Факультет

Студентам

Посетителям

Охотничье хозяйство и охотоустройство

Когда объединение охотников перейдет на высший этап и охотничьи массы, возглавляемые охотоведами, возьмут в свои руки судьбу диких животных, создастся благоприятная обстановка для подлинного и повсеместного осуществления законов об охране природы, которая по самой сути своей неотделима от повсеместного же упорядочения всех видов охотпользования.

Охотничье хозяйство — отрасль весьма выгодная, могущая показывать примеры самой высокой производительности труда и давать государству громадный доход. Возможность развития его имеется в нашей стране всюду.

Для превращения примитивного промысла в социалистическое охотничье хозяйство необходима прежде всего полная ликвидация обезлички в пользовании охотничьими угодьями на основе общего государственного охотничьего устройства. Охотустройство есть специфическая форма землеустройства, назначение которого — экономически оправданное наделение охотничьими угодьями колхозов, государственных учреждений или коллективов охотников-любителей. Внутри коллектива охотников угодья распределяются между бригадами, звеньями и, наконец, отдельными охотниками. Таким образом, охотник становится постоянным хозяином своего участка и будет продуманно и экономно использовать находящихся на нем животных. Говоря — «постоянным хозяином», мы имеем в виду, что охотник должен быть уверен в том, что право пользования угодьем будет принадлежать ему до тех пор, пока он или сам от него не откажется, или не совершит проступки, противоречащие взятым обязательствам. Произвольная смена участков, перераспределение их по случайным соображениям и т. п. должны быть в принципе исключены из практики охотничьих хозяйств.

Итак, охотустройство есть фундамент охотхозяйственного строительства. Утверждая это, чрезвычайно важно отметить, что в отношении охотустройства имеются неправильные взгляды, которые приносят большой вред, дезориентируя работников производства.

В этом смысле показательна книга коллектива авторов «Основы охотустройства», вышедшая в 1966 г., под редакцией Д. Н. Данилова. В ней из 315 страниц непосредственно охотустройству, т. е. тому, что под этим термином понимается уже около полувека, посвящено десятка три страниц в последней главе и отдельные замечания, разбросанные по тексту. Остальное трактует о чем угодно, но не об охотничьем землеустройстве. Тут и описание местообитаний животных (именуемых «охотничьими угодьями»), и разновидности учета, и всяческая «биотехника», и способы охоты… Все это может быть так или иначе отнесено к охотничьему делу, точнее к любительской охоте, но ничего общего с. охотустройством не имеет.

Авторы совершенно упустили из вида, что охотустроители прежде всего имеют дело с людьми, с их экономикой, с особенностями практики охоты, что производство может базироваться только на упорядоченном охотопользовании. В чем состоит это упорядочение, известно давно. Во-первых, это общее охотоустройство, в результате которого охотничьи угодья (места охоты!) закрепляются за юридическими охотпользователями; этот процесс осуществляется в экспедиционном порядке. Во-вторых, специальное охотоустройство, т. е. совершенствование дела внутри организованного охотхозяйственного предприятия; этот процесс должен осуществляться по принципу «лучшее — враг хорошего» и по существу является основой деятельности предприятия.

Большой вред делу приносит то, что многие люди, занимающиеся охотоведением, не имея надлежащей подготовки, стремятся рассматривать охотустройство как некую биологическую научную работу. Это гораздо проще, а главное — совершенно не связано ни с какой ответственностью. Удалась «биосъемка» или не удалась, написаны цифры тонко проведенных учетов или не написаны — проверить это объективно, никто не может и отвечать за неудачу не придется. Другое дело, если угодья распределены неправильно, если созданное предприятие себя не оправдывает. Тут надо отвечать за незнание, неумелость, нерадивость и перед руководством и перед охотниками.

«Биологический» подход к общему охотустройству ошибочен и теоретически. Охватывает это устройство огромные пространства, число участников работ невелико, производственные задания обширны и на зоологические и ботанические исследования времени не останется, да они на данном этапе работы вовсе и не нужны.

Геоботаника при общем охотустройстве неприменима, так как прямой связи между распространением и плотностью животных на единицу площади и геоботаническими подразделениями не наблюдается.

Это утверждение встречает много возражений, поэтому на нем надо остановиться подробнее.

Геоботанические подразделения есть категории, условно устанавливаемые человеком, и они ни в коей мере не связаны с характеристикой их в смысле значимости для обитающих в них животных. Поэтому мы не имеем права говорить о прямой зависимости от них распространения животных даже для таких видов, которые в полнейшей степени зависят от растений.

Так, например, бобр целиком зависит от древесной и кустарниковой растительности, без которой он существовать не может. Сибирские бобры при отсутствии осины непосредственно связаны с наличием на берегах водоемов, где они обитают, относительно молодых берез. Однако, оценивая бобровые угодья по этому признаку, а тем более намечая места выпуска бобров, легко впасть в грубую ошибку. Если, к примеру, березняк

стоит так, что бобру до него трудно добраться, а это определяется трудноуловимыми особенностями берегов, то место бобром бракуется. Более того, бобр тонко разбирается в качестве березы то вкусу, и бывает так, что выпускают бобра в березняк, идеальный с точки зрения человека, а бобр, попробовав березку, отказывается от нее и уходит на поиски других, более съедобных деревьев.

Или возьмем белку, также зависящую от лесонасаждений. Кроме геоботанической характеристики местообитания, степень его пригодности для белки будет определяться множеством других факторов: экспозицией, высотой над уровнем моря, пригодностью лесин для построения, наличием вредителей семян хвойных и т. д.

Что касается зайцев, то в один и тот же год на угодьях, геоботанически совершенно идентичных и расположенных недалеко друг от друга, количество их может быть совершенно различным.

Что же касается хищников — зверей, непосредственно не связанных с растительностью вообще, то для определения их местообитаний геоботаника неприменима вовсе.

Сказанное вовсе не означает, что мы отрицаем надобность изучения взаимозависимости животных и растений, мы только говорим о том, что геоботанический принцип неприменим в оценке охотничьих угодий и даже в их определении.

Охотничье угодье есть понятие производственное я обозначает территорию, где добывают животных. Поэтому-то охотугодье не может называться по характеру растительности, а должно именоваться по виду животного, преобладающего в продукции, получаемой с данной территории: угодья беличьи, соболиные, горностаевые, ондатровые и т. п.

Качественная оценка охотничьего угодья в той степени, как это требуется для закрепления за пользователем на длительный срок, никак не может основываться и на так называемой «биосъемке», т. е. на количественном учете животных в данный отрезок времени. Не говоря о том, что термин «биосъемка» порочен по существу, так как имеет в виду не весь «биос», а лишь несколько видов животных, важно отметить, что само количество животных есть величина крайне изменчивая. Разовый учет для производства имеет значение только оперативное, только на один предстоящий сезон и не более. Для перспективных же целей, особенно для закрепления угодий, пригодны только многолетние средние учетов, хотя бы и приблизительных, в виде данных о заготовках и добыче за ряд лет.

Кроме того, всякая из существующих методик учета животных крайне условна. По черной тропе мы вообще не в состоянии учитывать животных. По белой тропе успех учета зависит от качества снега и личного умения определять свежесть следа. Даже при учете, таких малоподвижных животных, как сурки, возникают большие трудности, сводящие на нет точность результатов.

Наконец, что особенно важно, современный уровень наших учетов вместе с крайней недостаточностью знаний биологии животных, степени связанности их со средой и отсутствием должных сведений о характере местности не дает нам никакого права на экстраполяцию полученных от учета данных. Поэтому происходящие сейчас вычисления «запасов» зверей для целых районов, более того, для областей и республик на основании выездов немногих работников на небольшие участки совершенно бесполезны.

Для общего охотустройства, на основании которого производится закрепление охотничьих угодий, надо пользоваться многолетними данными заготовок, опросами охотников, данными подробных карт, которые сейчас имеются для всей страны.

Что же касается внутреннего охотустройства, то «биосъемка», точнее — постоянный, а для большинства видов поголовный учет есть обязательный элемент деятельности и осуществляется всеми охотниками, каждым на своем участке, под руководством специалистов-охотоведов. Это — основа текущего производственного планирования.

Таким образом, к правильному использованию животных, а значит, и к подлинной их охране мы придем только в результате общего охотустройства, в результате создания охотхозяйственных предприятий — промысловых (производственных) и любительских.

По такому же принципу должна быть ликвидирована обезличка в пользовании рыбными угодьями на второстепенных водоемах. Первым шагом в этом направлении является внесение в Правила рыболовства пункта о закреплении водоемов или отдельных их участков за коллективами и обществами рыболовов, которые обязаны проводить мелиоративные, воспроизводственные и охранные мероприятия, т. е. речь идет о создании так называемых рыболовно-спортивных хозяйств. Однако закрепление водоемов идет очень медленно, таких хозяйств в стране чрезвычайно мало. А рыбные богатства между тем продолжают истощаться.

Задачи охраны живой природы во всей стране неразрывно связаны с повсеместным упорядочением охоты и рыболовства, обязательным строительством надлежащих хозяйственных предприятий. Охрана природы и ее разумное использование — это две стороны одной медали, и никакие труды не будут излишними для достижения полной гармонии в этой области.

Кустарничество, недооценка важности всех перечисленных проблем, неоправданная экономия только мешают огромному, важнейшему для нашего народа делу. Цветущая, изобильная природа — не мечта, Это реальность, но сохранение ее во многом зависит от нас, от нашего умения воспитывать своих детей.

Воспитание детей в полном понимании неприкосновенности даров дикой живой природы — вот что представляется нам главным на пути к преодолению кажущихся неискоренимыми недостатков в нашем обращении с этими ценностями. С малых лет нужно прививать ребенку сострадание ко всему живому, будь то животное или растение. В этом основа формирования гуманизма. Вырастая, дети поймут необходимость своевременного убоя домашних животных, оправданность охоты, отстрела и отравления вредных существ. Но слишком рано привлекать детей к этому нельзя. У них развивается жестокость, которая далеко может завести. И в этом отношении надо быть тактичными и последовательными.

Ведь даже те дети, которые, слушая учителей-энтузиастов, с раннего возраста усваивают понятия охраны природы и заботы о ней, легко забывают их, если они недостаточно закрепились. В этом отношении интересно высказывание С. Завьялова, учителя Семипалатинской школы № 2. Он пишет: «В том, что наш город становится городом-садом, заслуга всей общественности и, в первую очередь, молодежи. Ведь только одна школа № 28 весной этого года вырастила и рассадила на улицах города около 35 тысяч корней цветочной рассады. Но, к сожалении), те же самые школьники безжалостно уничтожают во время цветения черемуху, жимолость, сирень и другие декоративные растения. Путешествуя по родным просторам, юные туристы нередко разводят костры в неположенных местах, вырубают молодую поросль, разоряют гнезда, убивают птиц из рогаток» («Учитель Казахстана», 1 ноября 1962 г.).

Обратимся к статье «Воспитание сердца» Юрия Нагибина, данной вместо предисловия к книге Ф. Зальтена «Бемби» (Москва, изд-во «Детская литература», 1964), в который он рассказывает о мальчике Вите, стрелявшем в кого попало, включая крошечных пеночек.

Прав Нагибин, заключая, что убив пичужку, мальчик «убил незащищенную поэзию жизни. Погасив этот голосок, он в себе погасил что-то важное, доброе».

Даже самые мелкие проступки, озорство по отношению к природе должны встречать решительный отпор.

Но еще более строго надо присмотреться к взрослым, которые дают младшим пример своей жестокостью. Люди, безнаказанно убивающие собаку, отравляющие кошку и т. п., растлевают детей, потому что от жестокости к животному — прямой путь к жестокости по отношению к человеку.

Очень, очень слабо воспитывается любовь к родной природе у нас и в детских садах, и в школах, и в высших учебных заведениях, причем любопытно, что гнусности но орошению к природе совершает, как правило, единицы, а все остальные остаются созерцателями — моя хата с краю!

Отсутствует сила убежденности, чувство личной ответственности каждого из нас за все, что делается вокруг нас.

Мы все обязаны создать атмосферу всеобщего, полного осуждения тех, кто хоть в малейшей степени нарушает законы об охране природы. Вместе с тем необходимо встречать общей поддержкой и горячим одобрением тех, «то, не щадя себя, борется с врагами родной природы.

Почему педагоги, классные руководители, комсомольские организации школ не поднимаются горой за юных друзей природы, получающих синяки за свое заступничество за животных и растения? А такие маленькие герои есть везде. Даже робкие девочки иной раз отбивают у хулиганов полузамученных птичек или котят.

Нам думается, что человек, не чувствующий глубоко красоты родной природы, не может стать подлинным патриотом своей страны. Тот, кто бездумно или корыстно истребляет растения и животных, не может быть добросовестным в исполнении своих гражданских обязанностей. И педагоги, и родители должны считать своей непременной задачей — развитие в ребенке бережного и любовного отношения ко всему живому.

Не следует забывать о большом отряде библиотекарей, участие которых в воспитании друзей природы поистине драгоценно. Библиотекари, особенно сельские, — проводники культуры среди населения. Они рекомендуют книги; направляя выбор читающих. Но, помимо этого, библиотекарей привлекают часто на всякие общественные работы, нередко без всякой связи с их прямыми обязанностями. И вот именно для них самой обязательной общественной работой должна стать борьба за охрану природы. Это возможно, это реально, но для этого, прежде всего, надо ввести преподавание охраны природы в техникумах и вузах, где готовят библиотекарей.

Мудрено перевоспитать браконьера. Тут надо употребить власть, что мы еще делаем так робко и неуверенно. А вот воспитать ребенка так, чтобы он не вырос хапугой, сделать его борцом за охрану природы, можно и должно.

Было бы, разумеется, наивно думать, что делается это просто и быстро. Работа должна осуществляться постоянно, из года в год, по тому же принципу, как продвигаемся вперед образование — от букваря до учебников университета. От сказок и стихов в детском садике о птицах и бабочка — до вузовского курса «Охрана природы», который должен читаться в каждом высшем учебном заведении.

Есть люди, которые полагают, будто охрана природы должна преподаваться лишь биологам да работникам сельского хозяйства. Это недоразумение. Не в меньшей, а в большей степени должен быть осведомлен в этой области, например, инженер. Ведь именно инженеры, направляя могучую технику без учета необходимости охранять природу, могут нанести ей ущерб больший, чем, допустим, агрономы. А разве могут быть незнакомы с проблемой охраны природы юристы? Как может оставаться без этих знаний врач? Писатель? Работник культуры? Но, разумеется, больше знать и ближе стоять к проблеме охраны природы должны педагоги.

Больше и ярче надо писать об охране природы. В неоплатном долгу перед страной в этом смысле писатели и поэты, работники кино, телевидения и радио.

Нужны популярные сборники, такие, как например, астраханское издание «За ленинское отношение к природе», выпущенное в 1960 г. Астраханским обкомом ВЛКСМ и редакцией газеты «Комсомолец Каспия». Книжка заканчивается прекрасным обращением «Ко всем комсомольцам, юношам и девушкам, пионерам и школьникам области» под лозунгом: «Молодежь! В поход за спасение рыбьей молоди!». Сборник свидетельствует о большом движении, поднятом астраханцами. Тот факт, что он открывается содержательной статьей первого секретаря Астраханского обкома КПСС, говорит о серьезном отношении областного руководства к вопросам охраны природы. Пример астраханцев надо рекомендовать каждой области.

Однако же основа подготовки друзей природы должна быть в средней школе, особенно при чтении Курсов зоологии, ботаники, географии, при проведении летних практических занятий, во время которых учащийся должен встретиться лицом к лицу с родной природой и еще крепче полюбить ее.

Кое-что в этом направлении, конечно, делается, но главным образом энтузиастами-одиночками. Чтобы дело охраны природы стало всенародным, необходимо совершенно четко отразить это в школьных программах, чего сейчас нет. В школьных курсах дети не встречаются с краеведением, подлинной природы они не узнают, и с этим согласиться нельзя. Чтобы что-то любить, надо знать объект любви. Поэтому знать как следует родную природу непременно должен каждый.

Школьники в сельской местности, вместо малопроизводительной ручной прополки или сбора колосков могли бы всерьез заниматься, например, охраной и разведением полезных насекомых, жаб, летучих мышей, дичи…

Можно обратиться и к такой бесконечно перспективной области, как освоение второстепенных водоемов, многие из которых считаются бросовыми, хотя при соответствующих усилиях могут давать продукцию. Такая работа вполне сподручна школам. Включение детей в реальную деятельность будет в значительной мере способствовать воспитанию из них истинных друзей природы. Но для этого нужны подготовленные кадры педагогов-специалистов по охране природы.

Конечно, знакомство с охраной природы как общенародной проблемой должно быть у каждого педагога. Элементы передачи этих знаний школьникам должны найти место во многих дисциплинах, однако этого недостаточно. Без специалистов в области охраны природы нам обойтись нельзя. Могут возразить, что учитель такого профиля не сможет быть достаточно загружен в школе. Думается, такое возражение лишено достаточных оснований.

Дело в том, что уже сейчас каждый город, каждый рабочий поселок может занять педагога-специалиста по охране природы ведением этого курса в ряде школ. Совершенно необходимы педагоги этого профиля в крупных домах пионеров, в детских колониях, в зеленых школах, в санаториях. Мы уж не говорим о том, что без таких специалистов нельзя осуществлять методическое руководство охраной природы в отделах народного образования. Сейчас это дело пущено на самотёк и успеха в нем ожидать не приходится. Кустарничество здесь далее неуместно.

Следует поинтересоваться и зарубежным опытом. Как известно, из литературы, в некоторых странах (во Франции, Швейцарии, Италии, США, Дании, Финляндии, ГДР и др.) вопросы охраны природы включены в школьные программы как специальные разделы. В Швеции в старших классах общеобразовательных школ в 1957 г. был введен специальный предмет «Охрана природы». В 100 городах США 16000 детей посещают в школах дважды в неделю уроки охраны природы.

Специальный курс «Охрана природы» читается в некоторых высших учебных заведениях Чехословакии, Швейцарии, Италии, Финляндии, ГДР, Югославии. В Польше при университетах в Таруни и Познани есть кафедра охраны природы. В 50 высших и средних учебных, заведениях в США в 1957 г. готовились кадры для работы по охране рыб и дичи. В Йельском университете (США) в 1958 г. создан специальный факультет по охране природы. Международный Союз охраны природы и ее ресурсов разработал для школ специальные программы по охране природы и широко распространяет их в настоящее время. Обо всем этом можно прочитать в брошюре А. Яблокова «Охрана природы в зарубежных странах», вышедший в Москве в 1960 г.

В последние годы вопросам преподавания основ охраны природы большое внимание уделяется и у нас. Это вызвано требованиями самой жизни. Без широкой постановки такой пропаганды, без охвата ею всех категорий учащихся изменить отношение к природе со стороны населения едва ли возможно.

Пятого сентября 1965 г., во время работы в г. Алма-Ате 4-й Всесоюзной Орнитологической конференции, биологическая секция научно-методического Совета Министерства высшего и среднего специального образования Казахской ССР провела межвузовское совещание по вопросам преподавания охраны природы в высших учебных заведениях. В нем участвовали виднейшие педагоги этого профиля из разных концов страны. Совещание обратилось в директивные органы с декларацией, в которой выражалась уверенность в необходимости обязательного преподавания охраны природы во всех высших учебных заведениях, и поддержало предложение о создании в основных педагогических вузах страны отделений для подготовки специалистов по охране природы.

Тринадцатого января 1966 г. «Казахстанская правда» опубликовала мою статью под заглавием «Охрана природы — дело каждого из нас», посвященную доказательствам необходимости преподавания охраны природы во всех вузах страны и открытию кафедры и отделения охраны природы при старейшем вузе Казахстана — Казахском педагогическом институте имени Абая.

Статья вызвала многочисленные отклики и, в частности, была горячо поддержана Второй республиканской конференцией по школьному краеведению, которая проходила в январе месяце в г. Чимкенте. Соответствующие пожелания включены в решении конференции.

Эту идею поддержала конференция по охране и рациональному использованию ресурсов дикой живой природы, которая была проведена в г. Алма-Ате Казахским педагогическим институтом имени Абая и Казахским республиканским обществом охраны природы 18—21 апреля 1966 г.

В дальнейшем этот вопрос был разработан подробно Т. Н. Гагиной « мною в докладе «Проблема охраны природы как предмет преподавания», тезисы которого были опубликованы в сборнике «Материалы республиканского семинара по проблемам педагогики, психологии и частных методик» (Казахский педагогический институт имени Абая, Алма-Ата, 1966). Он также встретил поддержку.

Наконец, в статье «Охрану природы — на вузовскую кафедру» («Ленинская смена», 24 августа 1966 г.) Т. Н. Гагина и я снова писали о необходимости преподавания охраны природы в вузах, в частности педагогических, и привлечения внимания к этому делу комсомольских организаций.

Выступали по этому вопросу и другие авторы, важность проблемы ясна. Дело теперь за практическим ее решением. Хочется пожелать, чтобы решение этого вопроса не затягивалось, Отсрочка здесь более недопустима. Ведь каждый упущенный год придется потом наверстывать в течение ряда лет, ибо воспитывать легче, чем перевоспитывать.

Советское правительство делает очень многое для сохранения природных богатств нашей страны. Примером тому могут служить меры, принятые в 1968—1969 гг. по предотвращению загрязнения рек, в частности Волги и ее притоков; по сохранению полноводности и чистоты Байкала; по защите берегов Черного моря и рациональному использованию территории курортов Черноморского побережья.

Немаловажное значение имеете этом отношении и запрещение дальнейшего развития нефтепромыслов на территории Бузулукского бора. Принимаются меры и для спасения лесного массива в Ясной Поляне.

Теперь поставлена задача своевременно предвидеть неблагоприятное воздействие на природу того или иного вмешательства человека в ее естественные процессы и взаимосвязи. При современном состоянии науки это не так уж трудно.

В связи с этим следует всячески приветствовать решение Совета Министров РСФСР «О составлении перспективных и годовых планов по охране природы».

В этих планах будут предусматриваться все мероприятия по разумному использованию природных богатств — земли, растительности, животного мира и т. д., по их восстановлению и охране. Значение таких планов трудно переоценить.

Действенность перспективных и годовых планов по охране природы может быть значительно повышена, если они будут базироваться на едином законе об охране природы, одинаково обязательном как для отдельных граждан, так и для всех ведомств, занимающихся эксплуатацией природных богатств.

Принятие такого закона позволит активизировать работу местных обществ охраны природы, которые пока, к сожалению, вынуждены заниматься лишь констатацией печальных фактов, не имея прав на то, чтобы их не допускать.

Заканчивая эту брошюру, позволю себе выразить уверенность, что недалеко то время, когда единый закон об охране природы в нашей стране создаст условия для качественного перелома в решении всех проблем охраны и использования природных ресурсов. Этого требуют не только интересы народного хозяйства, но и цели нравственного и патриотического воспитания людей.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.



Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: