Факультет

Студентам

Посетителям

Что было на месте Крыма в мезозойскую эру в триасовый период

Еще волнуется над будущим Крымским островом широкий океан Тетис с его далеко уходящими к северу и югу просторами, еще не заметно никаких признаков появления суши, если не считать возможного мелководья среди шхер — скалистых островов пермского времени, но уже намечаются поднятия морского дна в районе второй гряды Крымских гор, в центральной части горного Крыма.

Свидетельством этих событий служат осадки мелкого моря — песчаники и конгломераты триасовых отложений различных районов современного Крыма. На песчаниках часты следы волноприбойных знаков, которые образуются только в прибрежной полосе мелководья, следы ползания червей и другие признаки, сохранившиеся до наших дней на поверхности пластов.

Продолжаются вулканические явления. Но они не имеют характера извержений: магма не достигает поверхности Земли, а, внедрившись в мягкие осадки моря, проплавляет их и застывает на глубине в виде огромных караваев — лакколитов. Таких лакколитов не мало по южному берегу Крыма: Аю-даг, гора Кастель, Урага, Чамны-бурун. В наши дни они лежат на поверхности земной коры. Горообразовательные процессы подняли их над поверхностью моря, а эрозия — великая разрушающая сила природы — сняла с них Покров осадочных пород и обнажила.

Триасовый период был временем относительного затишья горообразовательных процессов, но сами осадки триасовых морей, как мы их находим сейчас, сложены в многочисленные мелкие складки. Смятие их в складки произошло в последующий период, во время горообразовательных процессов юрского периода.

Триасовые отложения в Крыму сохранили немного остатков органического мира, но их достаточно, чтобы судить об общем облике растительного и животного царства. Так, в долине Салгира, около Симферополя, мы находим песчаники верхнего триаса с отпечатками папоротников. Встречаются также раковины пластинчато-жаберных моллюсков и других представителей фауны мелкого моря. В более удаленных от Салгира местах море имело большие глубины и там отлагались глубоководные осадки — глины и глинистые сланцы.

Много труда и энергии потратили русские ученые на разрешение вопроса о жизни Крымского полуострова в триасовое время. Факт за фактом подбирали они свидетельства его существования. Особенно ценными были исследования А. С. Моисеева, отдавшего много лет разработке стратиграфии Крыма.

Он первый установил осадки триасовых отложений, найдя окаменелости, аналогичные окаменелостям триасовых отложений Кавказа. Осадки триаса в Крыму представляют собою чередование глинистых пород и песчаников с прослоями мергелей и серых известняков. Они при

надлежат к осадкам неглубокого моря. Большая мощность их, превышающая четверть километра, говорит о том, что процесс отложения их в море был довольно длительным.

В глыбах серых известняков Моисеев нашел фауну середины и конца триасового периода.

Состав фауны и морские осадки очень сходны с одновременно отлагавшимися осадками Северных Альп Западной Европы. Это позволяет говорить о том, что океан Тетис проникал в Крым из Западной Европы и уходил далеко на восток — в пределы Кавказа. Море расстилалось над современной крымской сушей. Триасовый бассейн Крыма был составной частью огромного океана Тетис.

Обстановка в Крыму станет ясней на фоне общего состояния земного шара.

Небольшой геосинклинальный прогиб — Верхояно-Колымская геосинклиналь — на северо-востоке СССР разобщал Канадскую и Сибирскую платформы в северном полушарии. В южном полушарии Гондвана продолжала дробиться на отдельные платформы (или континенты) — Бразильскую, Африканскую и Австралийскую. Современная территория нашего Дальнего Востока, Кореи, Манчжурии, восточной части Китая, Сахалина, Японии и островов, примыкающих к Юго-восточной Азии, покрывалась водами восточноазиатакой геосинклинали, которая составляла часть Тихого океана.

В ряде стран земного шара происходят сильные вулканические извержения. В результате формирования молодых горных цепей в Центральной Азии и вдоль Атлантического и Тихоокеанского побережий Северной Америки, материки приобрели характер равнин, окаймленных горами. Они как бы отгородили материки от благодетельного влияния океанов и создали условия резкого континентального климата в северных и южных частях полушарий. Жаркий климат пустынь тропического пояса располагался в то время в Европе.

Интересные изменения в развитии флоры происходят на суше материков. Пермская сухолюбивая (глоссоптериевая) флора постепенно сменяется различными голосеменными, цикадовыми и хвойными растениями. Папоротники, хвощи и хвойные растения к концу периода уступают

место более приспособленным голосеменным растениям.

В лесах, степях и по побережьям морей бродят крупные ящеры—динозавры. Над заливами в поисках пищи, словно гигантские летучие мыши, носятся летающие ящеры — птерозавры. По берегам греются на солнце предки современных крокодилов, ползают черепахи.

Триас был временем развития первых млекопитающих. Так, в отложениях верхнего триаса найдены отдельные коренные многобугорчатые зубы и нижняя челюсть с сохранившимися резцами, клыками и коренными зубами. Судя по строению зубов, это было всеядное животное. Одиночные зубы принадлежат самому раннему представителю млекопитающих — микролестесу, а челюсть — дроматерию. Оба животных относятся к отряду сумчатых и являются их родоначальниками.

Среди четвероногих животных встречались земноводные, которые держались вблизи водоемов. В триасовых отложениях Германии близ Гейльсдорфа был найден огромный череп длиною в один метр с четвертью и почти такой же ширины, принадлежащий гигантскому мастодонту. По размерам черепа можно судить, что животное имело в длину не менее 6—7 м.

В этот период достигают расцвета двоякодышащие рыбы — цератоды, потомки которых живут и в наши дни в реках Австралии. День они проводили в воде, а с наступлением сумерек, с помощью своих крепких грудных плавников выползали на берег, поднимались на стволы деревьев и занимались здесь ловлей ночных бабочек, мошек и комаров.

Тогда же появляются первые костистые рыбы, пришедшие на смену ганоидным, а вслед за ними — пресмыкающиеся водные животные — ихтиозавры и плезиозавры, достигавшие 5—6 м длины. И те и другие были хищниками, питались рыбой. Плезиозавры, обладавшие способностью ползать при помощи своих мощных грудных и брюшных парных плавников, охотились также за неосторожными наземными животными, приходившими на берег.

В мелководье неритовой зоны в обилии произрастали известковые водоросли, достигшие в триасе расцвета и заполнившие большие площади морского дна. В неритовой зоне морей жили кораллы, среди которых большое место занимают шестилучевые кораллы, пришедшие на смену вымершим палеозойским четырехлучевым кораллам. Массивные рифы, построенные этими кораллами, часто встречаются в ископаемом состоянии среди триасовых осадков Кавказа.

Немногочисленные иглокожие (например, морские лилии) заполняли местами значительные пространства мелководья моря, в зарослях водорослей ползали в поисках пищи морские ежи. Необычайно много различных моллюсков, среди которых значительное место принадлежит устрицам, тригониям, головоногим моллюскам.

Двужаберные моллюски представлены первыми белемнитами. Белемниты — животные, аналогичные современным сепиям и осьминогам. Их роднит то, что и те и другие имеют внутреннюю раковину. Белемниты, как и все головоногие моллюски, плавали при помощи струи воды, с силой выбрасываемой ими при движении. Движение происходило толчкообразно.

Триасовый период длился около тридцати миллионов лет. В это время сложилась обстановка, весьма благоприятная для дальнейшего развития растительного и животного мира в следующем, юрском периоде.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.



Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: