Факультет

Студентам

Посетителям

Современное состояние популяции и численность росомахи

Б. В. Новиков. ЦНИЛ Главохоты РСФСР

Если взять за основу современную классификацию климата (Алисов, Полтараус, 1974), то род Gulo размещается в трех климатических поясах северного полушария Земли: умеренном, субарктическом и арктическом. В умеренном поясе, характеризующемся холодной снежной зимой и теплым летом, росомаха находится в условиях нормальной, но чаще всего избыточной влажности. Здесь большая годовая амплитуда температур (50—60°) и междусуточная изменчивость температуры во все сезоны года, особенно в холодную его половину. Самый теплый месяц — июль, самый холодный — январь. Средняя годовая температура +3°С. В субарктическом поясе росомаха предпочитает обитать в материковом типе этого климата, характеризующемся очень холодной продолжительной зимой и относительно теплым коротким летом. Амплитуда температур достигает здесь наибольших для всего земного шара значений, среднегодовая температура в этом поясе — около —10°С, а зимняя температура в северо-восточной Якутии достигает —65°С. Здесь мало осадков и незначительное испарение влаги в связи с низким радиационным балансом (12—15 ккал/см2 в год), поэтому животный и растительный мир развивается в условиях недостаточного увлажнения. В арктическом поясе росомаха встречается только в океаническом полярном климате, на который благоприятное воздействие оказывает тепло океанических вод. Морозы здесь никогда не достигают такой силы, как на материке. Средняя температура января во внутренней Арктике —40°С, средняя летняя температура —0°. Осадков в течение года выпадает в 2—2,5 раза меньше, чем в районах с умеренным климатом.

В европейской части ареала росомаха круглый год находится под воздействием умеренного материкового климата. Азиатская же часть ареала вида включает в себя три климатические зоны, разные по площади. Большая из них — зона умеренного материкового климата, где росомаху можно встретить во все времена года. А из районов с субарктическим и тем более арктическим климатом она старается откочевать на зиму в районы с умеренным климатом или занимает участки с наиболее благоприятным микроклиматом — по облесенным долинам рек.

На американском континенте, наоборот, большая часть ареала росомахи размещается в субарктическом и арктическом поясах, а в умеренном материковом поясе она встречается меньше всего. Объясняется это тем, что средняя температура в американской субарктике почти на 10°С выше азиатской и только средняя летняя температура в американской субарктике ниже азиатской на 1,6°С. Еще одно резкое отличие в субарктических поясах Америки и Азии заключается в распределении осадков: в американской субарктике их выпадает зимой в 2 раза больше, чем в азиатской, а летом, наоборот, — в 1,5 раза меньше.

Таким образом, можно предположить, что росомаха предпочитает территории не слишком суровые в температурном отношении, с нормальной или повышенной влажностью, отдает предпочтение глубокоснежью. Абиотические факторы среды не оказывают сколько-нибудь заметного воздействия на ее численность.

Обеспеченность кормом — наиважнейший фактор для поддержания высокой численности всех видов животных, для хищников же этот фактор имеет особое значение. Если на животных, питающихся растительной пищей, большое значение оказывают абиотические факторы среды через урожаи и неурожаи растительных кормов и их доступность, то на благополучие хищников прямым образом влияет состояние поголовья их жертв. Причем, происходит это опосредованно, сказываясь на воспроизводительной способности популяции хищников. Наглядный пример этому — долгие годы возрастающая численность дикого северного оленя в Северной Америке и небывало высокая численность росомахи в этом регионе. На Аляске и в Канаде в последние 10 лет она остается значительно выше многолетних средних, несмотря на интенсивный промысел с применением мотонарт. Этот феномен проанализирован нами в предыдущей работе (Новиков, 1988). В годы подъема численности не только копытных, но например, зайца численность росомахи в каком-то благополучном по этому показателю регионе быстро нарастает. Происходит это не только за счет подкочевки зверя из других районов, но и за счет повышения рождаемости и хорошей сохранности молодняка у местных зверей.

Есть и отрицательные примеры: в конце 60-х — начале 70-х гг. в Мурманской области было довольно высоким поголовье дикого северного оленя и лося. На этот же период приходится и самая высокая численность росомахи в этом регионе. Интенсивный промысел копытных за каких-нибудь 5 лет привел на грань катастрофы численность обоих видов, поскольку при отстреле копытных с вертолета побочным объектом охоты оказалась и росомаха. Лишившись некогда богатой кормовой базы и потеряв в результате промысла значительную часть своих сородичей, росомаха на Кольском п-ве стала исчезать. И только в результате прекращения всякой охоты, сначала на копытных, а потом и на росомаху, численность всех этих трех видов стала в Мурманской области медленно расти.

Вообще росомаха довольно хорошо реагирует на охранные мероприятия — ее численность быстро возрастает. Увеличивающееся поголовье хищников начинает наносить ущерб скотоводству. Например, в Норвегии за семь лет с момента закрытия охоты на росомаху гибель от нее домашних животных возросла в среднем в 20 раз (Тог et al., 1984).

Росомаха слабо подвержена болезням, у нее не отмечены эпизоотии, довольно часто возникающие среди массовых видов животных. К тому же, росомаха мало употребляет в пищу мышевидных грызунов — основных носителей инфекционных заболеваний. Исключение составляет случай, описанный Н. М. Полежаевым (1982) для Коми АССР, когда в год высокой численности мелких млекопитающих встречаемость их в экскрементах хищника достигала 100%.

Большую часть рациона росомахи составляет падаль, преимущественно — копытных животных. Общеизвестно, что копытные в самой меньшей степени могут быть переносчиками заразных заболеваний. Исключение составляют остроинфекционные заболевания, свойственные всем видам домашних и многим видам диких животных — сибирская язва, некробактериоз и бруцеллез. Однако, нам не известны случаи заболевания и гибели от этих болезней росомахи. Скорее всего, росомаха, как ярко выраженный падальщик, не восприимчива к этим заболеваниям, но может оказаться их переносчиком, точно так же, как иногда она является носителем вирусной инфекции арктического и обычного бешенства. Случаются и совершенно удивительные заболевания росомахи. Так, в Мурманской области зоолог О. А. Макарова (1982) при вскрытии промысловых тушек обнаружила камни в почках у крупного и хорошо упитанного самца росомахи. Его размеры, упитанность и вес говорили о том, что мочекаменная болезнь, которой он страдал при жизни, не отразилась на его физическом состоянии. В настоящее время не выявлено таких заболеваний росомахи, которые бы воздействовали на ее численность в природе.

К хищникам, встреча с которыми сулит росомахе опасность, следует отнести волка, медведя и рысь. Первые два, безусловно, способны ее задавить, с рысью же она выступает на равных. В литературе описаны случаи побед как росомахи над рысью, так и наоборот. В канадской субарктике около 2% росомах гибнет от волков. Может быть такой же процент гибели приходится на евроазиатскую часть ареала вида. От медведя гибнут в основном росомашата в первые месяцы жизни, да и то в редких случаях. Серьезного отрицательного воздействия на численность росомахи в природе медведь, конечно же, не оказывает. Гораздо большее значение при этом имеют внутривидовые отношения среди самих росомах в различных возрастных и половых группах. Наши исследователи (Линейцев и др., 1987) и американские (Flook and Rimmer, 1965) отмечали случаи нападения крупных самцов росомах на молодых животных и в особенности на самок, попавших в капкан. Промысловые охотники утверждают, что каннибализм среди росомах — довольно распространенное явление. Приходится только удивляться сложности внутривидовых отношений среди хищников. С одной стороны, на крупной падали довольно длительное время могут сосуществовать большие группы разнополых и разновозрастных животных без каких-либо серьезных агрессивных побуждений со стороны крупных самцов, с другой стороны, как только один из собратьев оказывается в тяжелом положении (подранен или попался в капкан), с ним старается покончить любой проходящий мимо зверь покрупнее того же вида. Примерно так же ведет себя и медведь, но бывает еще более агрессивным к особям своего вида, чем росомаха.

Таким образом, ни болезни, ни хищники существенно не влияют на численность росомахи в природе, эти биотические факторы вернее всего считать естественными причинами смертности. Решающее же воздействие на численность росомахи в природе оказывает только охотничий промысел.

Численность животных в природе подвержена периодическим изменениям. Это известно давно, хотя проследить это явление бывает очень трудно. Уже вскрыты механизмы, воздействующие на мелких млекопитающих (полевки, мыши, насекомоядные) на небольших территориях. Выявлена их периодичность и на основе этого даются прогнозы изменения численности. А это очень важно для целых областей научных знаний — зоопаразитологии, медицинской териологии и прочих, направленных, в основном, на защиту здоровья человека. Прогнозы изменения численности мелких млекопитающих очень важны и для построения моделей в. прогнозировании численности пушных животных для обоснованного планирования их добычи. Установлена прямая связь и зависимость благополучия основных пушных видов животных (песец, лисица, куньи) от состояния численности мышевидных грызунов. Но как быть с крупными хищниками — волком, рысью, медведем, росомахой, в питании которых мелкие млекопитающие не являются важнейшими? В этом случае накапливают сведения по оценке численности животных путем учета величины их абсолютного или относительного поголовья. Сравнивают различные данные о численности животных в тот или иной период их жизнедеятельности с абиотическими и биотическими факторами, оказывающими воздействие на поголовье хищников. Выстраиваются цепочки трофических и климатических связей и только на анализе множества факторов, включая биологические (исследования структуры популяций, воспроизводительной способности и пр.) делаются краткосрочные и долгосрочные прогнозы изменения численности животных.

Мы даем описание изменения численности росомахи в различных частях ее родового ареала. Но не менее важен анализ достоверности опенки численности этого вида.

Учет животных по следам на снегу основательно разрабатывается более полувека. Первые его результаты относительно оценки численности росомахи исследованы в конце шестидесятых годов (Осмоловская, Приклонский, 1975). Поголовье этого зверя на Европейском Севере оценивалось тогда в 1,5—1,9 тыс. особей, несколько сотен (предположительно до полутысячи) обитало па Скандинавском п-ове.

Для получения абсолютной численности животных по классической формуле Формозова — Перелешина, как известно, надо определить пересчетный коэффициент. Делается это с использованием или известной плотности населения зверя на определенной территории, или результатов тропления животных — длиной его суточного хода (наследа). Пересчетный коэффициент для определения абсолютной численности росомахи более 20 лет принимался за 0,065, при этом средняя длина суточного хода зверя составляла более 24 км.

Научный сотрудник отдела охотничьего ресурсоведения ЦНИЛ Главохоты РСФСР И. К. Ломанов обработал материалы Окского гос. биосферного заповедника и Госохотучета РСФСР по троплению росомахи на европейской территории за 18 лет.

Судя по результатам тропления росомах в Норвегии, каких — либо особых отличий в длине суточного хода зверя и в площади их индивидуальных участков у скандинавских хищников не отмечается.

Применив для расчета численности росомахи новый пересчетный коэффициент в 1990 г., мы получили по основным районам ее обитания почти двойное увеличение поголовья по сравнению с численностью в 1989 г., рассчитанной с применением старого коэффициента. По регионам это выглядело так. В 1989 г. в Архангельской области (без Ненецкого авт. округа) численность росомахи определялась в 216 ос., а в 1990 г. — 408 ос. В Мурманской обл. — 75 и 160, в Коми АССР, — 479 и 885, в Карелии — 71 и 80 особей. Причем, в Карелии протяженность учетных маршрутов в 1990 г. была в два раза длиннее, чем в предыдущем году. Это заставляет нас с особым беспокойством следить за состоянием росомахи в Карелии.

Несмотря на то, что с применением нового пересчетного коэффициента при обработке учетных данных получено значительное увеличение численности росомахи по крупным регионам, в целом же на Европейском Севере она осталась на прежнем (конца шестидесятых годов) уровне. Этот факт можно интерпретировать как значительное снижение поголовья росомахи на Европейском Севере за последние четверть века. Тенденция к снижению численности прослеживается не только по абсолютным показателям, но ив следовой активности зверя — показателе учета.

К оценке численности крупных животных (волк, рысь, росомаха) с помощью методики ЗМУ мы относимся очень осторожно. Обработка массива данных ЗМУ по этим видам, проверка их другими методами и полевыми исследованиями убедительно доказывает, что оценка численности животных с помощью этой методики приводит к заниженным результатам. Слабым местом в методике является момент определения пересчетного коэффициента. До последнего времени пересчетный коэффициент для крупных хищников был определен весьма приблизительно и не менялся многие годы, т. е. по существу не отражал отношения зверя с изменяющимися погодными условиями (глубиной и состоянием снежного покрова) в момент проведения учетных работ. И только с созданием машинного банка данных по троплениям животных появилась возможность серьезного анализа и совершенствования этой части методики ЗМУ. Кроме того, в последние годы, благодаря применению технических средств стали возможны квалифицированные тропления высокоактивных животных, среди которых росомаха занимает не последнее место.

Мы воспроизводим схему двухсуточного тропления росомахи, проведенного А. А. Кузнецовым с напарником в Ловозерском районе Мурманской области 25—26 февраля 1988 г. Представленный на рисунке путь зверя составил 25896 м. За сутки росомахи проходила около 13 км. За двое суток она 27 раз жировала, 19 раз делала попытку добывать куропатку, песца и северного оленя. В первые сутки все эти попытки оказались безуспешными, несмотря на то, что росомаха удалилась от своей основной жировки почти на 8 км по прямой. Судя по всему, эта росомаха в течение нескольких дней «пасла» стадо северных оленей. Но как только выпала свежая пороша, зверь отправился обследовать свой участок. За сутки росомаха четыре раза безуспешно охотилась на куропаток и долго скрадывала песца, который, однако, быстро почуял хищника и вовремя скрылся. После пятой неудачной попытки добыть куропатку росомаха отправилась в то место, откуда пришла, г. е. к месту выпаса домашних оленей. На длительный отдых зверь устроился в лесу. В 500—600 м от места ночлега росомаха откопала останки оленя и жировала. Возвращать к стаду, она еще дважды безуспешно охотилась на куропаток, а потом достигла пасущихся домашних оленей, девять раз делала попытку схватить оленя, но безуспешно. Пришлось довольствоваться останками двух давно погибших оленей. Вот такова жизнь росомахи в течение двух суток на своем индивидуальном участке.

Провести такое тропление суточных, а тем более двухсуточных наследов росомахи стало возможно только теперь, с применением легкой вездеходной техники. Описанное выше тропление двухсуточного наследа росомахи проводили два человека попеременно. Один тропил зверя на лыжах, другой через два часа (чтобы не распугивать зверей) двигался за ним на снегоходе. Через два — три часа учетчики менялись местами: первый отдыхал и через два часа на мотонартах догонял напарника, который в это время шел по следу росомахи.

Оценку численности росомахи, как и других крупных хищников, с помощью методики ЗМУ пока еще нельзя назвать совершенной, поэтому мы используем цифры, полученные указанным методом, как базовые. Приводимый ниже обзор численности росомахи по крупным регионам можно считать как опенку эксперта.

В угодьях Кольского п-ва в начале 70-х годов средняя плотность населения росомахи составляла 0,08 ос. на 1000 га. На западе Мурманской обл. она была выше, а на востоке в конце 70 г. составляла 0,044—0,088 ос. на 1000 га (Хохлов, Макарова, 1981).

По материалам зимнего маршрутного учета, росомаха на Кольском полуострове размещалась следующим образом: чаще всего следы (0,15 на 10 км маршрута) встречались в Кольском районе, несколько реже (0,14 на 10 км) — в Терском и Ловозерском районах. Плотность населения угодий Мурманской области росомахой составила 0,01—0,009 ос. на 1000 га. Можно считать, что за 10 лет плотность населения угодий Кольского полуострова росомахой снизилась в среднем в 7 раз.

В северных районах Карельской АССР, судя по учетным данным 1987 г., росомахи меньше не стало, зато реже она встречается в южных районах. Тем не менее в 1987 г. показатель встречаемости следов росомахи на 10 км учетного маршрута (0,25) в среднем по всей республике оказался выше,, чем он был в начале 70 г. (0,21). А средняя плотность населения росомахой всех типов угодий в Карелии снизилась до 0,02 на 1000 га (в начале 70-х годов была 0,07 особей). С такой же плотностью, по данным Krott 1959); (0,02—0,05 особей на тыс. га) населяла росомаха угодья Скандинавского п-ва в 50 гг.

Судя по учетным данным, самая высокая численность росомахи в Европе сейчас в Коми АССР — более 800 особей. Почти в два раза ниже она в Архангельской области (без территории Ненецкого автономного округа) — 400 и более особей. В других областях европейской территории, входящих в ареал росомахи, ее численность оценивается в единицах, в лучшем случае — в десятках особей. Общее поголовье росомахи в европейской части ареала вида, включая Скандинавию, мы оцениваем в 1,5—2,0 тыс. особей.

В азиатской же части ареала вида его благополучию пока ничто не угрожает. В Западной Сибири размещается крупный тюменско-томский очаг, насчитывающий до 2,5 тыс. особей росомахи. В Средней Сибири один очаг обитания росомахи размещается вокруг оз. Байкал, на территории Иркутской области и Бурятской АССР, а также в Читинской области, на территории которой зверя больше всего. Второй очаг располагается на правобережье Енисея в Эвенкии. В западносибирской и среднесибирской лесотундре и крайней северной тайге, по мнению Е. Е. Сыроечковского (1974), в конце 60-х годов росомаха встречалась наиболее часто, в конце 80-х ее больше всего стало на юге Таймырского полуострова, где в горах Путорана на 100 км маршрута регистрировали до 10 следов (Линейцев и др., 1987). В прибайкальском очаге насчитывается более 1,5 тыс. росомахи, а в эвенкийско-таймырском — более 5 тыс.

На северо-востоке Сибири и Дальнем Востоке численность росомахи увеличивается от южной границы к северной. Если в Амурской области она оценивается в полторы—две сотни особей, то в Якутии — в несколько тысяч. В Приморском крае численность росомахи исчисляется в 10—15 особей, на Сахалине в 30—35, а в Хабаровском крае и Магаданской области — ее более полутысячи. Такова же численность зверя и на Камчатке, хотя показатель учета ее следов на 10 км маршрута в среднем по всем угодьям области составляет 0,3 следа, т. е. не намного превышает этот показатель в Карельской АССР.

По материалам Государственной службы учета охотничьих ресурсов РСФСР, поголовье росомахи в 1987 г. в РСФСР оценивалось в 10 тыс. особей. С учетом ошибок на недоучет с помощью ЗМУ мы склонны оценить численность росомахи в пределах ее евроазиатского ареала как минимум в 15 тыс. особей.

Нам не известны данные о численности росомахи в Северной Америке, основанные на учетном материале, поэтому мы попытаемся ее оценить, основываясь на литературных данных о заготовках шкур и по другим косвенным признакам.

После прекращения выплаты премии за добычу росомахи в 1968 г. и введения запрета на применение ядов для уничтожения хищников численность росомахи в Северной Америке стала увеличиваться, а границы ареала — смещаться к югу. Росомаху стали отмечать на Тихоокеанском побережье (Уосо, 1973), в горах Уайт в Калифорнии (Kovach, 1981), в штате Вайоминг (Ноак. 1982). Расширяет этот зверь свои владения и в Канаде, доходя в Лабрадоре до 50° с. ш. и даже несколько южнее (Miller, 1972).

С 1971 по 1976 г. в трех штатах США и на территории всей Канады добывали примерно по одинаковому количеству росомах (в среднем от 570 до 1200 зверей). Минимальные заготовки по всей Северной Америке составили 1133, максимальные — 2978 шкур за охотничий сезон.

В Российской же Федерации в этот период официальные заготовки росомахи колебались от 175 до 222 шкур в год, т. е. были в 10 раз ниже, чем в Америке. Фактическая добыча росомахи была, конечно, в несколько раз выше, чем официальные заготовки, но о конкретных цифрах можно только догадываться. С 1920 по 1970 г., когда данные заготовок надежно отражали состояние численности зверя в природе, у нас ежегодно добывали от 1,5 до 2,0 тыс. росомах, т. е. примерно столько же, сколько сейчас в Северной Америке. Анализ данных заготовок за длительный период дает основание предполагать, что уровень численности росомахи в Азиатской части и в Неарктике примерно одинаков.

В Канаде росомаха обитает почти повсеместно, за исключением юго-восточной части, довольно равномерно размещен по территории и волк. Van Zull de Long (1975) попытался оценить плотность населения росомахи в различных регионах путем сравнения уровней добычи ее и волка. На севере Канады среди хищников, убитых ядовитыми приманками, — одна росомаха приходилась на 8,5; 6,3 и 10,6 волков. В южной канадской провинции Манитоба одна росомаха приходилась на 139,7 волков.

В нашей стране еще раньше была предпринята попытка сопоставить частоту встреч волков и росомах во время охоты на них с самолета (Макридин, 1964). На Таймыре в 1960—61 гг. на одну встреченную росомаху приходилось 11 встреч волков, а в Ямало — Ненецком округе в 1958 г. — 5 волков.

Эти данные также подтверждают, что азиатский север и север Канады примерно одинаково заселены росомахой. Современное поголовье этого зверя в Неарктике можно оценить не менее, чем в 15 тыс. особей, несмотря на то, что общая площадь обитания росомахи на севере Американского материка несколько меньше, чем в Евразии.

По нашим подсчетам, в пределах видового ареала сейчас обитает не менее 30 тыс. особей росомахи. Много это или мало? При относительно широком ареале хищника, конечно, не много. Но и не так мало, чтобы всерьез угрожало благополучию вида, тем более, что положен конец истребительной политике по отношению к нему. Сейчас только на европейской части ареала благополучие вида целиком зависит от нашего к нему отношения.

Прогноз дальнейшего изменения численности росомахи по крупным регионам ее распространения позволяет предположить, что она будет возрастать в скандинавских странах. Несколько увеличится в Мурманской области, однако открытие спортивной охоты на копытных, за которое так ратует охотничья общественность, скорее всего, скажется отрицательно на росте численности росомахи.

Индустриализация Карельского края в высшей степени отрицательно сказывается на благополучии большинства охотничьих видов животных, в том числе и росомахи, хотя для нее здесь, сложилась довольно благоприятная ситуация. Все районные общества охотников целиком заняты охотой на два вида — лося и волка. Эти два вида опромышляются интенсивно, зато почти не тронуты северный олень и росомаха. Популяция северного оленя здесь, насчитывает сейчас 4—5 тыс. особей. Крупная группировка росомах, конечно, за счет нее существовать не может, но несколько десятков хищников прокормиться могут. Таким образом, перспектив значительного увеличения численности росомахи в Карелии нет, а незначительное увеличение можно достичь закрытием всякой охоты на росомаху.

В Архангельской области в настоящее время перспектив увеличения численности росомахи тоже нет. В лесной зоне этого крупного региона росомахи никогда не было много. Рост ее численности в лесотундре и тундре Ненецкого автономного округа сдерживается моторизованной охотой. Это относится не только к росомахе, но и к другим охотничьим видам. Например, численность тундровой группировки дикого северного оленя в течение 20 лет находится на одном и том же уровне. Последний регион в Евразии, где увеличение численности росомахи в ближайшие годы маловероятно — Западная Сибирь. Причина та же — индустриализация края, сокращение численности дикого северного оленя, моторизованная охота. На остальной азиатской территории численность росомахи должна нарастать, так как нет явной угрозы ее благополучию.

Предприняты некоторые шаги к упорядочению промысла росомахи и в Северной Америке. Численность хищника здесь, скорее всего, продержится еще несколько лет на высоком уровне, во всяком случае, пока будет сохраняться высокая численность карибу.

Мы надеемся, что до конца нынешнего века численность росомахи в границах ее видового ареала сохранится хотя бы на современном уровне.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.



Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: