Факультет

Студентам

Посетителям

Пересмотр клеточной теории Р. Вирховым

Рудольф Вирхов оказал очень большое влияние на дальнейшее развитие клеточной теории и вообще на учение о клетке.

Его заслуга заключается прежде всего в том, что он свел воедино все отдельные, довольно многочисленные, но разрозненные факты и с большой убедительностью показал, что никем ни разу не было дано убедительных доказательств в пользу возникновении клетки de novo (заново) из неоформленной массы. Далее Вирхов покапал в специальной области его исследования — в патологии — все преимущество представления о размножении клетки путем делении. Основное сочинение Вирхова носит название «Целлюлярная патология, как учение, основанное на физиологической и патологической гистологии» (1855—1859).

Первая глава этой книги — чисто теоретическая и посвящена рассмотрению клеточной теории. Вирхов доказывал, что клетки представляют собой самый низкий морфологический элемент и только из их совокупности слагаются все живые существа, что вне клетки мы не можем предполагать существования настоящей жизни.

Таким образом, Вирхов специально подчеркнул, что клетке присуща целостность и се жизнедеятельность своеобразна. Он писал: «Жизни приписывается нечто вполне своеобразное. Некоторым это может показаться чем-то вроде биологической мистики, поскольку жизнь таким образом… не сводится вполне на химию и физику. Из дальнейшего изложения каждый убедится, что вряд ли кто может представить себе протекающие процессы более механистичными, чем это делаю я, когда речь идет о процессах жизнедеятельности в элементарных морфологических элементах».

По мнению Вирхова, любой процесс, протекающий в клетке, представляет собой процесс чисто физико-химический, но все же жизнедеятельность исходит от клетки, как от целого. Клетка является живой единицей, сохраняющейся только до тех пор, пока она остается единым целым. Этот взгляд представляет собой совершенно новую точку зрения.

Переходя к конкретному морфологическому описанию клетки, Вирхов не вносит чего-либо особенно нового. В общем он излагает данные о се строении довольно трафаретно и по существу повторяет то, о чем уже много ранее писал Пуркиня. Он отмечает, что основное различие между растительной и животной клеткой заключается в отсутствии у последней целлюлозной оболочки. Он пишет, что «оболочка животной клетки соответствует так называемому первичному мешочку растительной клетки» (так назывался в то время загустевший поверхностный слой протоплазмы). Целлюлозная оболочка им справедливо рассматривалась как нечто, возникшее в результате позднейшего развития из тела самой клетки.

Итак, важно отметить, что Вирхов рассматривал клетку как структуру «по-видимому, весьма своеобразную, хотя элементарно построенную и повторяющуюся с удивительным постоянством во всех живых организмах». Вирхов считал клетки постоянной структурой и утверждал, что они возникают только путем размножения. Это положение он формулировал так: «всякая клетка от клетки» (omnis cellula celluiae).

Выступая против широко распространенной теории цитогенеза, Вирхов отмечал, что она обосновывается весьма недостоверными фактами. Поскольку теория цитогенеза придавала чрезвычайно важное значение в процессе размножения ядру клетки, то естественно было, что и Вирхов уделял ему много внимания. Но он пришел к другим выводам и доказывал, что как раз во время размножения клетки ядро в ней не может быть обнаружено. Тем не менее, он неоднократно подчеркивал, что клетки, полностью теряющие свои ядра, нежизнеспособны. Он прямо писал: «Из соединения ядра и оболочки возникает та морфологическая структура, которую всегда можно узнать во всякого рода живых как растительных, так животных формах, и которая является субстратом всех процессов жизнедеятельности».

Развенчав цитогенез и поставив на его место процесс деления клетки как единственный способ ее размножения, Вирхов считал, что он не только не опровергает клеточной теории, а наоборот, подводит под нее твердый фундамент. Он писал, что поскольку единство и характерные особенности жизни могут быть обнаружены лишь в постоянно повторяющейся клеточной организации, то отсюда следует делать вывод, что строение сколько-нибудь значительного по величине живого существа, так называемого индивидуума, следует характеризовать как своего рода «коллективную организацию», которая и придаст организму своего рода «социальную» природу. Он подчеркивал, что все попытки отыскать какие-либо другие органические элементы, которые можно было бы поставить на место клетки, остаются тщетными, поэтому возникновение высших растений и животных следует рассматривать как процесс прогрессивного суммирования большего или меньшего числа клеток. Таким образом, организм представляет собою множество отдельных самостоятельных единиц, поставленных в их жизнедеятельности в тесную зависимость друг от друга. Однако такой единице (клетке) свойственна, по представлению Вирхова, самостоятельная жизненная активность, и, хотя побуждения к этой деятельности она и получает от других частей, но все же все свои отправления она совершает самостоятельно.

Эта система представлений Вирхова, являющаяся дальнейшим развитием клеточной теории Шванна, получила название теории «клеточного общества», или теории «клеточного государства». Нельзя, однако, не отметить, что формулировки этих представлений у позднейших исследователей звучат значительно механистичнее, нежели у самого Вирхова.

В свете изложенных представлений ясно, почему Вирхов придавал столь большое принципиальное значение закону «всякая клетка от клетки». Ведь таким образом устанавливается закон преемственности развития, и прежде всего приводится наиболее убедительное доказательство в пользу признания клетки в качестве элементарной живой структуры.

Нередко говорят о клеточной теории Шванна — Вирхова, и это совершенно правильно, поскольку именно Вирхов пересмотрел все общие положения этой теории в свете новых фактов. С другой стороны, он на материале патологической анатомии человека, одним из основателей которой он по праву считается, показал всю прогрессивность нового (целлюлярного) подхода к этим проблемам по сравнению с предыдущими умозрительными теориями. Вирхов не случайно назвал свою книгу «Целлюлярной патологией». Идеи, изложенные в ней, являлись тем знаменем, под которым патология XIX в. добилась огромных успехов.

Вирхов был выдающимся реформатором теоретической и практической медицины; его целлюлярная патология пришла на смену гуморальной патологии, наиболее известным представителем которой был австрийский патолог Карл Рокитанский (1804—1878). В этом заключается большая заслуга Вирхова перед наукой и человечеством, в этом прогрессивное значение его клеточной теории в середине и конце прошлого века. Клеточная теория дала патологам (а также и биологам) определенную руководящую точку зрения, в целом ряде отношений совершенно правильную, хотя во многом и не исчерпывающую, а в методологическом отношении и вовсе несовершенную.

Дальнейшее развитие биологических познаний потребовало кардинального пересмотра клеточной теории в целом и, прежде всего, установления новых представлений о природе самой клетки. Эта ревизия основ учения о клетке привела в конце концов к опровержению руководящей идеи того времени — теории «клеточного государства».

Нередко при критике клеточной теории в том виде, в каком ее формулировал Вирхов, указывается, что закон «всякая клетка от клетки» является как бы исключающим эволюционное представление об историческом возникновении клеток. С нашей точки зрения, такое толкование является произвольным. Закон преемственности возникновения клетки констатирует широко распространенное явление в органическом мире. Это есть прежде всего констатация факта, и уже современники Вирхова правильно отмечали, что его достоверность такая же, как и достоверность закона «все живое от живого». Крупнейший гистолог того времени Франц Лейдиг (1857), например, писал: «Откуда и как возникла первая клетка, столь же трудно решить путем исследования, как и вопрос, откуда произошел человек: мы убеждаемся, что клетки, подобно тому как и люди, возникают только путем размножения, т. е. происходят только друг от друга. Самозарождение клетки доказать не удается».

Следует отметить, что цитированные строчки писались еще в 1857 г., т. е. до появления в 1859 г. «Происхождения видов» Чарльза Дарвина (1809—1882). Вопрос об эволюционном происхождении клетки Вирховым не ставился вовсе, поэтому в данной плоскости его критиковать нельзя. Вопрос во всей широте был впервые поставлен лишь в 1866 г. Э. Геккелем (1834—1919).

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.



Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: