Факультет

Студентам

Посетителям

Теоретические вопросы географии и практика

Не меньшее значение в настоящее время имеет проблема внедрения в практику хозяйственного строительства результатов географических исследований, географических методов и идей.

Общеизвестно, что практика не только основа, но и цель всякого познания. Она — критерий истины. Она завершает собой циклы познания, доказывая объективную истину какой-либо теории, и вместе с тем служит основой для создания новых теорий.

Но практика не только проверяет правильность теории. Самое назначение научной теории, в сущности говоря, определяется потребностями практики. «Практика — познание, вновь практика — и вновь познание, — эта форма в своем циклическом повторении бесконечна, причем содержание циклов практики и познания с каждым разом поднимается на более высокую ступень». Но нельзя не отметить, что критерий практики — категория историческая, которая поэтому имеет относительный характер. Практика не в состоянии в каждый данный момент полностью подтверждать или опровергать познание. Опровергая его на одном этапе исторического развития, она может подтвердить на другом. Поэтому как ни важен критерий практики, его нельзя возводить в роль абсолютного критерия, и к нему надо подходить исторически.

На разных этапах исторического развития общества практика неоднократно показывала, что недооценка значения географической среды в сфере общественного развития, как и недооценка местных особенностей в географической среде, есть грубейшая ошибка.

Практика хозяйственного строительства в нашей стране также неоднократно показывала, что изучение природных элементов географической среды в отрыве от ее общественных элементов приводит к грубейшим ошибкам.

Конкретных фактов, подтверждающих эти положения, можно было бы приводить много. Мы ограничимся лишь очень немногими, наиболее известными.

Одним из подобного рода примеров может служить нигилистическое отношение к учету местных особенностей географической среды при повсеместном распространении травопольных севооборотов по территории чуть ли не всей нашей страны.

«Некоторые пытались доказать, что травопольная система является гарантией от всех бед и обеспечивает получение высоких урожаев во всех районах независимо от почвенно-климатических условий.

Вместо того чтобы учение Вильямса применять творчески, его начали превращать в догму, пытались подогнать к засушливым районам Юга, распространить на всю территорию нашего необъятного Советского Союза. Как и следовало ожидать, эта попытка оказалась несостоятельной».

Повсеместное распространение травопольного севооборота без должного учета различий в географических условиях и прекращение применения его после выступления Н. С. Хрущева там, где он себя вполне оправдывал; отдельные случаи проектирования гидроэлектростанций без должного учета ущерба, который принесет затопление обжитых и освоенных территорий; рубка леса без учета условий его возобновления; внедрение теплолюбивых земледельческих культур в сельское хозяйство тех зон, где они себя экономически не оправдывают; добыча рыбы способами, ведущими к полному ее изничтожению, и т. п. — все эти факты, наносящие серьезный ущерб нашему народному хозяйству, могут иметь место и в будущем, если недооценке влияния географической среды, географического фактора не будет положен конец.

Очень хозяйственно важен учет изменений в географической среде, происходящих при создании крупных промышленных предприятий и в результате промышленного и городского строительства. Например, Ю. Г. Симонов пишет: «Современный крупный город с его комплексом промышленных и гражданских сооружений изменяет природные условия своей территории. В городах создается «свой» рельеф, климат, образуются новые условия стока и т. д., словом, возникает новый ландшафт, часто резко отличный от естественного. При этом на городских территориях неизбежно происходит ломка существовавших до этого количественных и качественных соотношений между компонентами ландшафта. Такая ломка происходит обычно в очень короткие сроки, обусловленные индустриальными методами строительства». Между тем в практике строительства до сих пор очень плохо учитываются такого рода «ландшафтные» изменения, что приводит в отдельных случаях к разрушению только что построенных, а иногда и недостроенных сооружений, к сокращению срока службы зданий, к необходимости их досрочного капитального ремонта.

Важной проблемой народного хозяйства, решение которой также невозможно без участия географов, является качественная оценка земель для нужд практики. Особенно необходимо решение этой проблемы при начале строительных работ и в сельскохозяйственном производстве. При проектировании крупного строительства необходимы данные как об отдельных элементах географической среды, так и комплексные данные в целом о районе, где намечено проведение строительных работ. Кроме того, при выборе строительных площадок необходимо учитывать не только непосредственные требования строительства и дальнейшей работы построенного предприятия, но и потребности, которые возникнут перед практикой после ввода в эксплуатацию данного предприятия. Так, например, «…при размещении предприятий на вновь осваиваемых территориях строительные площадки нередко выбираются из числа лучших сельскохозяйственных земель. Это часто происходит на новостройках Сибири, особенно в пределах таежной зоны, где небольшие поля залегают среди обширных массивов леса. Они отвоеваны у тайги ценой почти нечеловеческих усилий первыми поселенцами в Сибири. Почвы этих полей окультурены и сильно отличаются в лучшую сторону от смежных с ними бедных гумусом лесных почв… Свободные от леса, легко просматриваемые, выровненные многолетней пахотой, — они легко доступны при рекогносцировках местности и, вероятно, поэтому сравнительно легко становятся «добычей» проектировщиков. На них-то в первую очередь и размещаются промышленные объекты. Для оправдания этих нелогичных действий выдвигается положение, что доходы, получаемые от сельскохозяйственного использования этих земель, во много раз меньше тех, которые будут получены по завершении промышленного строительства. Несостоятельность подобной аргументации не сразу становится очевидной, особенно на стадии проектирования сооружений. Зато значительно позже, когда промышленные предприятия вступают в строй, выявляется потребность в пригородных землях для создания овощной и молочной базы растущего города. Для этого приходится корчевать заново лес и вновь осваивать земли, менее пригодные для сельскохозяйственного производства».

Огромный ущерб несет сельскохозяйственное производство из-за неправильного учета условий географической среды. К сожалению, до сих пор иногда считается, что для успешного ведения сельского хозяйства достаточно знаний почвенно-климатических условий или даже только почв и растительности. Между тем независимо от возможностей почвоведения «… многие факторы, влияющие на условия обработки и урожай, могут быть оценены и «измерены» непосредственно гораздо полней и достоверней. Наряду с почвами и, конечно, почвообразующими породами, на крупномасштабных картах колхозов, совхозов, и т. д. должен быть показан рельеф, а в описании — истолкована его роль в перераспределении тепла и влаги, развитии эрозии при том или ином способе обработки земли, всесторонне выяснено значение рельефа, как фактора, облегчающего или затрудняющего работу сельскохозяйственных машин». «Корреляция урожаев культурных и дикорастущих растений как с естественными свойствами земель, так и системой их использования — единственное средство выявить со всей полнотой относительную рентабельность различных культур на тех или иных землях, единственный путь к уверенному распространению опыта передовых хозяйств на все хозяйства с аналогичными или близкими условиями». Исследования по оценке земель для лучшего использования их в сельскохозяйственном производстве есть одно из подтверждений на практике невозможности изучения географической среды при подходе к ней с позиции либо только естествознания, либо только общественной науки.

Оценка земель возможна лишь при условии комплексного общегеографического подхода к их изучению, лишь при синтезе данных о естественных и общественных элементах географической среды. Не случайно исследования в области оценки земель приводят географов к выводам о единстве географической науки. Независимо от своего желания или нежелания географы, работающие в области комплексного изучения земель с целью их сельскохозяйственной оценки, приходят примерно к тем же взглядам на географию, которые защищаются в настоящей книге. Более того, можно, пожалуй, согласиться и с тем, что подобного рода работы способствуют пересмотру взглядов на географию в не меньшей степени, чем специальные теоретические исследования, так как конкретные общегеографические исследования на практике показывают всю несостоятельность представлений, отрывающих естественные отрасли географии от общественных, и вред от проникновения этих представлений в среду руководителей хозяйственным строительством.

Очень большое значение имеют комплексные географические исследования в районах намечающегося гидроэнергетического строительства, особенно на реках низменностей, т. е, связанного с затоплением крупных площадей. В ряде случаев проекты гидроэнергетического строительства составлялись без должной оценки того влияния, которое оно окажет на географическую среду окружающей территории. Отсюда возникали и неизбежная недооценка вредных последствий, часто имеющих место в результате строительства гидростанций, и недоучет фактической стоимости получаемой с гидростанций электроэнергии, дешевизна которой оказывалась показателем весьма формальным, так как в расчет не принимались крупные, часто невосполнимые потери, которые несли в результате такого строительства другие отрасли народного хозяйства, особенно сельское хозяйство, лесное хозяйство, рыбные промыслы.

Планирование развития народного хозяйства нашей страны не может быть успешным без признаний единства природных и общественных (экономических) условий. «Идеологическим фундаментом (экономической географии. — В. А.) явился план ГОЭЛРО и работы Госплана 20-х годов по экономическому районированию, основанные на целостном, монистическом понимании мира и марксистской философии.

Проблема отношений между производительными силами труда, материально-технической базой производства (на основе ее электрификации) и природной средой районов решался в указанных работах в плоскости философского и практического единства в тесной взаимосвязи между ними, и притом на конкретных примерах. Очевидно, косвенно это подготовляло путь к марксистски правильному решению вопроса об отношениях между физической и экономической географией в смысле необходимости их взаимосвязи и принципиального единства».

Нигилистическое отношение к географической среде в продолжение ряда лет пропагандировалось в нашей экономической, а иногда даже и в географической периодической печати. Под флагом борьбы с географическим детерминизмом в печати нередко проводилась мысль, что для нашей страны, с ее новым социально-экономическим укладом и передовой наукой, учет географической среды и вообще местной географической специфики не нужен, а призывы отдельных ученых, доказавших вред такого отношения к географической среде, расценивались как проявление вульгарного географизма.

Более того, выступления ученых, призывавших считаться с местными природными и экономическими условиями, встречались иногда «разгромной» критикой.

Для подтверждения приведем пример, наглядно показывающий характер подобного рода критики. В 1947 г. С. Г. Колеснев выступил в печати с совершенно правильным требованием большого учета местных условий, чтобы в результате снизить затраты общественно необходимого труда при производстве сельскохозяйственной продукции. Он писал, что «… отдельные сельскохозяйственные продукты надо производить в первую очередь там, где затраты общественно-необходимого труда на единицу продукта получаются наименьшими, т. е. где стоимость производства и транспорта единицы продукта будет наименьшей…. Производить в сельском хозяйстве СССР возможно больше продукции вовсе не значит производить ее при любых затратах. Наоборот, необходимо производить больше при наименьших затратах общественно необходимого труда на единицу продукции. Однако могут сложиться такие условия по отношению к отдельным видам продукции, когда производство при наименьших затратах не сможет обеспечить полной потребности общества в данном продукте. В таких условиях общество вынуждено будет производить и в условиях более худших, с большими затратами. Однако и в этих условиях оно одновременно будет стремиться снизить затраты путем совершенствования техники производства и всяческих улучшений». В. С. Немчинов, разбирая вопросы размещения отраслей сельского хозяйства в том же 1947 г., писал: «К решению вопроса о размещении культур и отраслей животноводства можно подходить двояко: 1) как к проблеме сельскохозяйственного естественно-исторического и агроклиматического районирования (в частности, определять обусловленность климатом отдельных производств); 2) как к плановой проблеме рационального размещения сельскохозяйственного производства (в частности, устанавливать критерии рационального размещения сельскохозяйственного производства)».

Приведенные нами отрывки, говорящие о необходимости учета местных особенностей в природных и экономических условиях, были в те годы особенно своевременны, так как именно тогда сельское хозяйство сильно страдало из-за шаблонного руководства, не учитывавшего специфического характера географической среды в отдельных зонах и районах нашей Родины. К сожалению, подобные совершенно правильные выступления не только не поддерживались, но даже резко критиковались некоторыми экономико-географами. Вот, например, как истолковывались В. Ф. Васютиным приведенные нами отрывки из работ Колеснена и Немчинова: «Так, проф. Колеснев в своей работе «Организация социалистических сельскохозяйственных предприятий» (1947) в основу размещения сельскохозяйственного производства кладет антимарксистскую теорию наименьших затрат…».

Далее тот же автор обвиняет Колеснева в том, что тот считает нерациональным продвижение сельскохозяйственных культур в новые районы, так как это, мол, приведет к удорожанию сельскохозяйственного производства.

В. Ф. Васютин писал, что «… В основе этой «теории» Колеснева лежит тот же вульгарный географизм, переоценка значения природной географической среды и недооценка роли советской, мичуринской агрономической науки и новой сельскохозяйственной техники в деле преодоления неблагоприятных природных условий…». «… При этом акад. Немчинов решающее значение придает силам природы… ставя себя в ряды сторонников вульгарно-географической методологии в размещении».

Конечно, мы можем преодолеть неблагоприятные условия среды. Но научные опыты и хозяйственную практику нельзя путать между собой. Если было бы вредно мешать постановке научных опытов по внедрению, например, винограда в центральных областях РСФСР, то еще более вредно было бы планировать размещение виноградников в этих областях, пока виноград не стал там экономически рентабельной культурой. Конечно, можно и цитрусы вывести в тундре, но во сколько это обойдется? И не лучше ли пока планировать размещение цитрусовых на юге Кавказа?

Необходимость строжайшего учета географических условий в практике не только не убывает, но еще более возрастает.

Развитие социалистической экономики в период создания коммунизма требует перехода к более совершенным формам организации материально-технической базы управления и планирования народного хозяйства, введение партией и правительством управления промышленностью и строительством на основе экономических административных районов явилось здесь, в частности, одной из форм перехода к территориальному управлению народным хозяйством.

Географический метод все больше внедряется в область хозяйственного строительства, тем более, что развитие всех отраслей хозяйства становится все более комплексным.

Руководители Коммунистической партии Советского Союза постоянно указывают на необходимость учета местных особенностей в природных и экономических условиях при решении вопросов управления хозяйством. Например, Н. С. Хрущев напомнил об этом во время своей беседы с советскими и индийскими специалистами Бхилайского металлургического завода. Он сказал: «Что касается значительного расширения вашего завода в будущем, то это зависит от возможности обеспечить его хорошей рудой, доломитами, водой, всем тем, что необходимо для такого крупного металлургического комбината. Если такие возможности здесь имеются, то это будет выгодно. Еще в те годы, когда я учился в Промышленной академии, профессор Баранский читал нам курс экономической географии, в котором разъяснял, какие данные нужно учитывать при выборе места для закладки предприятия».

Размах строительства и комплексный его характер, задача максимальной экономии общественного труда и выигрыша во времени, более энергичное вовлечение в хозяйственное использование ресурсов восточных районов — все это требует научно обоснованного территориального комплексирования производительных сил в процессе их дальнейшего развития, правильного решения проблемы их географического размещения.

Следовательно, наука, специально изучающая географическую среду, способная тем самым оказать большую помощь практике, приобретает необычайную актуальность. Эта необходимость в географии ощущается во всех основных отраслях народного хозяйства, которые не могут рассматриваться изолированно.

В области, например, сельского хозяйства системы земледелия и животноводства начинают представлять собой комплексы агрономических, зоотехнических и организационно-хозяйственных мероприятий, обеспечивающих максимальную экономическую рентабельность в данных, конкретных природных и экономических условиях, т. е. в данной, конкретной географической среде. «Специализация и размещение призваны обеспечить использование наиболее благоприятных для производства тех или иных сельскохозяйственных продуктов местных природных и хозяйственных условий».

Для практиков, работающих в самых различных областях народного хозяйства, очень важно иметь достаточно подробные характеристики географической среды, сложившейся и складывающейся в различных частях нашей большой страны несколько по-разному.

«Многие крупные недостатки в развитии нашего хозяйства происходят из-за того, что руководители отдельных участков хозяйственного строительства порой забывают об одном из постоянных резервов расширенного воспроизводства, забывают о необходимости большего комплексирования всех отраслей хозяйства в порайонном разрезе на основе полного использования доступных на данном уровне развития техники местных природных и экономических условий. Забвение этого обстоятельства и приводит к шаблону в руководстве хозяйством (особенно в области перспективного планирования), приводит к большим потерям общественного труда, мешая дальнейшему повышению его производительности».

В сущности, недостаточное изучение, а отсюда и недостаточный учет в практике географических условий есть игнорирование действительности. Для действительного учета в практике всего многообразия местных особенностей, что несомненно может принести огромные дополнительные преимущества нашему хозяйственному строительству, необходимо устранить пренебрежительное отношение к географии, часто понимаемой лишь как учебный предмет, необходимый для «общего» образования. Казалось бы, совершенно очевидно, что учет местных особенностей, учет географической специфики невозможен без всестороннего изучения этих особенностей, этой специфики. Специалисты, изучающие отдельные стороны хозяйства (инженеры, агрономы, экономисты), как и специалисты, изучающие отдельные компоненты природы (климатологи, гидрологи, почвоведы и т. д.), при всей их несомненной специальной эрудиции, не в состоянии дать характеристик географической среды.

Опираясь на результаты отраслевых исследований, географы широкого профиля должны и могут давать комплексные характеристики природных и общественных условий, при условии страноведческого подхода к изучаемым территориям.

Последнее положение совершенно очевидно. Повторим лишь, что теперь, когда хозяйственное строительство осуществляется обычно в форме создания не столько отдельных производственных предприятий, сколько производственных комплексов, охватывающих иногда огромные территории, наборы отдельных, частных географических материалов (о рельефе, климате, населении, транспорте и т. д.), не увязанных между собой, не в состоянии удовлетворить непосредственные запросы практики. Правда, практические работники еще не всегда это отчетливо понимают, считая иногда, что развивать современное хозяйство можно и по-старому, без знания комплексов географических условий.

Чем дальше мы идем по пути построения коммунизма, тем в большей степени мы должны всесторонне знать географические условия своей большой и разнообразной страны. Общественное воздействие на географическую среду в социалистическом обществе — качественно новый процесс, так как масштабы и формы этого воздействия, широта и темпы преобразовательных работ совершенно иные, несравнимо большие, чем в классово-антагонистических государствах. «Только общество, способное установить гармоническое сочетание производительных сил по единому общему плану, может позволить промышленности разместиться по всей стране так, как это наиболее удобно для ее развития и сохранения, а также и для развития прочих элементов производства».

Учет географических условий (природных и общественных) требует наряду со знанием отдельных элементов, их составляющих, также и синтезированных знаний о территориальных комплексах географической среды (по странам, районам и микрорайонам), о взаимодействии между отдельными ее элементами. Отсюда неизбежность сочетания внутри географии отраслевой специализации со специализацией региональной.

Совершенно очевидно, что наряду с географами-отраслевиками жизнь будет требовать географов широкого профиля с региональной специализацией (физико-географов, экономико-географов, страноведов), способных проводить синтетические исследования и создавать работы, всесторонне характеризующие природные и общественные условия (географическую среду) той или иной страны или того или иного района. Чем скорее необходимость в такого рода географах-синтетиках с региональной специализацией будет в полной мере осознана руководителями планирующих и хозяйственных организаций, тем скорее мы придем к правильному и всестороннему учету географических условий, избавив тем самым практику от шаблонного метода в руководстве, обеспечив наиболее рациональное размещение производительных сил нашей Родины.

В настоящее время никому не приходит в голову, что надо доказывать необходимость специалиста для руководства цехом завода, совхозом или колхозом. Но у нас порой надо доказывать, что изучение географической среды и ее учет в практике также должно производиться специалистами. Надо доказывать (и в том числе самим географам), что в географии наряду с отраслевой специализацией необходима региональная специализация, что знание местных особенностей, а следовательно, и их учет в практике невозможны без географов-синтетиков, всесторонне изучающих отдельную страну (или группу стран), а применительно к таким крупным странам, как СССР, КНР, США,— отдельные их части (районы).

Для перспективного планирования и управления хозяйством такой большой и разнообразной страны, как наша Родина, так же как для планирования и управления хозяйством ее отдельных крупных частей, совершенно необходимо всестороннее знание географической среды. А такого рода знания могут быть получены и правильно использованы лишь при непосредственном участии географов в планировании и управлении хозяйством. Одних научно-исследовательских географических институтов здесь недостаточно, хотя и необходимо создать такого рода учреждения во всех основных частях нашей страны, особенно в ее восточных районах.

До сих пор в нашей современной действительности географы широкого профиля в очень недостаточной степени принимают то или иное участие в практике хозяйственного строительства и, пожалуй, еще меньше в практике перспективного планирования. Укоренилось мнение, что планирование — дело только экономистов и инженеров.

Между тем экономика, при всей ее значимости, не в состоянии вооружить практику конкретными знаниями географической среды. Не удивительно поэтому, что до сих пор имеют место ошибки в планировании из-за плохого знания планирующими органами местных особенностей в географической среде.

Кроме того, отрыву географов-комплексников от практики способствовала сугубо отраслевая (ведомственная) организация управления народным хозяйством. При такого рода организации специалисты, способные давать хозяйственную оценку территориальным комплексам природных и экономических условий, по-разному сложившихся в разных районах, редко находили «точку приложения» своих сил. Организация совнархозов, как местных органов территориального управления, особенно при условии расширения их функций, может внести в это дело серьезное улучшение.

В настоящее время неправильное понимание географии как науки обусловили почти полное прекращение подготовки географов, способных к синтетическим работам (географов широкого профиля), т. е. физико-географов и экономико-географов региональной специализации, а также страноведов (которые особенно нужны для работы по зарубежной географии), и привели к фактическому отказу от использования таких специалистов в организациях, ведающих как планированием народного хозяйства, так и хозяйственным строительством.

Получилось противоречивое положение, при котором хозяйственное строительство в ряде случаев страдает из-за шаблонности в руководстве, обусловленной недоучетом местных условий, а географические факультеты университетов сокращают подготовку специалистов, способных к созданию комплексных характеристик географических условий, из-за отсутствия на такого рода специалистов спроса со стороны хозяйственных организаций.

Такое положение вызывает естественное беспокойство со стороны университетских географов. Например, А. М. Рябчиков совершенно справедливо указывает, что «…ведомственная разобщенность компонентов географической службы между двумя десятками различных министерств и управлений и отсутствие в штатных расписаниях должности инженера-географа весьма существенно затрудняют установление прочной связи университетской географии с производственными организациями. И вместе с тем будущее географии лежит в этих связях». Действительно, современные организационные формы, в которых географы могут приложить свои знания к потребностям практики, крайне неблагоприятны, и особенно неблагоприятны для географов широкого профиля.

Например, в системе управления сельским хозяйством полностью отсутствовали географы, способные производить хозяйственную оценку земель. До сих пор хозяйственная оценка земель производится у нас от случая к случаю. Специальной географической организации, которая систематически занималась бы этой важной научно-практической работой, пока еще не существует.

Специальности «экономическая география» и «физическая география» существуют на всех географических факультетах университетов, но региональная специализация производится крайне недостаточно — по сути дела готовятся не географы-комплексники, а учителя географии, т. е. дублируются педагогические институты.

Так, весьма далекие, казалось бы, от конкретной действительности вопросы теории географической науки имеют на самом деле очень большое и непосредственное практическое значение. Правильное решение теоретических вопросов в географии несомненно может содействовать устранению многих недостатков, встречающихся в практической деятельности.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.



Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: