Факультет

Студентам

Посетителям

Бактерицидные свойства летучих фитонцидов древесно-кустарниковых пород

Рассмотрим воздействие летучих выделений (первичных и (вторичных фитонцидов) древесно-кустарниковых пород на три группы бактерий, патогенных для человека: кишечные бактерии, гноеродные бактерии и бактерии — возбудители дифтерии и коклюша.

Разные авторы при постановке опытов применяли модификации трех основных методов исследований — метода опарения, метода отпечатков и дистанционного метода. Сущность этих методов вводится к следующему:

Метод опарения используется, как правило, при исследовании бактерицидности раневых фитонцидов. Чашку Петри с питательной средой засевают культурой микроба. Растительный материал измельчают и растирают до состояния кашицы, 1 г которой распределяют тонким слоем на внутренней поверхности другой чашки. Затем чашку Петри с микробным посевом переворачивают и накрывают ею чашку Петри с кашицей исследуемого растения. Чашки обертывают бумагой и ставят в термостат с определенной температурой, оптимальной для роста микроба. Обработку проводят по истечении различного времени экспозиций, отмечая величину стерильной зоны и количество выросших бактерий.

Метод отпечатков применяется для изучения действия только первичных летучих фитонцидов. Микробная взвесь в физиологическом растворе наносится (опрыскивается из пульверизатора) на поверхность неповрежденных листьев. Затем через определенные промежутки времени с одного и того же листа берутся высечки, которые на несколько секунд прикладываются к поверхности питательного раствора. Чашки Петри с опечатками высечек листьев помещаются в термостат, и обычно через 48 ч производится учет роста бактерий на отпечатках.

Дистанционным методом изучают бактерицидность как первичных, так и вторичных фитонцидов в закрытых помещениях или специальных боксах. Влияние фитонцидов на общую микрофлору исследуют с помощью стеклянного бокса, соединенного с аппаратом Шафира. В стеклянный бокс помещается целое растение (часть его) или определенная навеска измельченной растительной массы (чашки Петри или стеклянные бюксы с питательной средой находятся в аппарате Шафира). При пропускании через аппарат Шафира определенного объема воздуха из стеклянного бокса с используемым растением взвешенные в воздухе бактерии под влиянием центробежной силы осаждаются на питательную среду. Чашки Петри с питательной средой выдерживаются в термостате. В дальнейшем подсчитывается количество микробов в воздухе (боксов с растительным материалом и без него.

Для изучения воздействия летучих фитонцидов на определенные виды микробов чашки Петри с питательной средой предварительно засеваются бактериальной культурой и помещаются в стеклянные боксы или специальные камеры-мешки из полиэтилена совместно с испытуемым растением или измельченным растительным материалом. В этом случае надобность в аппарате Шафира отпадает, однако точность опыта снижается.

Результаты исследований о бактерицидности летучих фитонцидов древесных растений, выполненные различными авторами, приводятся ниже.

Род Abies (пихта)

А. Е. Витгефт (1952), используя метод опарения, изучал действие раневых фитонцидов измельченных коры и хвои пихты сибирской (A. sibirica Led.) на бактерии дифтерии. Он отметил полное отсутствие роста бактериальной культуры под влиянием фитонцидов хвои взрослых деревьев и разреженный рост культуры под влиянием фитонцидов хвои молодых деревьев. Летучие фитонциды коры не оказывали бактерицидного действия.

Опытами М. А. Комаровой (1957) показано, что в закрытых помещениях летучие фитонциды измельченной хвои пихты сибирской заметно подавляли рост дифтерийных и коклюшных палочек, а также гемолитического стрептококка. Гноеродные стафилококки оказались более устойчивыми к опарению (угнетались частично). Невосприимчивыми к воздействию раневых фитонцидов пихты в опытах Комаровой М. А. оказались кишечная и брюшнотифозная палочки, возбудители паратифа и дизентерии. При этом бактерицидные свойства были наиболее выражены у хвои, собранной в апреле — июне.

А. Н. Пряжников (1971), доведя навеску растительного материала до 10 г на чашку Петри, обнаружил относительно высокую бактерицидность раневых фитонцидов хвои пихты сибирской по отношению к ряду патогенных бактерий, в том числе к золотистому стафилококку и кишечной палочке. По его исследованиям, пихта сибирская заняла пятое место среди 26 древесно-кустарниковых пород, исследованных на бактерицидность в условиях Горного Алтая.

О высокой бактерицидности фитонцидов хвои пихты сибирской свидетельствуют исследования В. В. Протопопова (1975). Тест-объектом являлись культуры золотистого стафилококка. Опыты проводили как с первичными, так и со вторичными (раневыми) фитонцидами хвои. В специальные закрытые камеры помещали живые ветви пихты фитомассой 40—50 г (первичные фитонциды) или же 2—5 г кашицы из хвои пихты (вторичные фитонциды). Здесь же устанавливали чашки Петри с культурой золотистого стафилококка. Во всех случаях наблюдалась полная гибель клеток бактерий. По силе воздействия на стафилококк фитонциды хвои пихты сибирской заняли первое место среди 9 исследованных пород.

Бактерицидность первичных летучих выделений изучали у пихты одноцветной и пихты голубой в окрестностях г. Киева. Как показали опыты Т. В. Старовойтовой и др. (1964), микробы белого стафилококка, нанесенные на поверхность хвои пихты одноцветной, отмирали через 4—5 ч (в 2 раза медленнее, чем на листьях некоторых берез). В случае же, когда чашки Петри с культурами белого и золотистого стафилококков помещали в специальные камеры-мешки из полиэтилена, в зоне действия летучих выделений пихты одноцветной количество колоний как золотистого, так и белого стафилококков увеличивалось (соответственно на 28,8 и 55,1%). В то же время Т. В. Старовойтова, Е. С. Лахно (1967) отмечали, что в тех же условиях опыта летучие выделения пихты голубой уменьшали количество микробов на 4—9%. Таким образом, можно сказать, что из исследованных видов Abies наибольшей бактерицидностью обладают фитонциды пихты сибирской. Особенно чувствительными к ним оказались возбудители дифтерии и коклюша.

Род Acer (клен)

Раневые фитонциды некоторых видов кленов обладают высокой активностью по отношению к ряду бактерий, в том числе к золотистому и белому стафилококкам. Г. В. Делова (1967), исследовав методом опарения штриховых посевов микробных культур бактерицидность 11 видов кленов, пришла к выводу о наличии мощных антимикробных свойств у клена ясенелистного (A. negundo L.), клена зеленокорого (А. tegmentosum Мах.) и клена ложнозибольдова (A. pseudosieboldianum К.), раневые фитонциды которых полностью прекращали рост культур золотистого стафилококка. Несколько меньшей бактерицидностью обладали раневые фитонциды клена татарского (A. tataricum L.) и клена остролистного (A. platanoides L.) Клены гиннала (A. ginnala Мах), манчжурский (A. mandschuricum Мах.), полевой (А. campestris L.) и бородатый (A. barbinerve Мах.) не оказали в опытах Г. В. Деловой бактерицидного действия.

А. С. Спахова и В. Н. Коновалова (1979), проводившие исследования в зеленой зоне г. Воронежа, отметили сравнительно высокую антимикробную активность раневых летучих выделений клена остролистного к белому и золотистому стафилококкам.

Выраженным антибактерицидным действием обладают и первичные фитонциды ряда видов Acer. К ним в первую очередь следует отнести фитонциды клена ясенелистного; сведения о бактерицидности его первичных фитонцидов имеются в работах Р. Г. Синельщикова и В. Н. Мекеля (1979), Н. А. Хижняка и К. А. Фельдберга (1979). О быстрой гибели клеток белого стафилококка, находящихся на листьях клена-явора (A. pseudoplatanus L.) и его пурпуролистной формы (А. р. f. purpureum Rehd.), сообщали Т. В. Старовойтова, Е. С. Лахно и В. А. Ярошенко (1964), причислявшие этот вид к числу древесных пород с наибольшей бактерицидностью первичных фитонцидов в природных условиях: стафилококк на листьях явора в весенний период отмирал через 2—3 ч после «обсеменения». В опытах X. Л. Галикеева (1953), проведенных в летний период с листьями клена (Acer sp.), рост клеток белого стафилококка, нанесенных на их поверхность, полностью прекращался через 10 ч. В то же время, по данным Старовойтовой и Лахно (1967), воздействие первичных фитонцидов клена остролистного и клена серебристого (A. dasycarpum Ehrh.) на бактериальные культуры, находящиеся от них на некотором расстоянии, было значительно слабее. При совместном нахождении в специальных камерах веток указанных кленов и чашек Петри с культурами стафилококков количество колоний золотистого стафилококка уменьшалось лишь на 11%, а колоний белого стафилококка даже увеличивалось на 9,5%. Летучие выделения клена-явора в аналогичных условиях стимулировали рост культур как белого, так и золотистого стафилококка (на 8,7—11,2%). Чашки Петри с культурами золотистого и белого стафилококков помещали в указанные камеры в зоне действия летучих выделений исследуемых растений.

Род Betula (береза)

Раневые фитонциды видов Betula оказывают токсическое действие на многие бактерии, в том числе и на патогенные для человека. По исследованиям Скворцова (1964), фитонциды листьев березы бородавчатой, хотя и уступали по силе бактерицидности дубу черешчатому, при навеске материала в 9 г ограничивали рост колоний кишечной палочки и золотистого стафилококка. В опытах В. Н. Власюка (1970) под влиянием раневых фитонцидов этой породы рост колоний, кишечной палочки в одаряемых культурах снижался до 50% (раневые фитонциды сосны обыкновенной в этих условиях опыта полностью подавляли рост кишечной палочки).

Среди 26 древесно-кустарниковых пород, исследованных А. Н. Пряжниковым (1971) в Западной Сибири, береза бородавчатая по силе воздействия раневых фитонцидов на 5 видов бактерий (золотистый стафилококк, кишечная палочка и др.) заняла 10-е место, уступая черемухе обыкновенной, лиственнице сибирской, пихте сибирской, сосне обыкновенной, сосне сибирской, княжику сибирскому и некоторым видам спиреи. Первичные фитонциды видов Betula, по исследованиям многих авторов, также проявили антимикробные свойства. X. Л. Галикеевым (1953) проводились опыты с теневыми листьями березы и других древесных пород. Взвесь клеток белого стафилококка равномерно разбрызгивали пульверизатором на обе стороны листа. По истечении различного времени листья срывали пинцетом и сразу же производили посев микроорганизмов методом отпечатков листьев на питательную среду. Через 3 ч после заражения на отпечатках все еще происходил сплошной рост бактерий и только через 8 ч наблюдались единичные колонии стафилококка.

Б. С. Драбкин и А. М. Думова (1957) методом старения изучали действие летучих выделений неповрежденных листьев березы бородавчатой, не отделенных от дерева, на клетки золотистого стафилококка и кишечной палочки. Как показали опыты, живые листья березы выделяют летучие вещества, губительно действующие на расстоянии на золотистый стафилококк, снижая его количество, но совершенно безразличны к кишечной палочке. Во втором варианте опыта листья березы опрыскивали взвесью клеток золотистого стафилококка в стерильном физиологическом растворе (в 1 мл взвеси содержался 1 млн бактерий). Большинство микробов, нанесенных на поверхность листьев, погибло в течение первых 3 ч, через 6 ч рост стафилококка в отпечатках листьев не обнаруживался.

Т. В. Старовойтова, Е. С. Лахно и В. А. Ярошенко (1964) определяли бактерицидиость листьев 50 видов древесно-кустарниковых пород, произрастающих в зеленых зонах городов Украины, по отношению к белому стафилококку. По данным, полученным методом отпечатков, наряду с другими породами наибольшую бактерицидиость проявили первичные фитонциды берез бородавчатой, карельской, киргизской, обыкновенной и тополистной. В весенний период клетки стафилококка на листьях указанных пород отмирали через 2— 3 ч. На листьях же березы голубой стафилококки погибали только через 4—5 ч.

Род Eucalyptus (эвкалипт)

Бактерицидное действие летучих выделений эвкалиптов изучали на культурах золотистого и белого стафилококков. Исследованиями В. Я. Родиной (1957), Т. В. Старовойтовой, Е. С. Лахно и В. А. Ярошенко (1964), Т. В. Старовойтовой и Е. С. Лахно (1967) установлено наличие антимикробной активности как раневых фитонцидов, так и фитонцидов, выделяемых неповрежденными растениями. По данным В. Я. Родиной (1957), бактериальные клетки золотистого стафилококка начинали отмирать спустя 4 ч после нанесения их на листовую пластинку Е. globulus Lab. При 6-часовой экспозиции микробы полностью погибали. По исследованиям Т. В. Старовойтовой, Е. С. Лахно и В. А. Ярошенко (1964), Т. В. Старовойтовой и Е. С. Лахно (1967), проведенным дистанционным методом в специальных камерах в лабораторных и природных условиях, количество белых стафилококков под влиянием летучих выделений Е. grandis снижалось на 16%.

Летучие фитонциды неповрежденных эвкалиптов оказывают бактерицидное действие и на общую микрофлору воздуха закрытых помещений. В опытах В. Я. Родиной (1957) метровые деревца. Е. globulus Lab., Е. cinerea F. Muell, E. camandulensis Dehn., E. Gunnii, Hook помещали в стеклянные боксы, в воздухе которых методом открытых чашек Петри определяли количество бактерий до и после внесения растений. Оказалось, что после суточного пребывания эвкалиптов в указанных боксах количество бактериальных колоний, выросших в чашках Петри, существенно снижалось.

Род Juniperus (можжевельник)

Бактерицидность летучих фитонцидов можжевельника изучали у разных видов неодинаковыми методами, что затрудняет проведение сравнительного анализа. По данным А. Н. Пряжникова (1971), бактерицидность раневых фитонцидов можжевельника сибирского по отношению к золотистому стафилококку и кишечной палочке характеризуется относительно невысокими величинами, уступая бактерицидности пихты сибирской, сосны обыкновенной, черемухи обыкновенной, рябины обыкновенной, лиственницы сибирской и березы бородавчатой. Из исследованных кустарников бактерицидная активность можжевельника сибирского почти не отличалась от таковой жимолости алтайской, калины обыкновенной и рододендрона даурского.

Летучие фитонциды, выделяемые целостными, неповрежденными растениями, по исследованиям Т. В. Старовойтовой, Е. С. Лахно и В. А. Ярошенко (1964), также обладают слабыми бактерицидными свойствами. Микробы белого стафилококка, нанесенные на поверхность хвои можжевельника скального, погибали лишь через 4—5 ч, в то время как на хвое лиственницы сибирской — через 2—3 ч. Антимикробное действие летучих выделений можжевельника казацкого на некотором расстоянии от исследуемого растения практически не проявлялось. В ряде случаев под влиянием фитонцидов можжевельника. Происходило даже увеличение колоний белого и золотистого стафилококков.

Род Larix (лиственница)

Бактерицидность летучих выделений по отношению к патогенным микроорганизмам изучена только у одного вида Larix — лиственницы сибирской (L. sibirica L.). Все исследователи отмечали высокую антимикробную активность фитонцидов лиственницы к золотистому и белому стафилококкам, кишечной палочке и другим бактериям. Особенно выраженное антимикробное действие на изучаемые тест-объекты оказывали раневые фитонциды измельченной хвои.

По сведениям Н. В. Власюка (1970), в зоне действия раневых фитонцидов в мае — июле развивалось лишь 30—50% колоний кишечной палочки. Более сильное воздействие фитонциды измельченной хвои оказывали на Bac. mycoides.

В опытах А. Н. Пряжникова (1971) раневые фитонциды хвои полностью подавляли рост золотистого стафилококка, заметно ограничивали рост клеток кишечной палочки и Bac. mycoides. По степени антимикробной активности раневых фитонцидов к пяти видам бактерий лиственница сибирская заняла второе место из 26 исследованных автором древесно-кустарниковых пород.

По исследованиям В. В. Протопопова (1975), в закрытых камерах под воздействием фитонцидов измельченной хвои лиственницы сибирской (навеска растительной кашицы 2— 5 г) угнетался рост культур золотистого стафилококка на 50—76%.

По данным Т. В. Старовойтовой, Е. С. Лахно и В. А. Ярошенко (1964), клетки белого стафилококка, нанесенные на поверхность хвои лиственницы, погибали через 2—3 ч, в то время как на хвое можжевельника скального, пихты одноцветной и туи западной гибель стафилококков наступала через 4—5 ч. Эти авторы отнесли лиственницу сибирскую к видам, обладающим высокой бактерицидной активностью по отношению к белому стафилококку.

Несколько позднее Т. В. Старовойтова и Е. С. Лахно (1967) провели опыты по установлению бактерицидного действия лиственницы сибирской и других пород дистанционным методом в природных условиях. В качестве тест-объектов использовались культуры белого и золотистого стафилококков, которые вместе с неповрежденными ветками растений помещались в специальные камеры. Под влиянием летучих выделений лиственницы количество колоний белого стафилококка уменьшилось на 26—51,8%, золотистого стафилококка — на 23,9%.

Возбудители дифтерии оказались более устойчивыми к действию летучих выделений лиственницы сибирской. Даже после суточного опарения бактериальных культур раневыми фитонцидами этой породы (выделениями измельченной хвои) наблюдался разреженный рост дифтерийных бактерий.

Род Laurocerasus (лавровишня)

На бактерицидность методом опарения изучались раневые фитонциды лавровишни аптечной (L. officinalis R). Для опыта брали молодые и старые листья. В качестве тест-объекта использовались дизентерийная палочка Григорьева — Шита и другие бактерии. Оказалось, что под воздействием фитонцидов молодых листьев отмирало 37,1 % клеток дизентерийной палочки, летучие фитонциды старых листьев убивали лишь 29% указанных бактерий.

Заметная разница наблюдалась и в величине бактериальных колоний. В первом случае выросшие колонии бактерий по размеру были гораздо меньшими, чем в чашках Петри, «одаряемых» фитонцидами старых листьев.

Род Padus (черемуха)

Высокой активностью раневых фитонцидов к некоторым кишечным и гноеродным бактериям обладает черемуха обыкновенная (Р. racemosa L.). Бактерицидные свойства этой породы по отношению к различным бактериям неодинаковы. Из дизентерийных микробов очень чувствительной к воздействию фитонцидов черемухи оказалась дизентерийная палочка Флекснера (В. dysenteriae Flexner). По сообщению В. Г. Граменицкой (1952), гибель этой бактерии в культурах под влиянием раневых фитонцидов коры и плодов черемухи обыкновенной (при экспозиции 18 ч) составила 100%, под влиянием фитонцидов измельченных листьев — 70%. В тех же условиях опыта воздействие раневых фитонцидов коры этой породы вызывало отмирание лишь 42,4% дизентерийной палочки Григорьева — Шига (В. dysenteriae Shiga). Исследования проводили методом опарения. По данным Б. П. Токина (1954), фитонциды поврежденного листа черемухи убивают дизентерийную палочку в 1,5—2 раза быстрее, чем здорового, причем более мощные фитонциды выделяются участками растительной ткани, прилегающими к пораженному месту.

Раневые летучие выделения черемухи обыкновенной в опытах В. Г. Граменицкой (1952) оказали сильное бактерицидное действие на культуру золотистого стафилококка (Staphylococcus aureus): под воздействием фитонцидов измельченной коры посев золотистого стафилококка был стерильным, а раневые фитонциды листьев черемухи убивали 99% клеток указанной бактерии. Высокая токсичность летучих выделений измельченных листьев и других органах черемухи обыкновенной к золотистому стафилококку и кишечной палочке (а также к микробам Bac. mycoides, Bac. subtilis) подтверждена опытами Г. В. Деловой (1967) в условиях Западной Сибири. Такое же сильное воздействие на эти виды микроорганизмов проявили черемухи Маака, виргинская, пенсильванская.

По сведениям А. Н. Пряжникова (1967, 1971), из 26 древесно-кустарниковых пород, исследованных в Сибири на действие раневых фитонцидов по отношению к пяти видам бактерий (St. aureus, Bact. prodigiosum, Bact. coli, Bac. mycoides, Ps. nonliquefaciens), черемуха обыкновенная заняла первое место по силе бактерицидного эффекта: под влиянием ее раневых фитонцидов рост колоний указанных микроорганизмов не наблюдался.

Высокая антимикробная активность к золотистому и белому стафилококкам была обнаружена А. С. Спаховой и В. Н. Коноваловой (1979) методом опарения у вторичных летучих выделений листьев черемухи виргинской в зеленой зоне г. Воронежа.

Говоря о высокой активности раневых фитонцидов черемухи, выявленной многими авторами, следует отметить недостаточное число исследований, посвященных изучению бактерицидности первичных летучих веществ. Б. С. Драбкин и А. М. Думова (1957), использовав оригинальную методику, провели «серию опытов по выяснению бактерицидности летучих веществ, выделяемых неповрежденными листьями черемухи обыкновенной. Тест-объектами являлись золотистый стафилококк и кишечная палочка. Микробную взвесь помещали на расстоянии 0,3—0,5 см от поверхности листа и свободно одаряли его летучими выделениями. Исследователи не смогли обнаружить видимого бактерицидного эффекта прижизненных фитонцидов: во всех случаях под влиянием

фитонцидов интактных листьев наблюдался сплошной рост культур названных микроорганизмов. Не было установлено и влияния прижизненных фитонцидов черемухи на взвесь микробов в физиологическом растворе, непосредственно нанесенную с помощью пульверизатора на поверхность живых листьев. В то же время исследователи отметили, что измельченные ткани черемухи выделяют большое количество летучих веществ, обладающих мощными бактерицидными свойствами.

В последнее время появляются сообщения, свидетельствующие о том, что и первичные фитонциды черемухи обыкновенной являются токсичными для кишечной палочки и других микроорганизмов.

Род Picea (ель)

Бактерицидная активность летучих выделений по отношению к разлиным болезнетворным бактериям изучалась у Р. excelsa Link., Р. obovata Led., Р. sp., Р. omorica Purk. Раневые фитонциды ели обыкновенной (Р. excelsa Link.) проявили высокую бактерицидность к клеткам кишечной палочки, количество которых под их влиянием сокращалось на 40—50%. Такой же высокой была антимикробная активность фитонцидов неповрежденных растений, помещенных в специальные камеры, по отношению к белому стафилококку. В бактериальных культурах, размещенных на некотором расстоянии от испытуемого растения, количество колоний белого стафилококка уменьшилось почта на 70%. X. Л. Галикеев (1953) сообщил, что микробы белого стафилококка, нанесенные на поверхность хвои ели (Р. sp.), прекращали рост через 6 ч (на листьях липы они погибали через 8 ч).

Фитонциды неповрежденной хвои ели сербской (Р. omorica Purk) вызывали на расстоянии гибель в культурах 75% колоний белого стафилококка и 27% колоний золотистого стафилококка.

A. Е. Витгефт (1952) исследовал влияние фитонцидов измельченных хвои и коры ели сибирской (Р. obovata Led.) на бактерии дифтерии. Раневые выделения хвои не оказывали воздействия на дифтерийные клетки даже по истечении суточной экспозиции. Бактерицидность же коры зависела от возраста испытуемых деревьев: у молодых деревьев летучие выделения коры полностью прекращали рост дифтерийных колоний, фитонциды коры взрослых деревьев не оказывали бактерицидного эффекта на указанные микроорганизмы. В то же время летучие выделения как поврежденной, так и неповрежденной хвои ели сибирской оказывали заметное токсическое действие на культуры золотистого стафилококка.

По сообщению В. В. Протопопова (1975), фитонциды измельченной хвои данной породы при навеске 2 и 5 г прекращали рост клеток стафилококка соответственно на 75 и 100%. Летучие выделения свежих веток этой породы фитомассой 40—50 г приостанавливали рост тест-объекта на 50%, а фитомассой 80—100 г — полностью подавляли.

Род Pinus (сосна)

Летучие выделения как измельченной, так и неповрежденной хвои сосны обыкновенной (Pinus silvestris L.) и кедра сибирского (Р. sibirica Mayr.) проявили высокую бактерицидную активность по отношению к золотистому и белому стафилококкам. Так, например, в опытах Т. В. Старовойтовой и Е. С. Лахно (1967), проведенных в природных условиях в специальных камерах, под влиянием летучих фитонцидов неповрежденных растений количество колоний золотистого стафилококка уменьшалось на 53,6%, белого стафилококка — на 60,6%.

B. В. Протопопов (1975) сообщал о прекращении роста клеток золотистого стафилококка под влиянием летучих выделений живых веток сосны обыкновенной и кедра сибирского (фитомассой 80—400 г), помещенных в закрытые камеры одинакового объема. При этом под влиянием первичных фитонцидов сосны обыкновенной угнетение указанных микробов начиналось уже при фитомассе 40—50 г.

Опыты, проведенные с кашицами измельченной хвои сосны обыкновенной и кедра сибирского, подтвердили высокую бактерицидность их раневых фитонцидов по отношению к гноеродным бактериям: при навеске растительного материала 2 и 5 г клетки золотистого стафилококка отмирали соответственно на 75 и 100%. В то же время раневые фитонциды коры и хвои кедра сибирского и взрослых деревьев сосны обыкновенной не оказали воздействия на рост культур возбудителя дифтерии. Обращает на себя внимание тот факт, что раневые фитонциды молодых деревьев сосны в опытах А. Е. Витгефта полностью подавляли рост клеток указанного патогена.

В отношении бактерицидного действия летучих выделений сосны обыкновенной на кишечную палочку и Bac. mycoides имеются противоречивые сведения. По данным В. Н. Власюка (1970), под влиянием раневых фитонцидов сосны обыкновенной колонии этих бактерий полностью погибали. По сообщению же А. Н. Пряжникова (1971), опарение культур кишечной палочки и Bac. mycoides выделениями измельченной хвои сосны обыкновенной и кедра сибирского не оказывали заметного действия на рост бактериальных культур. У других представителей рода Pinus бактерицидная активность летучих выделений по отношению к патогенным микроорганизмам не изучалась.

Род Populus (тополь)

Г. В. Делова (1967) провела сравнительную оценку бактерицидных свойств раневых фитонцидов шести видов тополей (Р. alba L., Р. berolinensis Dip., Р. canadensis Moen.. Р. nigra L., P. Simonii Car., P. suaveolens Fisch), из которых, по ее заключению, наибольшую бактерицидность по отношению к золотистому стафилококку, кишечной палочке и другим микроорганизмам имели тополя берлинский, канадский и китайский.

Высокая антимикробная активность раневых летучих выделений отмечена А. С. Спаховой и В. Н. Коноваловой (1979) у листьев тополя пирамидального.

По мнению В. Н. Власюка (1970), действие раневых фитонцидов тополя бальзамического (Р. balsamifera L.) на кишечную палочку равнозначно действию фитонцидов лиственницы сибирской, ели обыкновенной и дуба черешчатого, уступая лишь сосне обыкновенной. В то же время раневые фитонциды осины (Р. tremula L.) в опытах А. Н. Пряжникова (1971) оказывали очень слабое воздействие на клетки золотистого стафилококка и кишечной палочки (из 11 исследованных древесных пород осина по степени бактерицидности заняла лишь девятое место).

Сведения об антимикробных свойствах первичных фитонцидов, выделяемых тополями, имеются в работах Б. С. Драбкина и А. М. Думовой (1957), Т. В. Старовойтовой и Е. С. Лахно (1967), Н. А. Хижняка и К. А. Фельдберга (1979). Б. С. Драбкин и А. М. Думова без указания вида тополя (Populus sp.) сообщают, что большинство клеток золотистого стафилококка, нанесенных на поверхность листьев тополя, отмирает уже в течение 3 ч, полная гибель бактерий наблюдается через 6 ч (исследования проводили методом отпечатков). Аналогичное действие на взвесь бактерий, по сведениям этих авторов, оказывают листья березы и в меньшей мере — листья туи.

Опыты, проведенные Т. В. Старовойтовой и Е. С. Лахно (1967) в природных условиях дистанционным методом в камерах-мешках из полиэтилена и в камерах из плексигласа, показали, что под влиянием летучих выделений осины (ветки осины без срезки заключали в указанные камеры) количество колоний белого стафилококка уменьшалось всего лишь на 15%, под влиянием же выделений тополя туркестанского — почти на 60%. В то же время, по данным этих авторов, тополь туркестанский оказал стимулирующее действие на рост колоний золотистого стафилококка.

Интактные листья тополей канадского и волосистоплодного, по заключению Н. А. Хижняка и К. А. Фельдберга (1979), проявили соответственно умеренное и слабое воздействие на кишечную палочку и другие бактерии (Bac. subtilis, Proteus vulgaris и т. д.)

Непосредственно в природных условиях бактерицидные свойства некоторых тополей изучали Р. Г. Синельщиков и В. Н. Мекель (1979). Чашки Петри с мясо-пептонным агаром (исследователи помещали в кроны деревьев, а также на открытое место (контроль). Оказалось, что в пасмурную погоду в кронах тополей туркестанского, китайского, пирамидального и других древесных пород (акация белая, клен серебристый, ясень зеленый, вяз перистоветвистый) число бактериальных колоний снижалось по сравнению с контролем на 3—24%). В тех же условиях клен полевой и клен ясенелистный проявили высокую активность — в их кронах количество выросших бактериальных колоний составило 5—11 % контроля.

Род Quercus (дуб)

Раневые фитонциды дуба черешчатого оказывают сильное бактерицидное действие на возбудителя паратифа. По данным В. Г. Граменицкой (1952), при навеске измельченных листьев дуба, равной 1 г, и продолжительности опасения (использовали чашки Петри) 2 ч погибло 90% клеток В. paratyphi «В».

С. С. Скворцов (1964) сообщил о высокой антимикробной активности раневых фитонцидов листьев дуба по отношению к кишечной и сенной палочкам, золотистому стафилококку, которые в июньских опытах полностью подавлялись при навеске растительного материала в 1 г.

В опытах В. Н. Власюка (1970) в зоне действия раневых фитонцидов дуба черешчатого в мае — июне развивалось лишь 40—50% клеток E. coli в штриховых посевах этой бактерии в чашках Петри. Высокая антимикробная активность листьев дуба черешчатого к клеткам золотистого и белого стафилококков отмечалась А. С. Спаховой и В. Н. Коноваловой (1979) в условиях г. Воронежа. Исследования с большой очевидностью показывают, что раневые фитонциды дуба черешчатого обладают большой бактерицидностью, подавляя рост многих патогенных для человека микроорганизмов.

Более слабыми у видов рода Quercus оказались бактерицидные свойства первичных летучих выделений. По X. Л. Галикееву (1953), рост клеток белого стафилококка на неповрежденных листьях дуба черешчатого полностью прекращался лишь через 10 ч (на хвое ели — через 6 ч, на листьях березы и липы — через 8 ч).

Т. В. Старовойтова, Е. С. Лахно и В. А. Ярошенко (1964) определяли бактерицидную активность ряда древесно-кустарниковых пород к белому стафилококку дистанционным методом в лабораторных условиях. По их данным, гибель стафилококка под влиянием летучих выделений дуба красного составила 28%, дуба зимнего — 10%. Первичные фитонциды дуба черешчатого не оказали бактерицидного действия на культуру этого микроба. Т. В. Старовойтова и Е. С. Лахно (1967) провели серию опытов в природной обстановке, помещая испытуемые растения в камеры-мешки из полиэтилена. В качестве тест-объектов использовали культуры золотистого и белого стафилококков. Летучие выделения дуба зимнего и дуба болотного способствовали заметному уменьшению количества колоний обоих видов микробов, причем более чувствительным к их воздействию оказался белый стафилококк.

Фитонциды дуба красного проявили токсичные свойства лишь к белому стафилококку (их содержание уменьшилось на 30%), количество же колоний золотистого стафилококка под их влиянием, наоборот, возросло на 30%. Летучие выделения дуба черешчатого в опытах указанных выше авторов оказали только стимулирующее воздействие на рост обоих видов бактерий, вызвав увеличение колоний как золотистого, так и белого стафилококка. В связи с недостаточным числом опытов по изучению бактерицидности летучих выделений целостных растений в естественных условиях трудно сделать какие-либо выводы об особенностях выделений, обусловливающих увеличение численности патогенных бактерий. Исследования Т. В. Старовойтовой и Е. С. Лахно (1967) еще раз убеждают в том, что проблема изучения бактерицидных свойств летучих фитонцидов неповрежденных растений в различных условиях произрастания актуальна я требует разрешения путем интенсификации исследований в этой области.

Род Robinia (акация)

Бактерицидные свойства фитонцидов изучали только у одного вида — R. pseudoacacia L. (акация белая). Исследователи отмечали высокую бактерицидность раневых фитонцидов и низкую бактерицидность летучих выделений, продуцируемых неповрежденными растениями. Так, например, А. С. Спахова и В. Н. Коновалова (1979), проводившие исследования методом опарения, акацию белую наряду с черемухой виргинской и дубом черешчатым отнесли к числу видов с высокой антимикробной активностью раневых фитонцидов по отношению к золотистому и белому стафилококкам. В то же время Р. Г. Сивелыциков и В. Н. Мекель (1979) отметили слабую бактерицидность первичных фитонцидов указанной породы: в чашках Петри с питательным раствором, помещенных в кроны деревьев, количество выросших бактериальных колоний составило 76—97 % числа колоний, выросших в чашках Петри, выставленных на открытых местах. По сведениям Н. А. Хижняка и К. А. Фельдберга (1979), интактные листья акации белой оказали умеренное действие на культуры кишечной палочки, а также на количественный состав общей микрофлоры воздуха учебных помещений.

Род Sorbus (рябина)

Раневые фитонциды видов Sorbus (рябины обыкновенная, р. ария), по данным Г. В. Деловой (1967) и А. Н. Пряжникова (1971), оказывают слабое бактерицидное действие на золотистый стафилококк, кишечную палочку и другие бактерии. Из 15 кустарников, исследованных А. Н. Пряжниковым на бактерицидность, рябина обыкновенная заняла 14-е место. Рябина сибирская в опытах Г. В. Деловой не проявила бактерицидного действия на указанные микроорганизмы. В. В. Протопопов (1975), изучая в закрытых камерах влияние фитонцидов измельченных листьев этой породы на золотистый стафилококк, обнаружил бактерицидный эффект (погибало 50% бактериальных клеток) только при увеличении массы навески до 5 г. При меньшей навеске растительного материала (2—3 г) ему не удалось установить бактерицидности раневых фитонцидов рябины по отношению к гноеродной 6актерии.

Исследования Т. В. Старовойтовой и Е. С. Лахно (1967) с неповрежденными растениями дистанционным способом в специальных камерах-мешках из полиэтилена показали, что под воздействием первичных фитонцидов рябины обыкновенной количество колоний белого и золотистого стафилококков в культурах увеличивалось на 46 и 38% соответственно.

Род Spiraea (спирея)

Немногочисленные исследования представителей рода Spiraea посвящены изучению бактерицидных свойств раневых фитонцидов. Основные исследования выполнены Г. В. Деловой (1967), изучавшей бактерицидную активность 15 видов спирей. Активность раневых фитонцидов определяли методом опарения штриховых посевов микробных культур и оценивали в зависимости от роста бактерий по пятибалльной шкале от 0, показывающего отсутствие действия, до высшего балла 4. Тест-микробами служили Staph, aureus, Bac. mycoides, а также некоторые актиномецеты и грибы. Из всех испытанных видов наибольшая бактерицидность отмечена у таволги ниппонской, сероватой и опушенноплодной. Несколько слабее антимикробная активность была выражена у таволг средней, шелковистой и дубравколистной и заметно слабее — у таволг щетинконосной, иволистной, березолистной, зверобоелистной и трехлопастной. Бактерицидность у отдельных видов таволг менялась в различные вегетационные периоды. У таволг Бумальда, Мензиез, Дугласа и японской не удалось обнаружить бактерицидного эффекта раневых летучих фитонцидов.

По данным А. Н. Пряжникова (1971), бактерицидность раневых фитонцидов спирей средней и дубровколистной почти не уступала таковой пихты сибирской.

Род Thuja (туя)

Исследованный вид — туя западная (Т. occidentalis L.) — относится к числу пород, первичные фитонциды которых оказывают высокое бактерицидное действие на стафилококки. Б. С. Драбкин и А. М. Думова (1957) установили, что под влиянием летучих фитонцидов неповрежденных растений туи, помещенных в стеклянные боксы, количество микроорганизмов в воздухе боксов снижалось в среднем на 67%. Микробы золотистого стафилококка, нанесенные на поверхность листьев туи (в 1 мл взвеси содержался 1 млн микробных тел), сохранялись немногим более 6 ч.

В опытах Т. В. Старовойтовой, Е. С. Лахно и В. А. Ярошенко (1964) отмирание клеток белого стафилококка на листьях туи западной было отмечено через 4—5 ч. В дальнейшем Т. В. Старовойтова и Е. С. Лахно (1967) провели серию опытов по выяснению влияния первичных фитонцидов туи на культуры белого и золотистого стафилококков, находящихся на некотором расстоянии от испытуемого растения. Чашки Петри с питательным агаром и растения помещали в специальные камеры-мешки из полиэтилена. В этих условиях под влиянием фитонцидов туи число колоний белого стафилококка уменьшалось на 21,3—42,4%, золотистого стафилококка — на 28,9%.

Бактерицидные свойства раневых фитонцидов представителей Thuja не изучались.

Род Tilia (липа)

Антимикробные свойства летучих фитонцидов представителей рода Tilia изучались сравнительно небольшим числом исследователей. Сведения о бактерицидности раневых фитонцидов липы мелколистной приводятся А. С. Спаховой и В. Н. Коноваловой (1979). Исследовав действие раневых фитонцидов 10 древесных пород, входящих в озеленительный ассортимент г. Воронежа, на клетки золотистого и белого стафилококков, они не отметили липу мелколистную в числе видов, обладающих высокой антимикробной активностью.

Бактерицидность первичных фитонцидов липы изучали X. Л. Галикеев (1953), Б. С. Драбкин и А. М. Думова (1957), Т. В. Старовойтова, Е. С. Лахно и В. А. Ярошенко (1964), Т. В. Старовойтова и Е. С. Лахно (1967). По данным X. Л. Галикеева (1953), клетки белого стафилококка, нанесенные на поверхность листьев липы, погибали через 8 ч. Б. С. Драбкину и А. М. Думовой (1957) не удалось установить влияния летучих выделений листьев липы на клетки золотистого стафилококка, находящиеся на их поверхности. Т. В. Старовойтова, Е. С. Лахно и В. Н. Ярошенко (1964), изучавшие в условиях лаборатории дистанционным методом воздействие летучих выделений ряда древесных пород (в том числе и двух видов липы) на клетки белого стафилококка, не смогли выявить бактерицидности летучих выделений липы мелколистной: учет колоний белого стафилококка, произведенный через 20 ч после начала опыта, показал наличие одинакового количества бактериальных колоний в чашках с МПА как в эксперименте, так и в контроле.

В опытах с липой крупнолистной количество колоний белого стафилококка под воздействием фитонцидов этой породы снизилось всего лишь на 8% (среднее количество бактериальных колоний в чашке с МПА в эксперименте составило 86, в контроле — 93). В последующих опытах Т. В. Старовойтовой и Е. С. Лахно (1967) в природных условиях с использованием растущих веток, заключенных в камеры-мешки из полиэтилена и камеры из плексигласа, под воздействием летучих выделений липы мелколистной (по сравнению с контролем) количество колоний белого стафилококка увеличилось на 38%, золотистого стафилококка — на 22,9%. Летучие выделения липы крупнолистной, по данным тех же авторов, способствовали увеличению роста колоний белого стафилококка на 27,9%, золотистого — на 16,6%.

Проведенные исследования свидетельствуют о низкой бактерицидности летучих фитонцидов липы мелколистной и липы крупнолистной к белому и золотистому стафилококкам. Особенно слабые антимикробные свойства присущи первичным летучим выделениям указанных видов: в некоторых случаях их бактерицидный эффект не удается обнаружить существующими методами исследования.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.



Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: