Факультет

Студентам

Посетителям

Галапагосские острова

Вечером 10 декабря 1938 г. убогая и неудобная эквадорская торговая шхуна, имея на борту нашу экспедицию, направилась вниз по реке Гуайя и вышла в Тихий океан.

Двумя днями позже заметный скачок в температуре и множество морских птиц возвестили о близости холодных вод экваториальной части Гумбольдтова течения, а 14 декабря, перед заходом солнца, якорь был брошен в «Бухте крушений» острова Чэтем — самого юго-западного из Галапагосских островов. Мы встали на рассвете и прежде всего увидели тускло окрашенного, короткохвостого вьюрка, прыгавшего по палубе — наша первая, никак не вдохновляющая встреча с одним из дарвиновых вьюрков.

Многочисленные путевые дневники недавних лет, описывающие Галапагосский архипелаг—«Заколдованные острова»,— все-таки недостаточно подготовили нас к открывшейся нам непривлекательной панораме. Позади ветхой пристани и развалившихся хижин тянулись бесконечные пространства, покрытые унылым серовато-коричневым колючим кустарником, большей частью густым, но несколько более редким там, где попадались лавовые потоки относительно недавнего происхождения и почва все еще напоминала кучу шлака. Местность постепенно повышалась, переходя без единой отрадной черты в жалкие возделанные участки. Над ними, частично скрытые облаками, лежали зеленые луга — единственное привлекательное пятно в пейзаже. Более близкое знакомство в последующие четыре месяца только усилило первое угнетающее впечатление. Галапагосские острова интересны, но едва ли их можно назвать райской обителью. Биологическому своеобразию противопоставляется тяжелый климат, однообразный пейзаж, густой колючий кустарник, шипы кактусов, острые обломка лавы, недостаток пищи и воды, черные крысы, блохи, муравьи, комары, скорпионы.

Галапагосские острова расположены на экваторе, в восточной части Тихого океана, на расстоянии 960 км от Эквадора и 1600 км от Панамы. Единственные ближайшие острова — лесистый Кокосовый остров и скалистый Мальпело — находятся примерное 960 км к северо-востоку. На запад от Галапагосского архипелага на протяжении 4800 км нет никакой суши.

Самый крупный из Галапагосских островов, Альбемарль, имеет около 130 км в длину, и наивысшая его точка расположена несколько выше 1300 м над уровнем моря. Несколько других островов расположены в 20—30 км вокруг, возвышаясь на 800—1000 м, а кроме того, есть множество мелких низменных островов. Острова вулканического происхождения, и на некоторых из них вулканы действуют до сих пор. Там, где действие вулканов закончилось недавно, почва неровная и острова имеют неправильные контуры. На островах более древнего происхождения, особенно на большей части острова Чэтем, почва ровная и контуры мягко округлены. На Альбемарле и Чэтеме есть озера округлой формы, наполняющие бывшие кратеры вулканов, причем озеро на Чэтеме питается постоянным источником; на островах Чарлз, Джемс и Альбемарль имеются отдельные источники, а на Индефатигэбле — слегка солоноватые водоемы. Других постоянных источников пресной воды нет, но в период дождей образуются временные — часто очень кратковременные—пруды и ручьи; вода из них очень быстро уходит в лавовый грунт. На Индефатигэбле непосредственно после грозы по сухому до того руслу мчится почти непреодолимый поток, но спустя несколько часов это русло снова можно перейти не замочив ног.

Период дождей длится примерно с середины декабря до начала марта, но продолжительность его по годам меняется; иногда он затягивается до июня, а в иные годы дождей почти совсем не бывает. В это время года тишина и яркое солнце внезапно сменяются громом, шквалами, грозами и проливными дождями. В течение остальной части года дует юго-восточный пассат и на побережье обычно не выпадает дождей, но густой туман «гаруа» покрывает возвышенные части островов. Средняя дневная температура ниже, чем в любом другом пункте экваториального пояса; это объясняется Гумбольдтовым течением, приносящим холодную воду к западному побережью Южной Америки.

Берега островов образованы главным образом невысокими скалами и черными валунами лавы, украшенными алыми креветками и черными архаическими игуанами; местами ветречается белый песок с морскими львами и черепахами, кое-где — болота, покрытые густыми мангровыми зарослями, а кое-где — высокие скалы.

Самые заметные предметы на голой и засушливой низменности — это высокие древдвидные кактусы рода Cereus. Длинные ветвящиеся цилиндры Cereus и мясистые, покрытые шипами подушки Opuntia возвышаются над землей примерно на 10 м. Прочая растительность состоит из кустов и деревьев более обыкновенного вида, причем некоторые из них, как Acacia, очень колючие. Другие, как, например, Bursera, Croton, Maytenus и ядовитая манзанилья Hippomane mancinella, колючек не несут. Там, где лавовые потоки недавнего происхождения, большая часть почвы обнажена и передвигаться по ней легче, за исключением тех мест, где она очень неровная и взрыхленная или где встречаются глубокие расселины. В противоположность этому многие части островов покрыты густым переплетающимся кустарником, сквозь который невозможно пробраться даже вооружившись мачеттой. В других местах растительность умеренно разрежена. Большую часть года низменность выглядит спаленной и сухой, но на короткий период, непосредственно после сильных дождей, она становится ярко зеленой и обманчиво кажется плодородной.

Внутренние части островов и возвышенности дают совершенно иную картину — влажный лес с тучной черной почвой и высокими деревьями, покрытыми папоротниками, орхидеями, лишайниками и мхами. Одно из наиболее характерных деревьев — это Scalesia pedunculata, представитель сем. сложноцветных; затем встречаются виды Psidium, Pisonia и Zanthoxylum, а местами заросли древовидных папоротников. Существование такой богатой растительности возможно не только потому, что в этой области выпадает значительно больше осадков, чем на побережье, но и потому, что в засушливый сезон влажность поддерживается густым туманом. Влажные леса имеются только на больших и возвышенных островах, Джемсе, Индефатигэбле, Альбемарле и Чарлзе, на небольшом участке острова Абингдон и, возможно, существовали раньше на Чэтеме. Эта зона, на Чэтеме целиком, а на Альбемарле, Индефатигэбле и Чарлзе в большей своей части, сейчас обрабатывается главным образом под кофейные и сахарные плантации и обычные тропические фрукты.

Нижняя граница распространения влажных тропических лесов в значительной степени варьирует в зависимости от местных условий. С наветренной (юго-восточной) стороны каждого острова лес начинается на меньшей высоте над уровнем моря, чем с подветренной, и положение его границы зависит, кроме того, от последнего периода вулканической деятельности и других факторов. При наличии благоприятных условий лес начинается на высоте 160—200 м над уровнем моря; однако в более засушливых условиях он совершенно отсутствует, а кактус и колючий кустарник покрывают горы до самых вершин.

Между бесплодной низменностью и плодородной полосой влажного тропического леса располагается область, покрытая растительностью переходного типа. По мере продвижения от побережья в глубь острова колючий кустарник и кактусы встречаются все реже, а деревья, покрытые лишайниками-эпифитами, — все чаще. На относительно крупных островах эта растительность переходного типа занимает обширные пространства.

В наиболее возвышенных частях влажного леса деревья достигают большой высоты и особенно пышно покрыты папоротниками-эпифитами, орхидеями и мхами. Затем лес сменяется открытой местностью, поросшей травой, папоротниками, в частности орляком, плаунами, мхами, а кое-где густым кустарником. Эта зона занимает большие пространства на трех наиболее возвышенных островах — Индефатигэбле, Альбемарле и Чэтеме, и небольшую площадь на острове Чарлз. На Индефатигэбле путешественник может встретить в этой зоне потухший кратер с поросшими травой краями, сплошной ковер печеночников или же лес, образованный метровыми плаунами и представляющий в миниатюре леса каменноугольного периода; если же разразится гроза, он может наблюдать стремительные потоки, внезапно исчезающие в глубоких, узких расселинах, или укрыться в обрамленной папоротниками пещере, образованной огромным лопнувшим пузырем лавы. На других островах открытая возвышенность сильно изменилась вследствие выпаса ввезенного скота и преобладают травянистые растения, а на Чэтеме буйно разрослась тропическая гуава, образующая местами густые заросли. Холмы Чэтема с их густыми туманами, округлыми контурами и стадами рогатого скота и лошадей напоминают пейзаж Дартмура в Англии, но покрыты яркой зеленью, с прудами, розовыми от пловучего растения — азолы, и фрегатами, парящими над озерами, наполняющими бывшие кратеры. Говорят, что вершина Альбемарля, где вулканическая деятельность прекратилась сравнительно недавно, более обнажена, чем Чэтема или ИндефаТигэбля.

Все Галапагосские острова очень схожи друг с другом, а их основные отличия обусловлены различной высотой над уровнем моря и различными сроками последней деятельности вулканов. Однако Кокосовый остров, где встречается один из дарвиновых вьюрков, выглядит совершенно иначе. Расположенный в 960 км на северо-восток от Галапагосских островов и примерно в 500 км от Панамы, он представляет собой типичный тропический остров, с теплым влажным климатом и пышным лесом, доходящим до самого моря. Этот остров принадлежит Коста-Рике.

Галапагосские острова, как известно, получили свое название по гигантским сухопутным черепахам, служившим пищей сначала пиратам, а затем экипажам китобойных судов. Позже эти животные во множестве истреблялись из-за своего жира, а последние остатки их постепенно истребляются жителями. Своеобразная наземная игуана, достигающая метровой длины, также почти вымерла, но морская игуана, пожалуй даже более интересная, все еще многочисленна. Единственные крупные наземные млекопитающие — это одичавшие ввезенные формы: крупный рогатый скот, лошади, ослы, свиньи, собаки, козы и черные крысы. Эти животные оказывают пагубное воздействие на туземную растительность и животных. Мелкие местные наземные млекопитающие, птицы и рептилии будут упомянуты ниже. Вдоль берега часто встречаются весьма мирные морские львы, но они, как и морские птицы, выходят за рамки темы этой книги.

Эти краткие сведения рисуют фон, иногда любопытный, но почти всегда мало приятный, на котором проводились полевые исследования по дарвиновым вьюркам. Более полные, но часто неточные сведения можно почерпнуть из записок многочисленных путешественников; ценный обзор растительной жизни дан Стюартом (1915). Однако наиболее тщательным и точным до сих пор остается описание, сделанное натуралистом с корабля «Бигль».

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.



Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: