Факультет

Студентам

Посетителям

«Речные» долины под водами океана

Подводные долины открытого океана привлекают, пожалуй, особое внимание всех исследователей океанических глубин.

Им посвящена обширная литература. Сейчас выясняется, что подводные долины на материковом склоне и материковом подножии оказываются не столь редкими образованиями океанического дна, как это обычно считали. До недавнего времени вообще господствовало представление о решающей роли эндогенных факторов в происхождении подводных долин. Одной из причин этого являлась, конечно, недостаточная изученность подводных долин, но, с другой стороны, этому способствовала и неопределенность термина «подводный каньон», который применялся для обозначения всех долинообразных форм рельефа за пределами шельфов. Накопившийся к настоящему моменту значительный фактический материал по геоморфологическому строению дна дал возможность провести классификацию подводных долин и существенно уточнить, насколько велика роль экзогенных факторов в их развитии.

Как уже было сказано, многие важные вопросы строения, распространения и происхождения подводных долин стали проясняться в 70—80-х годах. В частности, были изучены связи глубоководных долин в пределах континентальной окраины с абиссалью, время заложения и степень обусловленности долинного расчленения геологическим строением дна, природа экзогенных факторов формирования долин, причина хорошей сохранности отрицательных форм в топографии дна океана. Однако изученность подводных долин различного типа в Мировом океане остается еще крайне неравномерной.

За последнее время исключительно густое долинное расчленение было выявлено в перигляциально-океаническом поясе, охватывающем в Северной Атлантике, Норвежско-Гренландском бассейне, Южном океане поверхность дна вне шельфов. Изучение глубоководного долинного рельефа, включавшее детальное картирование дна, анализ геологического строения подводных долин, их поперечного и продольного профиля, соотношение глубин вреза долин, рисунка их сети в плане позволили нам разработать классификацию подводных долин материкового склона, материкового подножия и абиссальных равнин. Приведем ниже подробную характеристику основных типов океанических подводных долин.

Имеющийся в нашем распоряжении большой фактический материал позволил провести классификацию всех подводных долин на континентальной окраине, подразделив их на три основных типа: подводные каньоны, подводные ущелья и подводные овраги. Каждый тип подводных долин, как правило, образует густые системы из 10—50 однородных врезов, повторяющихся на поверхности материкового склона. На материковом подножии и абиссальных равнинах, примыкающих к антарктической, североамериканской и европейской континентальным окраинам, получил развитие только один тип подводных долин, именуемый автором абиссальными каналами. Все каналы расположены на продолжении подводных каньонов и ущелий материкового склона. Подобные долинные образования дна Мирового океана О. К. Леонтьев (1979) называет более общим термином — «абиссальные долины». В литературе иногда долины абиссальных равнин трактуются как срединноокеанические каньоны, но в данном случае применение термина «каньон» с геоморфологической точки зрения необоснованно.

Подводные каньоны — самые крупные подводные долины, расчленяющие материковый склон. В пределах континентальной окраины только они сравнимы с горным типом долин материков. Подводные каньоны отличаются в первую очередь очень большой относительной глубиной, равной 0,7—2,5 км, при ширине 2—10 км и длине 40—80 км. Склоны таких долин обычно достигают крутизны 10—40°, довольно часто наблюдаются почти отвесные и нависающие борта. В верхней части материкового склона подводные каньоны, как правило, резко углубляются и приобретают в поперечном сечении форму теснин, ущелий. Дно подводных каньонов в основном относительно узкое (0,4—4,0 км). Географическое положение морских каньонов установлено вполне определенно. Они распространены на уступах материкового склона Антарктиды в районах Земли Уилкса, морей Беллинсгаузена, Амундсена, Дейвиса, в Северной Атлантике в районах Северо-Западной Норвегии, Западной Франции, Южной Гренландии, Новой Шотландии, Большой Ньюфаундлендской банки, северо-восточных берегов США. В настоящее время больше всего подводных каньонов закартировано на материковом склоне вдоль Южной Гренландии. Их здесь около 100.

Североатлантические и антарктические подводные каньоны начинаются в виде узких ложбин и рытвин на краю внешнего шельфа на глубинах 60—400 м и реже в самой верхней части материкового склона, где они иногда имеют несколько вершин. Очень часто верховья подводных каньонов протяженностью 40—50 км врезаются в поверхность структурных плато и моноклинальных возвышенностей, многие из них имеют прямую связь с поперечными желобами и каналами стока на шельфе. В пределах крутой верхней части материкового склона отмечается несколько разновидностей подводных каньонов. Среди них различаются теснины с отвесными склонами, каньоны с узкими (0,5 км) ступенями на бортах километровой высоты, отдельные долины-грабены с относительно широким дном. В сторону устья все подводные каньоны постепенно приобретают форму широких (15—30 км) корытообразных и ящикообразных долин, заполненных 100—300-метровой толщей четвертичных отложений. На плоской поверхности дна долин резко выделяются узкие, глубокие (100—200 м) врезы типа русловых каналов. Собственно, эти врезы и являются началом абиссальных каналов, прорезающих конусы выноса подводных каньонов на материковом подножии.

Анализ материалов геоморфологических исследовании позволяет сделать вывод о закономерной приуроченности подводных каньонов к крутым сбросовым и структурным уступам материкового склона. Вполне очевидна предопределенность крупных черт строения и местоположения каньонов структурно-тектоническими факторами. Все подводные каньоны по отношению к простиранию геологических элементов поверхности дна являются поперечными формами рельефа, приспособившимися к древним синклинальным и грабенообразным структурам, трещинам, расселинам, сбросам и другим тектоническим нарушениям материкового склона. Для примера приведем морфоструктурный план нескольких подводных каньонов. Так, каньон Канбретон наследует раннепалеогеновую синклинальную структуру на континентальной окраине Бискайского залива, каньоны Байрон и Геррисон обусловлены тектоническими депрессиями в зоне так называемого Гренвильского фронта на окраине Канадского щита. Самые крупные в мире каньоны Берингова моря представляют собой крупные тектонические депрессии, заложившиеся еще в мезозое и испытавшие затем сложное развитие, включавшее опускания, заполнение мелководными отложениями и их размыв. Современный извилистый облик, многочисленные притоки каньоны приобрели в результате моделировки эрозионными подводными процессами. В наибольшей степени разломная тектоника проявила себя на самых крутых южногренландских сбросовых уступах, о чем свидетельствуют выходы кристаллических и метаморфических пород фундамента в бортах глубоких (2,0—2,5 км) подводных каньонов Юлианехоб, Тигссалик, Саркамиут. Как правило, североатлантические подводные каньоны прорезают моноклинально и субгоризонтально залегающие палеогеновые и неогеновые осадочные пласты, а в ряде случаев они врезаются в более древние меловые и юрские породы. Например, в обрывистых бортах каньона Галли (Новая Шотландия) на глубинах 900—2300 м обнажаются пласты аргиллитов, алевролитов, песчаников и других осадочных пород третичного и мелового возрастов.

Особую группу образуют отдельные широкие (20—60 км) ящикообразные и асимметричные долины с относительной глубиной 200—400 м на материковом склоне. Такие долины, судя по геолого-геофизическим данным, тектонически предопределены. Типично ящикообразной следует считать крупную долину Персея в Норвежском море, вдающуюся на 40 км в баренцевоморский шельф. Она, вероятно, представляет собой грабепообразную структуру, ограниченную разломами северо-восточного простирания и заполненную рыхлыми осадками.

Необычна форма каньона не эрозионного происхождения у одного из наиболее глубоких в мире (глубже 4 км) — Большого Багамского каньона в районе Багамской банки. В верховьях этого каньона отсутствует достаточно мощный для образования формы такого размера источник твердого материала. По данным подводных исследований, борта каньона высотой более 3 км сложены мелководными карбонатными породами. Предполагается, что образование каньона происходило в процессе медленного опускания дна и постепенного надстраивания его стенок в результате рифообразования, накопления мелководных осадков и их нотификации. Мутьевые потоки и подводные течения периодически «прочищали» ложе углубляющегося каньона и предотвращали аккумуляцию в нем. Следует заметить, что подобное явление — углубление каньона не в результате эрозии, а за счет аккумулятивного надстраивания межканьонных пространств — достаточно распространено на наклонных равнинах материкового склона. Впервые оно обнаружено еще в 1964 г. при исследовании каньонов Океанограф, Джилберт и Лидония в районе банки Джорджес-Банк, а позднее — в районе каньонов Норфолк и Уилмингтон.

Таким образом, бесспорно, что морфоструктурный контроль является важнейшим фактором заложения и развития подводных каньонов. Как справедливо отмечает А. В. Ильин, К. Эмери, Л. Книг, Д. Каррей, А. Лаутон и другие, возникновение каньонов материкового склона было связано с общим процессом мезо-кайнозойского формирования фронтальной части осадочного чехла континентальной окраины. По всей видимости, заложение подводных каньонов Гудзон, Балтимор, Касон, Шемрок, Канбретон, Хестдьюпет произошло в самый интенсивный и продолжительный эрозионно-тектонический цикл в конце мела — начале палеогена. Этот цикл характеризовался восходящими движениями континентальной окраины, субаэральной денудацией шельфа и сопряженной с ними линейной эрозией тектонических нарушений на материковом склоне. Не менее сильная эрозия поверхности осадочного чехла континентальной окраины протекала в плиоцене. Так, раннеплиоценовая эрозия в каньонах Океанограф, Гильберта, Лидония, врезанных в банку Джорджес-Банк, достигала верхнемеловых пород. Мутьевые потоки выступали главным фактором эрозии в каньонах. Однако вряд ли они коренным образом перестроили дочетвертичное расчленение материкового склона.

Все вышеизложенное позволяет сделать вывод о том, что подводные каньоны имеют эрозионно-тектоническое происхождение. К группе форм полностью или преимущественно подводно-эрозионного происхождения надо прежде всего отнести подводные овраги и ущелья, небольшие формы, врезанные обычно в рыхлые или слабоконсолидированные отложения. Переходя к рассмотрению строения подводных ущелий, необходимо отметить, что подводные ущелья следует считать наиболее характерными и широко распространенными формами расчленения материкового склона Северной Атлантики, Норвежско-Гренландского бассейна, Берингова моря и Южного океана. Как правило, они прорезают мопоклипально-пластовые и пологие структурные склоны в районах Лофотен, Медвежьего, Британских островов, Западной и Юго-Восточной Гренландии (например, между банками Мёстинг и Ангмагссалик), Северного и Южного Лабрадора, Гудзонова пролива, Новой Шотландии (вдоль банок Эмеральд и Ла-Хав), на островном склоне Исландии, юго-западном и восточном склонах Большой Ньюфаундлендской банки. Ущелья прорезают также склоны Флемиш-Кап, плато Роколл и Хаттон.

Если посмотреть в целом на все океаны, то распространение подводных ущелий окажется по сравнению с подводными каньонами гораздо более впечатляющим и обширным. Подводные ущелья в отличие от подводных каньонов имеют на порядок меньшие размеры и иное геоморфологическое строение. Обычно развитые густой сетью (по 10—60 врезов) подводные ущелья представляют собой относительно неглубокие долины. Глубина вреза изменяется от 100 до 300 м (в среднем 150—200 м), ширина — от 0,5 до 2,5 км. По характеру поперечного профиля подводные ущелья подразделяются на щели, ущелья, ящикообразные, V- и U-образные долины. Они хорошо изучены, например на материковом склоне в районах Гудзонова пролива, Юго-Восточной Исландии, Юго-Западной Ирландии. Верховья большинства подводных ущелий врезаются на 2—15 км в край шельфа на глубинах 150—500 м.

Вниз по уклону материкового склона крутизна бортов подводных ущелий уменьшается (от 7—15 до 2—3°). В заполненное четвертичными отложениями плоское дно долин врезаются узкие русловые каналы, прослеживающиеся в пределах конусов выноса на материковом подножии. На пологих междолинных возвышенностях выделяются крупные прирусловые валы шириной 100—800 и высотой 10—60 м. В целом для «водоразделов», судя по материалам сейсмопрофилирования и грунтовых колонок, типично чередование горизонтальных и косослоистых четвертичных толщ. Такое строение свидетельствует о сложном многократном надстраивании междолинных возвышенностей во время разливов мутьевых потоков и в результате деятельности постоянных донных течений. Для позднего плейстоцена отмечается до 7—8 фаз врезания русла и формирования террас, обусловленных притоком с шельфа талых ледниковых вод.

Анализ новейших геологических данных позволяет сделать вывод о том, что подводные ущелья являются крупными долинами, которые врезаны в неогеновые и местами в палеогеновые осадочные пласты и вытянуты в соответствии с их наклоном. Лишь у основания материкового склона эти долины выработаны в четвертичных стратифицированных толщах. Рисунок и густота сети подводных ущелий во многих случаях, очевидно, контролируются структурно-литологическими особенностями морского дна. В этой связи следует указать на такие факторы, как трещиноватость неогеновых пород, чередование относительно твердых пластов известняков и песчаника и менее прочных глинистых сланцев. Такое строение, например, имеют подводные ущелья материкового склона в районах Британских островов и Ньюфаундленда. Междолинные возвышенности сложены стратифицированной толщей осадков со многими несогласиями, которые напоминают эрозионные поверхности. Следовательно, подводные ущелья по своей природе являются структурно-эрозионными образованиями.

О существовании подводных оврагов на материковом склоне стало известно сравнительно недавно после того, как были применены прецизионные эхолоты и локаторы бокового обзора для изучения морфологии дна. К подводным оврагам относятся мелкие ложбинообразные и корытообразные формы, расчленяющие пологие аккумулятивные материковые склоны на глубинах от 250—500 до 1200—2500 м. В отличие от других типов подводных долин подводные овраги имеют очень малую глубину вреза (15—80 м), небольшую ширину (от 0,2 до 3,0 км) и незначительную протяженность. Отдельные корытообразные долины, достигающие глубин вреза 90—130 м, обвалованы естественными дамбами высотой 5—15 м. Подводные овраги обычно образуют густую сеть (из 20—80) врезов с веерообразным плановым рисунком, как, например, на барепцевоморском материковом склоне, западногренландском склоне, вдоль банки Товкуссак и желоба Суккертоп, в районе Юго-Западной Норвегии.

Самое важное, пожалуй, то, что все подводные овраги выработаны в покрове рыхлых четвертичных отложении, который утолщается вниз по склону от 50 до 100—200 и 400 м. Сложены конусы выноса преимущественно плохо сортированными гравелистыми песками и гравелитами. В дистальном направлении эти грубообломочные отложения сменяются разнозернистыми кварцевыми песками, переходящими в пределах изобат 800—1100 м в алевритовые осадки. Все известные на материковом склоне крупные дельтоподобные образования закономерно прилегают к фронту ледниковых потоков, находившихся в крупных желобах Кабота, Авалонском, Гудзоновом, Диско, Кангердлугссуаке, Зюйдкапском, Медвежинском и др.

Все эти данные указывают на то, что мощные четвертичные покровы на материковом склоне представляют собой крупные флювиогляциальные дельты, а пересекающие их поверхность овраги и рытвины являются каналами стока ледниково-мутьевых потоков. Наряду с топографически выраженными подводными оврагами имеется много мелких погребенных врезов. В целом подводные овраги по строению сходны с оврагами на подводном откосе древних флювиальных дельт, таких, как Миссисипи, Амазонка, Конго.

В океанах, как и на суше, существует тесная связь склоновых процессов с процессами линейной эрозии, но ее характер иной. Главное отличие, по-видимому, заключено в отсутствии четко выраженной обратной связи. При постоянстве внешних условий врезание эрозионной формы на суше вызывает увеличение длины склонов и количества обломочного материала, поступающего в русло, что приводит к замедлению эрозии (превращению оврага в балку). В подводных же каньонах, как правило, поступление сползшего, особенно крупнозернистого и грубого, материала лишь стимулирует развитие эрозии. Захоронение каньонов обычно связано с потерей источника обломочного материала и накоплением тонких осадков. Так, на расчлененном каньонами континентальном склоне Новой Шотландии эрозия происходит лишь в одном из них — Галли, в верховья которого постоянно поступают флювиогляциальные пески из района острова Сейбл. Другие каньоны неактивны и выстланы плащом молодых осадков.

Среди линейных элементов в рельефе ложа океана наиболее масштабными являются системы абиссальных каналов. В результате детального эхолотирования и сейсмопрофилирования дна такие глубоководные каналы обнаружены и обследованы практически на всех абиссальных равнинах и материковых подножиях Мирового океана. Вместе с тем наиболее густая и сложная их сеть характерна для ложа океана в полярных и умеренных широтах. В частности, в Северо-Западной и Северо-Восточной Атлантике, Норвежско-Гренландском бассейне, по обе стороны от Срединно-Атлантического хребта, получили развитие несколько самостоятельных древовидных систем абиссальных каналов, в совокупности достигающих протяженности 240 тыс. км.

Детальный анализ морфологии дна показал, что абиссальные каналы — это часть разветвленной русловой системы глубоководного дна, состоящей по меньшей мере из трех звеньев. Начальное звено — абиссальные каналы материкового подножия, служащие продолжением русел ледниково-мутьевых потоков каньонов и долин материкового склона. В Северной Атлантике и Норвежско-Гренландском бассейне число этих каналов составляет несколько сот, длина достигает 250—300 км и более. Сливаясь, каналы образуют второе звено системы — магистральные каналы Имарссуак, Фюллас, Гудзон, Саглик, Роколл и др. Число их значительно меньше — первые десятки, а длина иногда превышает 1,5—2,0 тыс. км. Лишь при слиянии магистральных каналов образуется третье звено системы — главные абиссальные каналы длиной в несколько тысяч километров.

Все эти формы обладают общими чертами морфологии и строения. Главные из них — корытообразный профиль с крутыми (до 10°) бортами (иногда с террасами) со следами эрозии и плоским дном, наличие прирусловых валов высотой до 50 м, извилистое меандрирующее русло, которое при встрече с орографическими преградами (в виде выступов скального фундамента) огибает их, образуя излучины — точно так же, как это свойственно рекам суши. Дно канала под покровом голоценовых плов мощностью до 1 м сложено песками, крупность которых убывает вниз по течению. Как показало глубоководное бурение, вблизи каналов мощность плиоцен четвертичных осадков достигает 300—500 м, т. е. скорости осадконакопления здесь были в 3—5 раз выше, чем на прилегающих абиссальных равнинах. Осадки эти отложены в основном ледниково-мутьевыми потоками, о чем свидетельствует характерная градационная слоистость.

Магистральные абиссальные каналы, несмотря на большую протяженность, характеризуются односторонним приемом притоков (от 3—6 до 40) со стороны континентальной окраины. Так, например, магистральный абиссальный капал Гаусс на протяжении 700 км принимает в себя в виде притоков несколько десятков узких абиссальных каналов, тянущихся со стороны южногренландской континентальной окраины. При слиянии примерно 10 абиссальных каналов на глубинах 2000—3000 м образуется крупный магистральный канал Дамшаф, который устремлен к Лофотенской абиссальной равнине Норвежского моря. В морфологическом отношении магистральные каналы представляют собой ящикообразные долины с относительно высокими (50—250 м), обрывистыми бортами. Среди особенностей строения этих долин необходимо отметить асимметричный поперечный профиль, крутизну правого (западного) склона, извилистость очертаний, очень малый уклон продольного профиля, уменьшающийся вниз по течению от 10 до 1. По широкому (2—10 км) плоскому дну каналов тянутся прирусловые валы, особенно массивные с западной стороны.

Достаточно детальное эхолотирование и сейсмопрофилирование дна позволили проследить на равнинах ложа океана многочисленные абиссальные каналы, которые в литературе получили название срединно-океанических каналов. Для примера отметим крупные абиссальные каналы Сервойер, Маклая, Хорайзм в северо-восточной части Тихого океана, глубоководный канал Неквы в северо-западной котловине Тихого океана, абиссальный капал Бенгальского конуса выноса. Однако самые известные — это срединно-океанические каналы Лабрадорский (Хейзена) и Мори, расположенные в северо-западной и северо-восточной частях Атлантического океана. Эти два канала являются главными звеньями древовидных систем, а их притоками второго и первого порядков служат описанные выше магистральные абиссальные и собственно абиссальные каналы.

Сложная система притоков срединно-океанического Лабрадорского канала, протянувшегося от материкового склона в районе Гудзонова пролива до абиссальной равнины Сом, включает в себя 20 крупных магистральных каналов и более 250 абиссальных каналов, связанных с подводными долинами материкового склона. По существу бассейном питания этой огромной долинной системы была континентальная окраина Восточной Канады, Южной Гренландии и Юго-Западной Исландии. Систему притоков канала Мори, берущего начало от подводных ущелий островного склона Юго-Восточной Исландии и простирающегося до 5400-метровой изобаты на Иберийской абиссальной равнине, образуют 15 магистральных каналов и более 100 абиссальных каналов материкового подножия Северо-Восточной Атлантики.

По масштабу проявления срединно-океанические каналы следует считать крупнейшими линейными экзогенными образованиями на поверхности океанического дна. Среди особенностей их строения необходимо отметить протяженность на несколько тысяч километров, четкую морфологическую выраженность (ящикообразные долины с прирусловыми валами), обрывистость бортов и в отдельных случаях их террасированность, наличие крупных меандр с радиусом порядка 50—200 км, асимметрию поперечного профиля — западный борт обычно круче и выше (па 20—90 м) восточного, очень малый уклон продольного профиля (от 1:800 до 1:2250), расширение (от 5 до 15 км) и уменьшение относительной глубины (от 250 до 30—50 м) вниз по течению, нахождение меандрирующего тальвега на 4—10 м глубже, чем остальная выровненная поверхность дна каналов. Мутьевые потоки образовали в нескольких местах промоины в бортах меандр.

При пересечении зон трансформных разломов, например Фарваль, Гиббса, а также цепей подводных гор (Ньюфаундлендских, Роколлских) срединно-океанические каналы резко изгибаются. Самый крупный магистральный канал, Имарссуак, часто вынужденно меандрнрует вдоль погребенных флангов хребтов Рейкьянес и Рэн, в частности при огибании южногренландской континентальной окраины, когда канал использует для своего пути погребенную рифтовую долину хребта Рэн. Как правило, там, где сильно развиты излучины, например у Лабрадорского канала между 53—55° с. ш., отмечается уменьшение глубины вреза каналов до 25—60 м.

О развитии рельефа подводных долин материкового склона и абиссали под воздействием ледниково-мутьевых потоков наряду с вышеизложенной геоморфологической характеристикой свидетельствуют также литологические данные. В основном это данные о турбидитах или ледниково-мутьевых отложениях, полученные при глубоководном бурении дна и отборе грунтовых колонок длиной 5—15 м по трассам абиссальных каналов, а также со дна подводных каньонов и подводных ущелий, питавших указанные каналы. Градационная слоистость — характерная черта текстуры турбидитов, в которых выработаны каналы.

Среди многих литологических особенностей строения новейших отложений подводных долин, пожалуй, наиболее характерным является то, что песчаные осадки повсеместно выполняют их русла. В отложениях дна норвежского подводного каньона Хестдьюпет, в североатлантических подводных каньонах и связанных с ними абиссальных каналах Капферрет, Канбретон, Гасконь, Блекмад, Гудзон, Хаттерас, Балтимор, Вашингтон, Норфолк, Гидрограф, Галли, Юлианехоб и многих других были изучены терригенные пески с примесью гравия, гальки, глинистых частиц (до 3—8%), мелководных органических остатков. Во вскрытых плейстоценовых разрезах отмечено от 3 до 10 песчаных пластов, мощность которых колеблется от десятков сантиметров до десятков метров, составляя в среднем от 0,4 до 2—4 м. В колонках со дна абиссального канала Гудзон обнаружены 6-метровые прослои мелкого и среднего кварцевого песка, относящиеся к одному градационному циклу турбидитов. Песчаные пласты чередуются с не менее мощными алевритоглинистыми слоями. Верхний, относительно молодой по возрасту пласт песков обычно перекрывается современными пелагическими илами мощностью 0,3—1,0 м.

Массивные междолинные возвышенности, намывные «водоразделы» и прирусловые валы абиссальных каналов сложены в основном переслаивающимися алевритовыми и глинистыми осадками ледниково-мутьевых потоков. Текстура этих отложений относится к параллельному, линзовидному, волнистому типам слоистости. Встречается также ленточная слоистость, выражающаяся в чередовании терригенных и органогенных глин или чередовании прослоев алевритового и глинистого состава. Среди алевритов и глин, слагающих естественные дамбы, часто встречаются тонкие прослои и гнезда крупнозернистого песка. Эти пески однородны с кварцевыми песками, покрывающими дно абиссальных каналов. Охарактеризованное строение осадочного разреза свидетельствует о периодическом изменении концентрации суспензии в мутьевом потоке.

Итак, в морфологии материкового склона, материкового подножия, абиссальных равнин, входящих в перигляциально-океанический пояс, выявлено исключительно сложное долинное расчленение дна. Классификация подводных долин Северной Атлантики, Северного Ледовитого и Южного океанов, их строение и распространение, охарактеризованные в данном разделе, наглядно свидетельствуют о различной степени и форме проявления в топографии материкового склона и абиссальных равнин экзогенных факторов рельефообразования. Важнейшими из них представляются ледниково-мутьевые потоки.

Стекая в абиссаль по подводным долинам материкового склона, мутьевые потоки переместили с огромной территории Антарктиды. Северной Америки, Европы, Гренландии в океан громадное количество терригенных осадков. В результате в течение ледникового периода на материковом подножии и абиссальных равнинах возникли обширные аккумулятивные покровы, в основном в виде конусов выноса, пересеченные абиссальными каналами эрозионного происхождения. Близкие по масштабам формы обнаружены и в других районах океана, где на дно поступает много осадочного материала. Механизм образования этих форм в разных районах одинаков. Ледниково-мутьевые потоки обусловили унаследованную эволюцию подводных каньонов и подводных ущелий на месте дочетвертичного расчленения дна, а также создали новую эрозионную сеть в виде подводных оврагов. Совершенно очевидно, что развитие рельефа подводных долин было связано с мощными потоками, которые получали свое питание за счет талых ледниковых вод в эпохи оледенений и дегляциации.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.



Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: