым? Дело в том, что на протяжении сотен лет, в течение которых люди сознательно занимались ведением охотничьего хозяйства, было установлено, что бесконтрольное увеличение численности животных ведет к самым печальном последствиям. Оно может вызвать полную деградацию охотничьих угодий и повести к массовой гибели дичи. И это понятно, потому что леса, луга, поля и водоемы по имеющемуся в них запасу кормов, мест укрытий и гнездовий, наконец, просто по своей площади не могут вместить бесконечное количество зверей и птиц. Ведь даже для домашних животных, э которых заботится человек, предусматривается необходимая на каждую голову площадь вольеров, выгулов или пастбищ. Дикие же животные, уничтожив запасы корма, вынуждены перекочевывать в другие угодья, иначе их ждет голодная смерть.

В условиях скученности и недостатка пищи животные мельчают и вырождаются, плодовитость их снижается, смертность растет. Кроме того, в этих условиях создается возможность возникновения и быстрого распространения среди животных различных заболеваний инфекционных и инвазионных (гельминтозов). Там, где при нормальной численности дичи болезнь нескольких особей, возможно, повела бы только к их смерти и не затронула бы поголовье в целом, чрезмерная насыщенность угодий животными ведет к вспышке прогрессирующей эпизоотии и повальному мору, возникающему иногда от таких заболеваний, которые при изобилии кормов не только не приводят к гибели, но даже не вызывают серьезного недомогания у упитанных животных.

Примеров массового падежа животных вследствие перенаселения ими угодий известно много.

В 1906 г. в районе плато Кейбаб (США, шт. Аризона) имелось 4 тыс. чернохвостых оленей. В результате создания заповедного режима, запрета охоты на оленей и истребления хищников: звери чрезвычайно размножились. К 1925 г. их насчитывалось, около 100 тыс. голов. В этом же году начался падеж оленей. Они гибли от разных заболеваний, но первопричиной было их общее истощение в результате полной деградации зимних пастбищ. За 6 лет, т. е. к 1939 г. погибло около 80 тыс. животных.

В 1962 г. для Беловежской Пущи были установлены предельные нормы численности кабана и оленя. Указывалось, что поголовье первого вида не должно было превышать 1000, второго — 1100 голов. Нормы эти соблюдены не были. Поголовье кабанов, было доведено к 1965 г. до 1500 особей. Животные стали выходить за пределы хозяйства, где контактировали с домашними свиньями. В результате возникла эпидемия свиной чумы и 60% кабанов погибло. Стадо оленей к 1970 г. достигло численности в 2650 голов. В первую же суровую зиму 20% их пало. В 1961 г. при плотности населения косули до 200 голов на 1000 га была отмечена массовая гибель этих животных в Цуманском хозяйстве на Украине.

Повышенная численность животных опасна и по другой причине. Охотничье хозяйство существует не само по себе. Оно ведется на землях, используемых под сельское, лесное и водное хозяйство, интересы которых должны учитываться охотниками. При слишком высокой численности многие виды охотничьих животных могут наносить серьезный ущерб посевам сельскохозяйственных культур, процессу возобновления лесов или водорегулирующим сооружениям. Так, сейчас убытки, которые терпит лесное ведомство от уничтожения дикими копытными (в основном лосями) лесных культур, исчисляются десятками миллионов рублей ежегодно. По этим причинам специалисты всего мира считают задачей первостепенной важности поддержание численности животных на уровне оптимума.

С биологической точки зрения оптимальная плотность населения животных — это то их максимальное количество, которое на протяжении неограниченно долгого времени может существовать в данных угодьях, полностью используя, но не истощая их жизненные ресурсы (корма, водопои и т. д.). Хозяйственный подход к оптимальному уровню численности предусматривает, что животные при этом не должны наносить ущерба смежным отраслям народного хозяйства.

Оптимальный уровень численности дичи должен определяться и еще одним показателем, а именно наивысшим, для данных условий, размером ежегодного воспроизводства, т. е. интенсивности размножения животных. Возможно, что для охотничьего хозяйства именно здесь кроется истинный критерий оптимума, так как оно прежде всего заинтересовано не просто в обилии объектов охоты, а в таком их количестве, которое обеспечивало бы возможности наивысших норм добычи.

С любых позиций хозяйству выгоднее иметь воспроизводственное поголовье животных, допустим в 100 особей, дающее ежегодный прирост численности в 20%, чем доводить первое до 200 голов, если это ведет к снижению численности, скажем, до 10%. При равных возможностях отстрела в первом случае нагрузка животных на единицу площади угодий и потребность в биотехнии будут вдвое меньше, чем во втором. Нормативы оптимальной плотности населения животных в условиях обитания разных бонитетов были предложены около 20 лет назад. За истекшее время их пригодность для планирования охотохозяйственной деятельности никакими фактическими данными опровергнута не была, и на сегодняшний день эти нормативы являются единственной придержкой для определения оптимальной численности животных в охотничьих хозяйствах. Это не значит, конечно, что они не нуждаются в доработке и уточнении как вообще, так и для отдельных регионов страны, но пока чего-либо весомого в данном плане не сделано. Требуется значительное время для накопления нового, еще не анализировавшегося материала о фактических плотностях населения и размерах прироста численности популяций основных представителей охотничьей «фауны, обитающих в различных по условиям жизни местообитаниях, и проведение широких специальных исследований такого же направления.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.



Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: