Факультет

Студентам

Посетителям

Определение численности охотничьих животных

Объектами промысловой и спортивной охоты в Советском Союзе являются более 250 видов животных.

Их можно четко подразделить на три группы: пушные звери, копытные звери и пернатая дичь (боровая, полевая, болотная и водоотталкивающая). Понятно, что ведение рационального охотничьего хозяйства немыслимо без знания численности объектов охоты. Поэтому учету охотничьих зверей и птиц с каждым годом уделяется все больше внимания. Данное положение хорошо иллюстрируется динамикой объемов работ по учету численности дичи в охотничьих хозяйствах системы Всероссийского союза обществ охотников и рыболовов.

В 1965 г. из общей площади хозяйств, равной 131 796,7 тыс. га, учетом численности дичи было охвачено 43 109,7 тыс. га, т. е. около 33%. В 1970 г. эти показатели изменились, и из 138 547,2 тыс. га учеты были проведены уже на площади 105 360 тыс. га (76%). К 1976 г. численность основных представителей охотничьей фауны была определена уже на 90% площади хозяйств Росохотрыболовсоюза.

Учеты численности охотничьих животных проводятся не только в организованных хозяйствах. Они осуществляются государственной службой учета «на территории всех областей, краев, автономных и союзных республик. Тем не менее наши представления о фактических запасах охотничьих зверей и птиц, особенно для страны в целом и крупных ее регионов, остаются весьма приблизительными. Дело в том, что учет численности животных — мероприятие весьма трудоемкое, требующее охвата обширных территорий и привлечения массы исполнителей, обладающих достаточной квалификацией. Охватить учетом сравнительно небольшую площадь конкретного охотничьего хозяйства практически возможно. Провести учет во всех угодьях областей или других крупных территориальных единиц несоизмеримо труднее. Как правило, мы вынуждены идти здесь по пути экстраполяции данных учета, полученных на отдельных участках на всю площадь угодий. Точность подсчета от этого, конечно, падает.

При определении численности животных мы стараемся обычно получить два показателя: общее количество зверей или птиц, имеющихся на данной территории (в охотохозяйстве, лесхозе, области и т. д.), и плотность на ней населения животных, выражающаяся количеством последних^ имеющимся в среднем на единицу площади (100 или. 1000 га). Не менее часто нас интересуют не абсолютные, а относительные показатели численности, по которым можно судить о том, больше или меньше животных стало в текущем году по сравнению с прошлым годом, в каких типах угодий животных больше и в каких меньше и т. д.

В соответствии с этим и методы учета подразделяются на абсолютные (отвечающие на вопрос «сколько животных») и относительные (характеризующие лишь изменение уровня численности, а не ее конкретные показатели). Большинство методов учета охотничьих животных носит маршрутный характер. Сущность их сводится к тому, что, проходя, проезжая или пролетая по определенному маршруту, учетчик фиксирует замеченных им животных или какие-то следы их жизнедеятельности и затем с помощью того или иного расчета определяет количество животных в пересеченных маршрутом угодьях.

Объектом учета могут быть сами животные (учет по встречам), их голоса (учет с использованием манков), гнезда, норы, хатки, экскременты или следы. Основная задача заключается в том, чтобы от зафиксированного количества объектов учета перейти к численности животных. Наиболее просто эта задача решается при учете самих животных. Здесь есть лишь одно обстоятельство, осложняющее все последующие подсчеты. Заключается оно в том, что, проходя по маршруту и осматривая какую-то примыкающую к нему полосу угодий, учетчик замечает не всех имеющихся на ней животных. Какая-то их часть, затаившаяся в зарослях растительности или иных укрытиях, ничем себя не обнаруживает и остается не учтенной. Этот процент пропуска части животных в плохо просматриваемых угодьях может быть большим и далеко не постоянным, так как он меняется в зависимости от времени года, условий погоды и характера угодий.

Установлено, в частности, что при учете лосей с самолета, даже в самых благоприятных для этого (т. е. хорошо просматривающихся) типах угодий, незамеченными остаются около 30% животных.

При маршрутных учетах выводков пернатой дичи процент пропуска доходит до 35, меняясь в различных типах угодий от 15 до 50. Чтобы избежать. ошибки, используются различные приемы: проведение работ в часы наибольшей активности животных и их пребывания в хорошо просматривающихся стациях;, использование при авиаучете не самолета, а вертолета (имеющего меньшую скорость и позволяющего «зависать» над подозрительными по возможному наличию зверья участками); применение при учете собак, обнаруживающих таящихся животных. Все это, конечно, дает положительные результаты, но от ошибок, связанных с возможным пропуском животных, полностью не гарантирует.

Достаточно сказать, например, что при учете численности белки с лайкой даже хорошо работающая собака в отдельных типах угодий пропускает значительное количество зверьков. В лучшем случае собака находит 93, в худшем — всего 39% имеющихся на обследованной площадью белок.

Аналогичная картина наблюдается и при учетах пернатой дичи с подружейной собакой. Когда наличие животных фиксируется по их голосам (свист самца, рябчика, отвечающего на манок, звуки тетеревиной песни, рев оленя или стон лося), нет также уверенности в том, что все самцы, имевшиеся в зоне слышимости, подали голос именно тогда, когда мы проходили мимо. Так что и здесь процент пропуска животных почти всегда имеет место. Если объектом учета являются норы, хатки или гнезда животных, то возникает другая проблема: как от их количества перейти к численности животных, какому количеству последних соответствует каждая нора или хатка. Делается это чаще всего за счет использования показателя, отражающего среднюю численность выводка или семьи животных. Так, если установлено, что в среднем на каждую обитаемую нору песца приходится 7 особей (2 взрослых и 5 молодых), то количество учтенных жилых нор, умноженное на этот показатель, даст общую численность животных. Если в каждой бобровой хатке имеется в среднем по 6 животных, то в 10 хатках их численность принимается равной 60 особям и т. д. Указанная методика расчета дает достаточно надежные материалы, но при условии, что усредненный показатель численности выводка получен на материале, количественно обеспечивающем его достоверность.

Для определения численности ряда видов охотничьих зверей и птиц (копытных-дендрофагов, глухарей, тетеревов, рябчиков) нередко используется учет их зимних экскрементов. Наиболее детально он разработан для оленей, лося и косули. Основан он на том, что с переходом на грубые древесно-веточные корма указанные виды животных начинают выделять экскременты, имеющие вид плотных и сохраняющихся длительное время орешков. Среднесуточное количество куч помета, оставленное одним животным, более или менее постоянно (у лося и оленя — 13—14, у косули — 15—16). Следовательно, зная продолжительность периода литания грубыми кормами (практически равного длительности снежного периода) и подсчитав весной количество кучек экскрементов, можно определить и примерное количество животных, которыми эти экскременты оставлены. Например, если за 200 дней снежного периода лосями оставлено где-то 26000 кучек дефекаций, то можно сказать, что оставили их примерно 10 лосей (26 000: 13X200).

Данный метод учета несколько осложняется тем, что в ряде типов угодий дефекации лосей и оленей сохраняются иногда в течение двух лет, а значит, наряду с теми, которые оставлены в течение только что прошедшей зимы, могут быть учтены и прошлогодние экскременты, что при расчетах поведет к завышению численности животных. Однако отличить старые экскременты от свежих сравнительно несложно и, следовательно, при тщательном проведении учета этой ошибки можно избежать.

Наконец, и очень часто, объектом учета являются следы животных, заметные на снегу, а в определенных условиях и по чернотропу. Подсчет следов животных, пересеченных учетным маршрутом, на первый взгляд наиболее прост. Однако при нем возникает много сложностей. Одна из них заключается в том, что многие животные держатся группами и, передвигаясь, почти всегда вдут след в след, т. е. друг за другом. Определить количество животных, составивших такой групповой след или даже торную тропу, сложно. Для этого приходится тропить животных до места, где они почему-либо разойдутся и тем обнаружат свое количество (продолжительность такого тропления иногда исчисляется несколькими километрами). Попытки обойтись без трудоемкого тропления, за счет использования среднего показателя стадности животных (среднее количество последних в одной группе) успешны только там, где о размерах стадности животных имеется достаточно данных. Если, например, достоверно установлено, что в данном районе группы кабанов в среднем включают по четыре особи, то можно каждую кабанью тропу считать за четыре следа и т. д. Однако такие материалы в распоряжении учетчика находятся далеко не всегда.

Другая сложность сводится к тому, что в ходе времени имеющееся на снегу количество следов животных неуклонно возрастает. Многоследица не только затрудняет учет, так как свежие следы накладываются на старые и переплетаются с ними в самых различных сочетаниях, но и мешает сопоставлению данных учета, проведенного в разные дни. То, что на пятый день после пороши на каком-то маршруте было учтено 20 следов оленя на 10 км, а на другом маршруте, но на второй день после выпадения снега было учтено 2 оленьих следа на ту же длину маршрута, вовсе не значит, что в первом случае оленей было в 10 раз больше, чем во втором. Чтобы правомерно сравнивать такие материалы, необходим пересчет количества следов на однодневную порошу — в первом случае 20 следов делятся на 5, во втором — 2 следа на 2. Тем не менее ошибка здесь возможна, так как по дням, прошедшим после снегопада, количество следов животных возрастает не пропорционально, что обеспечивается неодинаковой активностью (а значит, и подвижностью животных) при разных условиях погоды в угодьях разного характера и в условиях большего или меньшего проявления фактора беспокойства. И все-таки главные затруднения при переходе от количества зафиксированных на маршруте следов к количеству оставивших их лосей или кабанов связаны не с вышеперечисленными фактами. Они кроются в том, что следовая активность представителей того или иного вида не только резко меняется в отдельные дни, различна в разных по качеству угодьях, но и неодинакова у отдельных особей. Поэтому нет ни малейшей гарантии, что количество следов в пересчете на однодневную порошу пропорционально количеству животных в угодьях пересеченных маршрутов.

При всех видах маршрутного учета, направленного на определение плотности населения и общей численности животных, обязательно возникает необходимость установить ту площадь, к которой можно отнести полученные данные. В преобладающем большинстве случаев она равна площади учетной ленты, длина которой соответствует протяженности маршрута, а ширина — удвоенному расстоянию, на котором возможно обнаружение того или иного объекта учета. Протяженность пройденного маршрута сравнительно легко фиксируется. При определении же средней дальности обнаружения используются разные приемы. Так, при наземных учетах численности животных по встречам используется среднее расстояние до замеченных животных. При учетах пернатой дичи или белки с собаками за ширину ленты учета берется ширина поиска собаки, при учетах по голосам — расстояние, на котором хорошо слышны свист рябчика, бормотание тетерева или рев оленя. При авиаучетах, учетах хаток, нор и гнезд, а также куч экскрементов используется заданная (предварительна обусловленная методикой) ширина полосы, в которой и подсчитываются объекты учета. Например, при учете лося с самолета подсчитываются только те звери, которые находятся не далее чем на 250 м справа и слева от линии полотна. При учете дефекаций подсчитываются только те из них, которые находятся не далее чем на 1,5 м от линии хода учетчика и т. д.

Бывают случаи, когда объекты учёта (например, норы и хатки бобра или ондатры) заведомо могут располагаться лишь в какой-то ленте угодий (например, по руслу и берегам рек). Ширина этой ленты здесь и определяет ширину Полосы учета. Четкая фиксация, достоверное определение длины маршрута и ширины ленты учета дело ответственное, так как эти показатели служат для определения площади учета, без которой плотность населения животных установить невозможно. Стоит нам, вследствие той или иной допущенной ошибки завысить площадь учета по сравнению с истинной ее величиной, мы получим Заниженные данные о плотности населения животных и наоборот.

Площадь учета не определяется лишь при маршрутном учете следов животных. В этом случае обычно пытаются, с помощью тех или иных расчетов сразу же перейти от количества следов животных, учтенного на единицу длины маршрута, к определению количества животных, имеющихся на единице площади угодий.

Первая попытка такого перехода в 1932 г. была предпринята А. Н. Формозовым, который разработал для этого следующую теоретически обоснованную формулу Z = S:dm, где Z — число звериных следов на 1 км2, D — число пересеченных следов, m — протяженность маршрута, км, и d — длина суточного следа зверя (т. е. расстояние, которое он проходит за сутки). Таким образом, формула основана на комбинации маршрутного учета и тропления. В дальнейшем указанная формула усовершенствовалась рядом исследователей (В. Малышевым, С. Д. Перелешиным, А. А. Вершининым, С. Г. Приклонским). Эти доработки, не затрагивая сути метода, были посвящены математической стороне вопроса: определение вероятности пересечения маршрутом каждого отдельного следа, возможности замены показателя длины суточного хода показателем ширины суточного ареала.

В результате формула А.Н. Формозова приобрела вид: Z = πS : 2md или Z = 1,57 S:md

Для некоторых животных (соболя, куницы) переход от числа следов к числу особей дает вполне удовлетворительные результаты. В ряде же случаев достоверность полученной цифры весьма сомнительна. Дело в том, что в вышеприведенные формулы входит показатель d, отражающий длину суточного хода зверя. Определение его для большинства охотничьих Зверей крайне затруднительно или из-за многочисленности их представителей, сопровождающейся обязательной многоследицей, а значит, невозможностью протропить след отдельного зверя, или из-за методической сложности выявления начала и конца суточного наследа. Например, протропить лося и точно определить, что оставленный им след пройден зверем в течение 24 ч — необычайно трудно и практически возможно лишь при благоприятных погодных условиях (сильные снегопады в определенный день закрыли все старые следы, а через сутки в состоянии снега произошли такие изменения, которые явственно меняют внешний вид следа). Такие сочетания крайне редки, а ведь для получения средней длины суточного хода нужно в день учета провести несколько троплений. Чаще всего это оказывается невозможным. Поэтому переход от количества следов к количеству животных решался некоторыми исследователями по-иному.

Так, И. В. Жарков и В. П. Теплов (1958) предложили следующее. Дополнительно к учетам следов на маршрутах в один, с ними день закладывается пробная площадь, на которой определяется и число следов на единицу длины маршрута, и абсолютное число животных (методом прогона, оклада и т. п.), имеющиеся на этой площади. В результате появляется возможность выяснить для данного дня учета, какое количество следов, допустим на 10 км, оставляет каждый зверь, имеющийся на 1000 га. Поясним это примером. На пробной площади в 1000 га при загоне обнаружено 10 лосей. На пройденных же по ней маршрутах на 10 км учтено в среднем по 12 лосиных следов. Следовательно, каждый лось, имевшийся на 1000 га, оставлял на 10-километровом маршруте по 1,2 следа. Считая, что в один и тот же день количество животных прямо пропорционально числу их следов, можно данный показатель использовать для перехода от числа следов, учтенных на всех маршрутах, к количеству животных в пересеченных ими угодьях. Так, наличие на 10 км 24 следов лося будет свидетельствовать о плотности населения этого вида в 20 особей на 1000 га и т. д.

Помимо маршрутных методов имеются способы, предусматривающие-определение плотности животных сразу на какой-то определенной площади. Такими площадями могут быть, естественно, ограниченные места концентрации определенных видов дичи в данное время года (глухариные и тетеревиные тока, отдельные водоемы или их плесы) или искусственно выделенные части охотничьих угодий (например, в границах егерского участка). Численность имеющихся на них животных определяется визуально (подсчет уток в их осенних стаях, отдыхающих днем на чистых плесах, подсчет самцов тетерева весной на токах, выводков боровой и полевой дичи летом с легавой собакой) или на слух, по звукам посадки и песни прилетающих на ток глухарей. При методе прогона вся имеющаяся на площади дичь выгоняется цепью загонщиков и подсчитывается визуально или по выходным следам. Наконец, для учета зверей пользуются методом оклада, при котором количество животных на площади устанавливается по разности их входных и выходных следов на границах последней. Например, если входных следов зверя 6, а выходных только 2, значит, в окладе осталось 4 животных.

Величина площади (токовища, озера, участка, который планируется охватить прогоном, или окладом) заранее известна, так что задача заключается лишь в том, чтобы возможно более точно определить имеющееся на ней количество животных. Ее успешное решение зависит от целого ряда условий.

Так, при учёте на токах необходима благоприятная для токования птиц погода, с одной стороны, обеспечивающая активный вылет на токовище и интенсивное пение самцов глухаря и тетерева, с другой — позволяющая учетчику хорошо слышать или видеть токующих птиц. Если погода не отвечает этим требованиям, достоверность учета резко снижается, так как на месте тока появляются или поют (а, следовательно, и могут быть учтены) не все тяготеющие к нему птицы, а лишь отдельные, наиболее активные из них. Кроме того, дождь, туман и ветер могут помешать подсчету токующих самцов, скрывая их от глаз учетчика или заглушая звуки их песни.

Для организации учета прогонам требуются или наличие снега, позволяющее зафиксировать следы выгнанных с пробной площади животных, или хорошая просматриваемость всех границ пробы (открытые угодья, широкие просеки), дающая возможность визуально подсчитать выходящих с площади зверей. Качественно проведенный прогон дает почти безошибочное представление о численности животных на пробе. Пропустить какое-то количество животных можно лишь в очень густых, малопроходимых и плохо просматривающихся угодьях (в чаще тростников, зарослях елового подроста или кустарников).

Организация учетов окладом возможна только там, где площадь учета четко разделена ясно видимыми границами (квартальные просеки, дороги и т. д.) на более или менее равные и не большие по величине участки. Дело в том, что, как уже говорилось, окладной метод предусматривает определение, количества животных по соотношению их входных и выходных следов на границах площади учета. Чем больше последняя, тем вероятнее, что часть зверей в процессе своих перемещений по угодьям не пересечет границы оклада, т. е. не даст на ней ни входного, ни выходного следа, значит, не будет учтена. Поэтому, хотя учет может охватывать значительные территорий (при достаточном количестве исполнителей до нескольких десятков тысяч гектаров), подсчет животных на них проводится последовательно, по отдельным участкам, не превосходящим площади 100 га (средняя площадь лесного квартала).

Сложность перехода от количества и направления следов животных, отмеченных на границах оклада, заключается в том, что, во-первых, как и при маршрутном учете следов, необходимо разобраться в количестве последних, затем правильно определить их направление (входные и выходные), что при глубоком сыпучем снеге не всегда просто; во-вторых, в том, что ситуация соотношения следов разного направления бывает самой разнообразной и нередко затруднительной (например, имеются два входных и выходных следа и не ясно, вошли ли звери в оклад и потом из него вышли или, наоборот, вышли из него и потом в него вернулись); в-третьих, установлено, что даже при небольшой площади оклада случаи, когда отдельные косули или олени держатся в его центре, не давая следов на его границах, достаточно часты. Преодолеть первую из перечисленных сложностей можно только используя учетчиков высокой квалификации, т. е. умеющих разбираться в следах животных и проводящих работу в погодных условиях, при которых эти следы хорошо «читаются» (малоснежье, оттепель, свежая пороша).

Для того же чтобы избежать трудностей, связанных с неудобным для подсчета сочетанием входных и выходных следов, а также с малой подвижностью имеющихся в окладе зверей, используется метод повторного оклада. Сущность его сводится к тому, что учет следов проводится на границах каждого отдельного участка оклада два или три дня подряд (при этом каждый раз учтенные следы затираются). В результате собираются данные, позволяющие уточнять и проверять результаты первого дня учета результатами последующих дней и наоборот, а также снижается возможность пропуска животных, поскольку в течение двух-трех дней почти все они себя обнаруживают.

Рассмотрим несколько конкретных примеров. Допустим, что в первый день учета на границах данного квартала леса число входных и выходных следов лося было равным. Без трудоемкого тропления этих следов понять, есть ли звери в квартале или нет, невозможно. Если на следующий день учета оказывается, что из квартала вышло соответствующее количество животных, значит накануне они там были. Если выходов нет — значит в первый день учета они в окладе отсутствовали.

Второй пример. В первый день учета наличие животных в квартале не зафиксировано (выходных следов было больше, чем входных, или по границам оклада следов не было вообще). Однако на следующий день из квартала (при отсутствии свежих входных следов) зафиксирован выход 4 оленей. Следовательно, накануне они в окладе были, но только не показывали следа на его границах.

Третий возможный случай. В первый день учета 5 кабанов вошли в квартал и из него не выходили. На следующий день на границах квартала нет ни входных ни выходных свежих следов. Тем не менее несомненно учтенные накануне кабаны в квартале имеются, но только не дали следов.

Запись результатов повторного оклада производится по специальной форме (ведомость учета):

В графе 1 указывается номер квартала, по границам которого ведется подсчет следов; в графе 2 — количество следов, направленных внутрь квартала; в графе 3 — количество следов, направленных из квартала; в графе 4 — количество животных в квартале, определенное по разности входных и выходных следов. Затем по такому же принципу заполняются графы 7, 8 и 9 для второго дня учета. Графы 5, 6, 10 и 11 заполняются последними в результате логического сопоставления данных учета за первый и второй день, как об этом упоминалось ранее.

Расшифровка внесенных в ведомость учета показателей требует, как мы видели выше, сопоставления и логического анализа полученных данных. Достоверность материалов тем выше, чем меньше площадь отдельных окладов и больше повторность прохождения учетных маршрутов. При определении численности таких видов, как лось, олень или кабан, обычно достаточно бывает проведения учета в течение двух дней при площади отдельных окладов в 100 га. Учет косули требует или трехкратного оклада, или снижения площади учета до 25 га.

Поскольку большинство способов определения численности охотничьих животных весьма трудоемко, вся площадь хозяйства охватывается этой работой крайне редко. Гораздо чаще собственно учет проводится на отдельных участках хозяйства и полученные усредненные показатели численности переносятся потом на всю его территорию. Такой перенос, носящий название экстраполяции, осуществляется разными способами и таит в себе главные предпосылки для ошибок. Прежде всего, мы очень мало знаем о том, какую часть обширной территории нужно обследовать на предмет выяснения запасов зверей и птиц, чтобы полученные данные обеспечили достоверность средних показателей. Имеющиеся здесь придержки в значительной степени условны и применимы далеко не везде. Ясно, что чем большая часть территории хозяйства будет охвачена учетом, тем достовернее окажутся полученные показатели и тем правомернее будет их экстраполяция.

Далее, различные типы местообитания или типов охотничьих угодий всегда заселены животными с различной плотностью. Поэтому необходимо (и при закладке учетных маршрутов, и при выборе пробных площадей) включение в учет всех типологических разностей, имеющихся в данном хозяйстве, и в той пропорции, в которой они тут встречаются. Например, если лесные угодья хозяйства состоят на 20% из старых хвойных лесов, на 16% из лиственных жердняков, на 34% из осины, на 11% из еловых молодняков и на 19% из полян и прогалин, то учетные маршруты должны пересекать, а учетные площади включать перечисленные типы угодий примерно в этом же соотношении. Несоблюдение этого условия неизбежно ведет к существенным ошибкам при экстраполяции учетных данных на всю площадь хозяйства. Чтобы получить на маршрутах соотношение типов угодий, пропорциональное их наличию на пересеченной маршрутами площади, нужно: а) чтобы эта площадь не была меньше 3000 га; б) чтобы на каждые 100 га приходился отрезок маршрута длиной в 1 км. При учетах подобрать пробные площади по принципу сходности типологического состава угодий на них с таким же на территории всего хозяйства или какой-то его части значительно труднее, чем заложить маршруты. В хозяйствах, разные части которых сильно различаются составом и сочетанием угодий отдельных типов, приходится закладывать по нескольку пробных площадей.

В целом экстраполяция учетных данных имеет три варианта. Первый из них, когда показатели, полученные на учетной ленте, переносятся на угодья, пересеченные маршрутом, второй — когда показатели, выявленные учетом на пробной площади, используются для всей территории с идентичными пробе составом и сочетанием угодий. Третий вариант экстраполяции характеризуется тем, что с лент маршрутов данные сначала переносятся на площадь примыкающих к маршрутам угодий, а средние показатели, вычисленные для этой площади, — на те части территории, по которым маршруты не закладывались. В этом случае всевозможные просчеты особенно вероятны.

Охотничьи, да и вообще все животные как объекты учета неудобны из-за своей подвижности. Для них весьма типична не только сезонная, но и суточная смена мест пребывания. Какой-либо тип угодий в дневные или ночные часы может быть совершенно пуст, а утром и вечером предельно насыщен представителями того или иного вида. В какой-либо местности зимой может быть масса оленей или кабанов, летом же они там полностью отсутствуют. Эти особенности территориального и стадиального размещения представителей животного мира, на которых подробнее мы остановимся ниже при организации учетных работ и экстраполяции полученных данных, нужно постоянно иметь в виду. Нелепо было бы, с одной стороны, планировать учет в районах, бедных зверьем, и переносить его результаты на районы, зверем богатые, и наоборот.

Весьма специфична обработка данных учета, построенного на особенностях брачного поведения самцов (токование глухарей и тетеревов, рев оленей, стон лосей). Здесь подсчитываются не все животные, а лишь взрослые, половозрелые самцы, составляющие лишь малую часть популяции. В ряде случаев (глухарь, тетерев) известно, что они составляют примерно 50% общего поголовья, так как в период учета (весной) все особи половозрелы, а соотношение самцов и самок в популяциях этих видов близко к 1:1. Значит, умножив количество учтённых на токах самцов на 2 мы получим (если, конечно, учет был проведен на всех токах данного района) величину весеннего поголовья. Рассматриваемый способ учета глухарей и тетеревов даёт материалы, которые в дальнейшем могут быть использованы для определения численности этих видов и в летне-осенний сезон. Упоминавшийся ранее учет численности представителей боровой дичи по выводкам, как уже говорилось, отличается трудоемкостью и дает не очень надежные материалы (требует большой длины маршрутов, пересекающих все типы угодий, сопряжен с экстраполяцией полученных на учетных лентах данных на площадь хозяйства). Поэтому летне-осеннее определение численности глухаря и тетерева часто проводят следующим образом. В конце июня — начале июля на маршрутах (с помощью легавой собаки или без нее) стараются обнаружить возможно большее число птиц, с определением их на полу и возрасту. При этом ни длина пройденных маршрутов, ни расстояние до обнаруженных птиц могут не фиксироваться, так как площадь, охваченная учетом, в данном случае не нужна. Необходимо другое — достоверно установить, какое количество молодых птиц приходится на одну взрослую самку. Допустим, что» было учтено 20 самок с выводками, в которых в общем имелось 120 молодых и 10 самок без выводков. Это значит, что на одну взрослую самку в среднем приходится по 4 птенца.

Определение общей летне-осенней численности ведется по следующей схеме: если на токах весной было учтено 50 самцов, та имелось примерно и 50 самок; если на каждую самку к лету приходится по 4 молодых птицы, то общее количество последних равно 200, а общее поголовье состоит из 50 самцов, 50 самок и 200 молодых, т. е. составляет 300 птиц. В ходе данного расчета не принимается во внимание, что с весны и до конца лета какое-то количество взрослых самцов и самок гибнет. Поэтому и итоговые данные всегда будут несколько завышены.

Следует помнить, что на токах более или менее точно мажет быть определена численность только самцов, так как последние в благоприятную погоду на тока вылетают почти поголовно. Что же касается самок, то учитываются они далеко не все, а лишь, те, которые в данный день нуждаются в оплодотворении. Подсчет их количества поэтому всегда дает заниженные материалы. Там, где по каким-то причинам концентрированных токов не существует, а самцы глухари и тетерева рассеяны по территории и поют поодиночке, весенний учет (особенно тетеревов) приходится проводить на маршрутах, и он дает менее достоверные данные.

Гораздо сложнее определить общую численность животных по учтенному количеству участвующих в размножении самцов лося или оленя. В брачный период в поголовье всех этих видов кроме взрослых самцов имеются самцы, не участвующие в гоне, половозрелые и неполовозрелые самки, а также телята-сеголетки. Удельный вес половозрелых, ревущих самцов в отдельных районах и популяциях не постоянен и, следовательно, перейти от количества учтенных самцов к общей численности животных можно лишь там, где имеются надежные сведения о половозрастной структуре популяции учитываемого вида.

Нередко для определения уровня численности некоторых видов животных используют данные их отлова с помощью тех или иных самоловов. В изолированных участках угодий, куда приток животных с окружающих территорий ограничен, пользуются методом сплошного отлова. Допустим он, конечно, лишь в отношении тех представителей фауны, массовая добыча которых не противопоказана (например, мышевидные грызуны, суслики и т. д.). Получаемые при этом данные близки к абсолютным. В остальных случаях используют мечение с повторным отловом или определяют число пойманных животных, приходящихся на 100 ловушко-суток, т. е. показатель, отражающий относительную численность объектов учета. Для отлова применяются капканы, давилки, ловчие ямы, плашки, живоловушки.

Необходимо подчеркнуть, что надежность материалов любого учета численности животных прежде всего зависит от качества и объема выполненных работ. Любое отклонение от правил методики, любая субъективность оценки зафиксированных фактов могут внести в конечные результаты учета серьезнейшие ошибки. Не менее опасны в этом отношении и попытки восполнить малый объем фактического материала скрупулезностью его обработки. Численность животных, особенности их поведения (определяющие возможность их учета) и стадиального размещения подвержены таким изменениям во времени и пространстве, что только достаточно объемный материал обеспечит в деле учета численности и плотности населения животных получение достоверных сведений.

Мы рассмотрели методы учета, используемые для определения численности животных чаще всего на ограниченных территориях (район, охотничье хозяйство, заповедник). Однако, как уже говорилось, за конкретными пользователями закреплено лишь немногим больше 40% всех имеющихся угодий. Остальная их часть, т. е. около 1300 млн. га, является угодьями общего пользования. Здесь нет ни егерской службы, ни штатных охотников промхозов, ни членов спортивных охотничьих обществ, силами которых можно было бы осуществить достаточно детальное определение численности объектов охоты. Поэтому тут могут быть применены только методы учета, позволяющие при минимальных затратах труда охватить очень обширные территории. Наиболее распространенные из них предусматривают или использование авиации, или учет следов представителей охотничьей фауны на зимних линейных маршрутах с последующим пересчетом их количества к плотности населения животных. Мы видели, что обе эти методики сами по себе не отличаются особой точностью, необходимость же широкой экстраполяции полученных данных последнюю еще больше снижают. Правда, массовость сбора материала на обширных пространствах в какой-то мере исправляет положение за счет усредненности итоговых показателей численности животных, но все же результаты этих учетов весьма приблизительны.

Достаточно достоверное определение запасов дичи на больших площадях, имеющее важное значение для охотничьего хозяйства нашей страны, нуждается в существенных доработках.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.



Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: