Факультет

Студентам

Посетителям

Главные требования к классификации лесов и местопроизрастаний

Изложенный выше обзор типологических взглядов первых типологов-лесничих, а также взглядов Морозова, Крюденера, Каяндера и Алексеева позволяет сделать некоторые общие выводы, имеющие принципиальное значение.

1. В лесоводственных целях лес необходимо рассматривать как тесное единство двух его главных сторон — насаждения (группировки деревьев) и местообитания (атмосфера, почва, подпочва и т. д.). Эти две стороны леса находятся в непрерывном изменении и взаимодействии, но более постоянной, медленнее изменяющейся и всегда остающейся стороной является местообитание. Взаимодействие растительности и местообитания определяет в конечном счете состав, структуру, производительность насаждения и другие его важнейшие лесоводственные и биологические свойства. На тощих песчаных почвах мы встречаем боры, на более плодородных почвах — насаждения иного состава; богатые заболоченные почвы заняты ольшаниками, бедные заболоченные — сосной; в более холодном климате плодородные почвы заняты ельниками, в более теплом — дубравами, бучинами и т. п. Любой пример убеждает нас в том, что особенности естественных насаждений определяются средой, в основном — почвенно-климатическими условиями. Поэтому местообитание по отношению к насаждению является более существенной стороной леса, и лесоводу приходится считаться с ним в большей мере, чем с насаждениями, более легко подвергающимися его воздействию (смена пород после рубок и в результате культур, изменения под влиянием рубок ухода и т. п.) и изменяющимися при этом в пределах, допускаемых местообитанием.

2. Естественные насаждения, формирующиеся в результате длительного приспособления к условиям местообитания, являются разносторонним отражением своего местообитания. Местообитание отражается и искусственными насаждениями, но более односторонне — в их производительности, ходе роста, характере взаимоотношения между деревьями и древесными породами и в меньшей мере в составе насаждений, так как он зависит от лесовода. Местообитание может наложить свой отпечаток на состав лесной культуры лишь в результате более длительного периода ее существования.

В свою очередь и местообитание является отражением существующего в нем насаждения, но в меньшей степени, чем в упомянутом выше случае. Так, насаждения боров — сосняки отражают низкое плодородие (трофность) их местообитаний, являющееся очень устойчивым их признаком. Зато сами насаждения здесь могут быть легко изменены; коренные сосняки, например, после сплошных рубок и пожаров легко переходят в березняки. Почвы под березняками изменяются, плодородие их, отражая особенности березняка, повышается, но в большинстве случаев не настолько, чтобы боровые местообитания изменились коренным образом, превратились хотя бы в суборевые. Бедные кварцевые пески имеют ограниченный запас питательных элементов, не позволяющий растительности столь существенно обогатить почву ни за счет перевода питательных элементов из труднодоступного в легкодоступное состояние, ни за счет переноса их из нижних горизонтов в верхние. Другой пример. Культуры амурского бархата — породы несвойственной естественным лесам европейской части Союза — в разных условиях местопроизрастания растут по-разному: они быстро погибают на боровых почвах, плохо растут на суборевых, дают хороший рост в сугрудках и самый лучший — в дубравах, особенно свежих и влажных. Еще один пример. Культуры ясеня с лиственницей в свежих дубравах характеризуются рекордной производительностью ясеня; в сухих дубравах те же культуры дают иной результат: здесь лиственница растет хуже и влияет на ясень только отрицательно.

Следовательно, не только естественные коренные насаждения отражают местообитания, но и производные, а также искусственные с составом пород, не похожим на коренные насаждения. Поэтому насаждение может быть рассматриваемо как внешнее проявление существенных свойств местообитания. По насаждению мы. можем судить о плодородии местообитания, о его качественной и количественной производительности.

3. Суждение о местообитании возможно и на основе его непосредственных признаков — климатических показателей, почвенной морфологии, разнообразных методов анализа почвы, изучения ее физических, физико-химических, химических, микробиологических особенностей и т. п. Но такое суждение, если оно поставлено как самостоятельное, отдельное, независимое от изучения насаждения, не может сколько-нибудь полно и глубоко осветить плодородие местообитания, плодородие почвы и климата, не может дать освещения экологическим взаимоотношениям, связям между растительностью и средой. Суждение о плодородии по насаждению дает более точные сведения. Однако если оно ограничивается только констатацией «урожая», то мы не получаем оценки плодородия, объясняющей нам его причины. И в том, и в другом случае мы изучаем лес с внешней стороны, изучаем его как явление, не проникая сколько-нибудь полно и глубоко в его сущность, т. е. не освещая взаимосвязей между древесной растительностью и средой, которые лежат в основе того, что мы называем лесом.

Взаимосвязи между растительностью и средой, экологические взаимоотношения, плодородие климата и почвы — все это равнозначащие понятия, причем плодородие является характеристикой конечного результата экологических взаимоотношений, взаимосвязей между растительностью и средой. Таким образом, лесное климатическое и лесное почвенное плодородие являются результатом как влияния среды (климата и почвы, местообитания) на лес, так и влияния леса на среду (на климат и почву, на местообитание). Изучить плодородие мы можем лишь в том случае, когда будем изучать взаимодействие растительности и местообитания.

Если суждение о плодородии мы ограничим описанием растительности, то в самом лучшем случае мы получим то, что получил Каяндер — биологически равноценные местообитания, нераскрытые категории плодородия, «вещи в себе», знание которых исчерпывается знанием их границ. Сюда же относится фитоценологическое направление, занятое выделением, описанием и номенклатурой «типов леса», достигающее биологической равноценности своих единиц путем их предельного дробления. Если суждение о плодородии ограничить описанием и исследованием только внешней стороны местообитания (климата, почв), то в этом случае мы не получим даже и каяндеровских категорий плодородия, т. е. не сможем отличить друг от друга типы местообитания равноценного плодородия и очень мало получим для оценки их содержания.

4. Правильный путь к изучению лесных местообитаний как категорий плодородия был свойствен лесоводам уже издавна, особенно лесоводам-почвоведам и лесоводам-гидрологам, изучавшим влияние почвы на лес и леса на почву одновременно и давшим, ценное учение о лесной подстилке и о взаимоотношениях между насаждениями и влагой. Но в случае лесной типологии речь идет о более широком изучении плодородия, о его классификации. А это возможно как более широкое и глубокое исследование лишь в том случае:

1) когда типологу (лесоводу, экологу) становится ясным, что основой леса как естественного ценоза, его сущностью являются взаимоотношения между двумя его внутренними факторами — насаждением (растительностью) и средой, где при данном составе пород среде принадлежит определяющая роль в формировании насаждения, причем количественные изменения условий среды: вызывают качественные преобразования леса, его состава и производительности;

2) когда насаждение и местообитание изучаются одновременно как единство организмов и среды;

3) когда главным критерием в оценке плодородия местообитаний является насаждение, древесные породы и другие растения: (кустарники, травы, мхи, лишайники и др.), как отражение местообитания, как его индикаторы;

4) когда изучение и классификация типов-леса (насаждений и местообитаний) не исключает, а, наоборот, включает в себя изучение их сходства.

5) когда понимание взаимосвязей между отдельными факторами не ограничивается плоским представлением о прямых и. косвенных факторах, сосуществующих друг с другом, влияющих друг на друга попеременно, а основывается на более глубоких представлениях о всеобщей связи всех факторов (каждого с каждым) между собой, где форма этих связей и результат их взаимодействия определяются не сосуществованием, а субординацией (соподчинением), делением их на определяющие и подчиненные, на главные и второстепенные и т. п.

Построенная на основе упомянутых требований классификация не только является перечислением или описанием типов леса, но и превращается в метод исследования лесов, их объяснения, становится сильным оружием в руках лесовода, помогающим ему глубже изучать лес и совершенствовать технику лесного хозяйства.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.



Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: