Факультет

Студентам

Посетителям

Зона восточносибирского тундролесья

Восточносибирское тундролесье занимает пространство с крайними точками от 71 до 59° с. ш., что связано с экстраконтинентальностью Восточно-Сибирского сектора. Продвижению тундролесья к югу способствуют длительная, уникально холодная для этих широт зима и резкие среднесуточные амплитуды температур воздуха летом, очень часто сопровождающиеся ночными заморозками.

Скелет территории как бы составляют сложнопостроенные горные системы. Огромной подковой от устья Лены х Алдану, Юдоме и затем к Чаунской губе и Чукотскому полуострову протянулась Лено-Чаунская горная дуга, в «фокусе» которой расположилась Восточно-Сибирская низина (Васьковский, 1956), открытая к северу, граничащая на юге с нагорьем Черского.

Западное звено Лено-Чаунской дуги образует Верхоянское нагорье. Его складчатые структуры, образованные мезозойским орогенезом, и последующие вздымания вызвали компенсационный Приверхоянский прогиб на стыке с Сибирской платформой. Прогиб освоен долинами Лены и Алдана в нижних их отрезках.

Восточное звено Лено-Чаунской дуги составляет Колымское нагорье, соединенное с Верхоянским горным узлом Сунтар-Хаята, от которого также отходит и нагорье Черского. В «углу», образованном нагорьями Черского и Колымским, расположено Юкагирское плоскогорье, основу которого составляет древний Колымский кристаллический срединный массив, заходящий большей западной частью в Восточно-Сибирскую низину. По его северо-западной окраине выступают в рельефе плоскогорья Ала-зейское, Кондаковское и ряд низкогорных кряжей.

Во внутренней части Лено-Чаунской горной дуги и по Восточно-Сибирской низине текут в общем к северу крупные реки: Яна, Индигирка и Колыма с многочисленными густо разветвленными притоками. Густота речной сети Северо-Востока самая большая в СССР.

По резкой континентальноcnb климат зоны не имеет аналогов на земном шаре. Все атмосферные фронты отступают зимой далеко к северу и востоку. Приноса теплого и влажного воздуха извне не происходит почти всю зиму, длящуюся здесь в среднем 7,5 месяца. Летом по сравнению с восточносибирской тундрой увеличивается количество прямой солнечной радиации не только за счет уменьшения угла наклона солнечных лучей к поверхности, но и в результате уменьшения облачности. В мае зона получает самое большое в году количество солнечной радиации — более 16 ккал/см2, но большая часть тепла солнечных лучей отражается от почти еще сплошного снежного покрова.

Минимальный приход тепла бывает в декабре — январе, когда в Заполярье от 35 до 60 дней длится полярная ночь, а южнее — очень короткий серенький день. Антициклональная погода устанавливается уже с середины сентября — несколько раньше, чем в тундре, и резко понижает температуру воздуха. Над бассейнами верховьев Индигирки и Колымы формируются самостоятельные ядра высокого давления, что связано с крупными понижениями среди гор. Средняя температура воздуха за сентябрь в Оймяконе (670 м) 2,4°, а за октябрь — 14,8°, то же соотношение и на прилегающем к Оймяконской впадине хребте (метеостанция «Восточная», 1361 м абс. выс.): сентябрь 0,1°, а октябрь — 16°.

Циклоны зимой редки чрезвычайно. Западные циклоны, проходящие по тундре, захватывают лишь северную, главным образом, низменную часть зоны.

Продолжительность холодного периода как на севере, так и на юге зоны очень близка. Так, в южной части тундры, вблизи границы с тундролесьем (Нижнеколымск), он продолжается 239 дней, несколько севернее полярного круга на востоке (Среднеколымск) — 236 и на западе (Верхоянск) — 232. В центральной же части — 231 (Оймякон) и 224 дня в Усть-Нере.

С октября по апрель средние температуры воздуха за каждый месяц всюду отрицательны, а в северной полосе зоны отрицательные и средние за май. Резкое повышение температур происходит после весеннего равноденствия, и обычно средняя на апрель температура на 17—18° выше средней за март. Резкое понижение (до 22°) происходит от октября к ноябрю.

Южнее полярного круга зимние температуры ниже, чем севернее его. Например, среднеянварская Нижнеколымска —35,8°, а Зырянки, расположенной юго-западнее на 400 км и также в низменной части долины Колымы, —38,8°; или в лежащих в межгорных котловинах Верхоянске —48,9°, а юго-восточнее на 480 км в Оймяконе —50,1°. Правда, Оймякон стоит на 530 м выше Верхоянска, но при сравнении зимних температур высота имеет как раз обратное значение, чем при сравнении летних, так как Верхояно-Колымские горы — страна классических температурных инверсий зимой, которые образуются 51 от лучеиспускания земли, и от стекания холодного воздуха со склонов гор в межгорные котловины. Инверсия обычно проявляется с ноября по март и особенно в январе-феврале. Так, средняя температура воздуха за ноябрь в Верхоянске (137 м абс. выс.) —36,1°, на склоне Верхоянского хребта в Имтандже (1350 м) —22°, т. е. на 14 градусов теплее, несмотря на то что гипсометрически станция стоит на 1213 м выше. В январе же эта разница увеличивается до 21,1°. В Оймяконе (670 м) средняя за январь температура на 13,9° ниже, чем на метеостанции «Восточная» (1361 м) в гребневой части Верхоянского хребта. Вообще инверсии температур обычно проявляются до абсолютной высоты 1,5 км и достигают максимального повышения при безветрии на 2—3° при подъеме, на каждые 100 м.

Всякие ветры, смешивающие верхний слой воздуха с нижним, повышают температуру. Особенно повышаются температуры при северных ветрах, бывающих, впрочем, редко зимой, но они всегда теплее южных, которые выносят континентальный переохлажденный воздух. Оттепелей за декабрь-февраль не отмечалось никогда. Март же южнее полярного круга здесь холоднее января приморской зоны.

Работа, передвижение и эксплуатация механизмов на открытом воздухе при температурах ниже —45°, несмотря на то что они здесь переносятся легче, чем при — 25°, но ветреной погоде в Европейской части, уже требуют ежечасных перерывов на обогревание. Таких дней с перерывами работ на открытых горных разработках в зиму бывает 180—190, а полностью нерабочих, когда показание термометра опускается ниже 50°, в верховье Яны и Индигирки — до 20—25, а иногда и 80 дней (Клюкин, 1960). Низкие зимние температуры требуют иных, а не обычно применяемых параметров при стандартном строительстве. Необходимы утолщение стен, применение утеплительных материалов, трехрамные окна и т. п. Значительно длиннее отопительный сезон, к тому же требующий большего суточного потребления топлива, чем на тех же широтах не только в Европейской части, но и в Сибири. Автоперевозки в таких условиях требуют больше горючего, так как шоферы, пользуясь зимниками и делая длинные рейсы, например Хандыга—Верхоянск, по нескольку суток не глушат моторы, чтобы не заморозить машину и не замерзнуть самим во время отдыха на безлюдном пути. Тем не менее зима — самое удобное время для автоперевозок, которые становятся возможными по замерзшим рекам в самые отдаленные прииски, поселки и на разведуемые участки, в которые еще не провели или нерентабельно проводить автотракты.

Зима здесь имеет самое большое число дней с туманами в году, что резко отличает исследуемую зону от тундры и прибрежных районов. Туманы образуются при затишьях и больших морозах, когда воздух, находясь в состоянии насыщения, конденсирует влагу при появлении любых ядер конденсации. Понятно, что такие ядра обычно появляются около населенных пунктов при топке печей, над движущимися автомашинами. Иногда шапки туманов на сутки покрывают поселки, поэтому и метеостанции отмечают больше зимних туманов, чем это есть на самом деле в среднем по малонаселенной территории. Редкие циклоны также вызывают образование туманов.

За холодный период октябрь — апрель восточносибирское тундролесье получает крайне мало атмосферных осадков. Наименьшее количество их выпадает в межгорных котловинах: Верхоянск — 39 мм, Оймякон — 41 мм, или в среднем 1/4 от годовой суммы. Заметно больше их выпадает на Колымскую низменность в связи с прохождением редких циклонов в первую половину зимы: Среднеколымск — 67 мм, Зырянка — 92 мм, или немногим более 1/3 годового количества. Больше всего снега выпадает в горах, особенно в октябре и апреле. В связи с ветреностью гор некоторые вершины бывают оголены, а в долинах мощность снега до 2 м. Это заставляет существенно менять приемы трассирования дорог в долинах и на перевалах. Нельзя, например, без снегозащитных мероприятий. от высоты 800—900 м и выше проводить дороги врезками их в косогоры, делать глубокие выемки и т. п.

Несмотря на резкое повышение температур воздуха от марта к апрелю, апрель нельзя считать весенним месяцем, так как снег еще нигде не тает, оттепелей почти не бывает и случаются морозы до —55°. Даже в мае еще наблюдаются морозы в —25—30°. Переход среднесуточной температуры через 0° в южных долинах происходит в первой декаде мая, а в горах и на севере — в конце мая-начале июня. Начало теплого периода сопровождается частыми заморозками, которые прекращаются в среднем к концу первой декады июня, а вновь начинаются с середины августа. Безморозный период длится в среднем более 60, максимум 70 дней в пониженных межгорных котловинах и на юге Колымской низменности. В Оймяконской же котловине 50% лет продолжительность безморозного периода составляет всего 30 дней. Однако заморозки могут быть и в июле. Автор был свидетелем заморозков в —2° и —4° соответственно 8 и 29 июля 1964 г. в бассейне верховий Яны.

Вегетационный период продолжается от 110 дней в долинах и в южной части Колымской низменности до 90 дней на высотах 1000—1400 м. Сумма активных температур, т. е. за период со среднесуточной более 10°, в тундролесьях колеблется от 600° на севере до 1100° в районе Зырянки, что достаточно для возделывания огородных культур.

Наиболее теплый июль имеет среднюю за месяц температуру 15,3° в Верхоянске и 11,4° на высоте 1300 м в Верхоянском хребте (ст. «Восточная»). Абсолютные максимумы могут достигать 34°, а с подъемом в горы этот показатель уменьшается.

Если в холодный период суточные колебания температур невелики, то в теплый они очень ощутительны, особенно южнее полярного круга. Также велики суточные амплитуды весной, достигая, например, в Оймяконской котловине 18° в среднем.

В большей северной части территории летом преобладают ветры северных румбов, а на юге, вплоть до Оймяконской котловины, — восточные, юго-восточные и юго-западные. Чаще всего направление горных ветров определяется направлением долин, что необходимо учитывать при сооружении дымных предприятий.

Относительная влажность воздуха летом невелика. В мае — июне в Индигиро-Колымской низменности и в горах она составляет 50—55%, в Верхоянске — 46, в Оймяконской и Нерской котловинах — 40—45%. Такой «полупустынный» показатель влажности воздуха является уникальным для соответствующих широт земного шара и способствует быстрому просыханию различных сооружений. В среднем наблюдается 26 засушливых дней, которые, впрочем, весьма мало отражаются на растительности, к услугам которой всегда готова влага нижнего горизонта сезоннопротаивающего слоя почвогрунтов.

Абсолютное число атмосферных осадков невелико, но более 2/3 их годовой суммы выпадает за теплый период — с мая по сентябрь (Верхоянск — 103 мм, Оймякон — 126, Среднеколымск — 106, Зырянка — 172 и в горах, по показаниям метеостанции «Западная», — 311 мм). Случаются ливневые дожди, в результате которых быстро вздуваются горные реки, приносящие иногда немалый ущерб (1951, 1958, 1961 годы), а в 1939 и 1940 гг. катастрофические паводки от летних дождей на долгое время парализовали горную промышленность в верховьях бассейна Колымы (Клюкин, 1960).

В противоположность среднесибирскому тундролесью, а также восточным и северным районам Северо-Востока над верхояно-колымским тундролесьем часто разражаются сильнейшие грозы, что требует надежной грозозащиты различных сооружений, открытых горных разработок, электропередач и т. п.

Крайние показатели континентальности климата с маломощным снежным покровом и длительным действием отрицательных температур воздуха естественно приводят к повсеместному распространению многолетнемерзлых грунтов. Здесь прослеживаются наиболее низкотемпературные мерзлые грунты нашей страны. Как правило, их температура не выше —5°, но более 1/3 территории имеет температуры от —10 до —13° и до —17° (Кудрявцев, 1954).

Однако верхояно-колымское тундролесье не имеет монолитно-мощных мерзлых грунтов, как тундролесье Средней Сибири, где мерзлота превышает 300—1000 м. Наибольшие известные мощности многолетнемерзлых грунтов зафиксированы до 200 м, в исключительных случаях 600 м, а местами, например на Эльгинском буроугольном месторождении или в районе Сеймчана, — всего 50—70 м, что плохо согласуется с климатом. В долинах рек это связано с отеплительным влиянием проточных вод, а в горный части немаловажную роль играет большое количество тектонических трещин с циркулирующими по ним водами, очевидно играющими роль «водяного отопления» многих горных массивов. Свидетельством этого служат многочисленные незамерзающие источники, выходящие большей частью на контактах гранитных и гранодиоритовых интрузий с осадочными, реже с эффузивными породами. Дебит источников бывает очень велик, например источник Улахан-Кёль в бассейне р. Мома 29 ноября давал 3000 л/сек при температуре воды 8,3°, в то время как температура воды в реке выше источника была 0°, а температура воздуха —40° (Шевцов, 1947). В долине р. Сеймчан — левого притока Колымы скважиной на глубине 168,8 м под слоем мерзлых грунтов вскрыт фонтанирующий источник с дебитом около 10 л/сек. Водоносный горизонт находился в зоне сильной трещиноватости триасовых осадочных и туфогенных пород (Губкин, 1946). Таких свидетельств крупных и мелких артезианских бассейнов трещинно-карстовых вод сейчас уже известно очень много в горах внутренней части Лено-Чаунской горной дуги. Многие источники зимой имеют расход воды больше, чем крупные реки. Например, за три зимних месяца Индигирка имеет расход около 7 м3/сек в устьевой части, а один из источников у крупнейшей наледи Улахан-Тарын — в 2 раза больше.

Многочисленные источники, выходящие, как правило, по склонам долин, служат причиной распространения гигантских наледей (тарынов), которые известны во многих местах в бассейнах Яны, Индигирки и Колымы, реже в бассейне Лены и Алдана. Объемы льда таких наледей грандиозны — от 10 до 200 млн. м3. Они продолжают нарастать, в то время как все реки промерзли до дна. За лето гигантские наледи не успевают растаять. На их поверхности отлагается белый, мучнистый, в основном карбонатный осадок. В равнинной части таких наледей не бывает (Седов, Швецов, 1940).

Кроме гигантских наледей, не связанных с речными водами, широко распространены и обычные речные наледи. Они имеют относительно небольшие размеры и, как правило, к концу июля — середине августа исчезают.

В широких долинах Омолоя, Яны, Хромы, Индигирки, а также в пределах Колымской низменности широко распространены ископаемые льды, иногда пронизывающие иловатые отложения речных террас клиньями на 20—50-метровую мощность. Верхняя часть ледяных клиньев находится всегда под маломощным слоем мерзлого грунта (в несколько сантиметров), выше которого располагается деятельный слой. Там, где каким-либо путем увеличивается обычная мощность деятельного слоя: срезаются кочки, снимается торфянистый покров, вырубаются кустарник и деревья и т. п., сразу же начинается таяние ископаемого льда и образование озерка.

Для промыслового хозяйства и звероводства мерзлота играет положительную роль как естественный мясо-рыбный холодильник. По мерзлоте зимой удобно вести разведочные и эксплуатационные шурфы, которые не требуют крепления.

Велико отепляющее действие вод на многолетнемерзлые грунты. Подрусловые воды сильно сокращаются за долгую зиму, но не в пример поверхностным потокам промерзают редко. Ориентировочно можно считать, что дебит подрусловых потоков рек средней величины в начале зимы — 10—30 л/сек, а к началу весны сокращается до 0,5—3 л/сек (Губкин, 1946). Большая часть подрусловых потоков питается за счет атмосферных осадков, но немаловажна в этом роль и подземных пластово-трещинных и трещинно-карстовых вод.

Тундролесье, откуда начинаются почти все верхояно-колымские реки, покрыто густейшей гидрографической сетью, относящейся к бассейнам морей Лаптевых и Восточно-Сибирского. Подавляющее большинство рек горные, со сложным питанием и режимом.

Самая крупная река — Колыма начинается от слияния рек Аян-Юрях и Кулу. Истоки первой лежат в хр. Сунтар-Хаята, а второй — в хр. Сарычева (Тас-Кыстабыт). Половина площади бассейна лежит в горах на высоте от 500 до 2000 м. Нижняя часть реки типично равнинная и протекает по Колымской низменности. Ниже Зырянки река имеет спокойное течение со скоростями 0,4—0,8 м/сек, большие глубины от 1,5 м на перекатах до 9 м на плесах, в ширину 2—3 км. Колыма судоходна в среднем 120 дней до устья р. Дебин, где ее пересекает автотракт Магадан — Усть-Нера.

В соответствии со снеговым и дождевым питанием Колыма имеет высокое весеннее половодье, начинающееся в верховье в начале, а в низовье — в конце мая. В начале июня начинается ледоход с самым высоким уровнем воды. Он сопровождается мощными ледяными заторами и максимальным (до 89%) в году выносом обломочного материала. После 5—6 дней начинается спад половодья. Одновременно начинает подниматься температура воды, достигающая в июле максимум 15—18° в среднем течении. В июле — августе в горной части реки происходят быстрые и резкие подъемы уровня воды от дождей. В равнинной части они сглаживаются. С сентября начинается закономерный спад уровня, достигающего минимума в апреле — начале мая. Осенний ледоход бывает не всегда и проходит спокойно. Замерзает сначала низовье — в начале октября. Вся река покрывается льдом иногда более 2 м мощности. За 7 холодных месяцев сток Колымы не превышает 4% от годового (Левин, 1956).

Несколько иной характер режима с постоянно высоким летним уровнем имеет вторая по величине река — Индигирка. Ее истоки Хастах и Тарын-Юрях лежат на хребтах Сунтар-Хаята и Сарычева. Так же как у Колымы, 50% ее бассейна лежит в горах высотой 500—3000 м. В Оймяконской котловине ширина ее долины достигает 16 км, а пересекая нагорье Черского, на протяжении 89 км она несется со скоростью 4 м/сек по порожистому ущелью, непреодолимому не только для судов, но и для плотов. Выходя на Индигирскую низменность, река начинает меандрировать, скорость течения уменьшается до 0,9 м/сек; из воды торчат вынесенные сверху и застрявшие здесь стволы и корни деревьев.

Главный источник питания Индигирки — дожди, талые воды снегов, наледей и ледников. В верховье весенний подъем уровня воды всего 0,5—0,6 м, но с середины июня, когда в горах начинается интенсивное таяние снега, уровень ее повышается на 1—1,5 м и держится до осени, резко увеличиваясь от июльско-августовских дождей. В пределах нагорий Черского и Билибина весенние половодья Индигирки уже выражены отчетливо подъемом воды на 2—3 м, и все же летние паводки часто бывают выше. На Индигирской низменности весенние паводки реки достигают подъема на 7—8 м и превышают дождевые паводки (Левин, 1956).

Индигирка в связи с неотектоническим подъемом пересекаемых ею хребтов интенсивно врезается и производит большую разрушительную работу. Иногда за одно лето она размывает свои берега на 70—100 м, заносит песком старые протоки и роет новые, делает целые плотины из подмытого леса, быстро намывает острова и косы. Автор был свидетелем, как в 1962 г. во время дождевого паводка был снесен большой паром с перевоза на тракте Хандыга — Магадан и, застрявший на мели, уже через несколько дней был полностью занесен галькой и песком. Даже далеко от гор, в пределах Индигирской низменности, среднемесячный расход взвешенных наносов в июле достигает 2554 кг/сек. Твердый сток сравнительно небольшой Индигирки больше, чем у мощной Лены.

На протяжении 1135 км, от дельты до устья Момы, Индигирка судоходна около 110 дней. Главные препятствия для судоходства представляют мелководный бар и постоянно меняющийся фарватер. Свободна ото льда река 113—140 дней.

Слияние Сартанга и Дулгалаха, берущих начало на хр. Верхоянском, дает третью по величине реку — Яну. Ее режим в некоторые годы напоминает колымский — с весенним половодьем, а в некоторые — индигирский — с несколькими паводочными волнами летом. В начале снеготаяния вода идет поверх льда. Весенний паводок обычно не превышает летние паводки. Среднегодовая амплитуда уровней колеблется от 6 м в верховье до 10,7 м у села Казачьего. 99% стока приходится на теплый период с максимумом во время дождей (июль — август). Зимой река промерзает в нескольких местах (Аверина и др. 1962).

Судоходна Яна до Верхоянска, однако из-за извилистости фарватера, изменчивости уровней с сильным обмелением чаще суда доходят только до пос. Батагай.

В нагорьях Черского, Верхоянском, Колымском, в отдельных хребтах всеми исследователями отмечается интенсивный неотектонический подъем, оценивающийся в 3—4 км за четвертичный период (Эльянов, 1961) или даже за его вторую половину. Имеется обоснованное мнение, что, например, Верхоянская горная система как орографическое сооружение возникла не во время интенсивной складчатости в мезозойское время, когда складки формировались главным образом под мелководным бассейном, а лишь во вторую половину четвертичного периода (Лунгерсгаузен, 1964). Отсутствие горного рельефа в раннечетвертичную эпоху, по-видимому, главная причина отсутствия оледенения в то время.

Остатки древних долин встречаются повсюду в Верхояно-Колымских горах: и на водораздельных пространствах малых ручьев в пределах каких-либо третьестепенных притоков, ив пределах бассейнов крупных рек совершенно разных бассейнов, например Лены и Яны, Яны и Индигирки, Индигирки и Алдана и т. д. Такие покинутые долины вблизи коренных месторождений золота, олова и других редких элементов представляют большой интерес как возможный источник россыпных месторождений. При пересечении труднопреодолимых крутосклонных хребтов они служат удобными, легкодоступными путями для прогона оленьих стад, для прокладки как постоянных автомобильных дорог, так и временных зимников, проведения линий электропередач. Как правило, в покинутых долинах, проходящих через современные водораздельные пространства, сохранились озера, обычно с рыбой. И такие остаточные озера, кроме старичных, наиболее распространены в горных районах тундролесья. Некоторые геологи необоснованно считают эти озера ледниковыми.

В тундролесных горах интенсивно идут денудационные процессы, и уже выше 500 м на севере и 1200—1400 м на юге все склоны покрыты крупноглыбовыми и щебенчатыми осыпями. Большей частью осыпи не задернованы даже корковым лишайником. Взобраться по осыпям вверх при уклоне более 30°, а многие склоны имеют уклоны в 30—50°, представляет большие трудности.

Все склоны изрыты лощинами, по которым закладываются новые долины, а их склоны в свою очередь испещрены деллями. Каждая рытвина, маленькая и крупная долина оканчивается мощным конусом выноса обломочного материала. Широко развито явление расползания террас.

Конусы выноса в тундролесных горах имеют большое значение не только в рельефообразовании. Поскольку под ними верхняя граница многолетнемерзлых грунтов находится глубже, чем где-либо в других местах, а в талых отложениях всегда циркулирует вода, отепляя грунты и обновляя минеральные взвеси, создаются благоприятные условия для питания и роста деревьев. На конусах выноса обычны прекрасные леса с густым и высоким травянистым, реже с мохово-лишайниковым покровом и негустым кустарником. Это самые продуктивные леса, имеющие в плане форму треугольника от 20—50 м ширины в верхней части конуса до 0,8—1,2 км в нижней и 1—1,5 км, а иногда и больше длины. Такие леса, густые и высокоствольные (до 20—25 м), встречаются даже севернее полярного круга и являются интразональным явлением благодаря исключительно благоприятным условиям произрастания и микроклимата, так как в силу положения на склонах, на конусах Выноса в них не застаивается холодный воздух и они реже поражаются заморозками.

Вся большая территория Верхояно-Колымских гор, несмотря на сложность их тектоники и рельефа, имеет однотипную схему распределения почвенно-растительного покрова. Типичные зональные ландшафты сверху вниз распределяются так: ледники и снежники, холодные пустыни, горные тундры, кустарники, горное тундролесье, долинные леса, болота и луга, лугостепи.

Для образования и сохранения ледников географические условия Верхояно-Колымских гор крайне неблагоприятны. При резкоконтинентальном климате снега выпадает мало, а дождей, размывающих снег, больше. Лето короткое, теплое, быстро уничтожающее небольшие запасы снега. Горы здесь не столь высоки, чтобы на них круглый год выпадал только снег. Таким образом, нет снежных масс — материальной основы для образования ледников. Только горные ветры, сгоняя сухой и подвижный снег с вершин в глубокие затененные долины, фактически являются причиной постепенного накопления снежников, которые благодаря своей массе и затенению не успевают растаять и со временем превращаются в фирн и леднички. Однако в данной зоне не слишком много районов оледенения.

Наиболее крупный и хорошо изученный в период МГГ центр оледенения лежит на хр. Сунтар-Хаята, занимающем междуречье Индигирки, Юдомы, Охоты. Ледники эти открыты в 1940—1942 гг.

Высота снеговой линии — 2200—2450 м. Общая площадь оледенения — 246 м2, а ледников — больше 200 (Васьковский, 1957). Мощность ледников от нескольких метров до 120—200 м. Верховья долин — типичные троги. Ниже склонов современных ледников до 400—500 м троги оканчиваются конечными моренами. Сюда доходили ледники в начале XIX в. (Корейша, 1961).

Колебания концов ледников в год составляют от 1—2 до 10 м со средней скоростью движения в осевой части 5 м/год. В настоящее время идет медленное отступание ледников с короткими периодами незначительного наступления.

Ледниковые воды имеют значение и для роста тарынов, окружающих хр. Сунтар-Хаята по многим долинам. Площадь всех тарынов у подножия и на склонах хребта — 250—300 км2, т. е. превышает площадь его оледенения.

Тарын, по П. Ф. Швецову, грунтовые, не тающие много лет гигантские наледи. Этот якутский термин он предлагает для отличия от речных наледей.

Это второй, нижний ярус современного оледенения, причиной образования которого служат выходы подземных вод. Тарыны способствуют созданию более холодного и влажного «мезоклимата» склонов хребта, что предохраняет расположенные выше ледники от быстрого таяния (интенсивной абляции), а возможно, являются одной из причин современного оледенения (Швецов, 1951; Корейша, 1961).

Значительно меньший центр современного оледенения расположен на севере Верхоянского нагорья в хр. Орулган. Здесь также среди резкорасчлененного альпинотипного рельефа гор в 1943 г. открыто, а затем подсчитано 54 малых карово-долинных ледника с общей площадью 20 км2. Высота снеговой линии севернее полярного круга — около 1800 м (Васьковский, 1957).

Несколько ледниковых районов расположено в нагорье Черского, полуокруженного так же как и хр. Сунтар-Хаята, серией тарынов во многих долинах рек бассейнов Яны и Индигирки. Снеговая линия на хребтах нагорья Черского и хр. Илинь-Тас в цепи Билибина (Момские горы) проходит на высотах от 2100 до 2300 м.

Более половины площади гор занимают ландшафты холодных пустынь (собственно гольцов) и горных тундр. В большинстве случаев провести границу между этими двумя зональными типами ландшафтов трудно, главным образом из-за энергично идущих денудационных процессов. Каменно-глыбовые осыпи, сползая вниз по крутым склонам, не дают поселяться на склонах многолетней растительности и несут облик высокогорья с низкой биогенной продуктивностью далеко вниз, внедряясь языками в зону тундролесья. Каменистые осыпи, как правило, занимают верхнюю часть горных склонов. Чаще всего на пологих склонах зона холодных пустынь начинается на севере выше 400 м, а на юге — с 1600 м. Особенно широко распространены холодные пустыни в нагорьях Черского и средней части хр. Верхоянского. Для северных, пониженных и более оглаженных гор они менее типичны, а на юге их площадь сокращается в связи со смягчением климата.

Холодная пустыня в горах — это сплошные каменные россыпи и осыпи, среди которых возвышаются голые останцы скал, обычно гранитных, реже песчаниковых. Даже накипных лишайников здесь мало. Общее же покрытие растительностью едва достигает 30% площади этих ландшафтов. Преобладают подушкообразные куртинки зеленых мхов, косматки (кустистый лишайник алектория), проломника охотского, иногда осоки. Мелкие западинки заболочены. Ни кормов для оленя, ни гнездовий песца здесь, как правило, нет. Чрезвычайно редки птицы и лемминги.

Горные тундры Верхояно-Колымского региона, как ни в одной другой тундре, насыщены аркто-альпийскими, арктическими и горно-тундровыми видами растений, что дает одно из доказательств гипотезы зарождения на Северо-Востоке арктической флоры.

В верхнем поясе гор, там, где еще сильны зимние ветры, на сухих местообитаниях сначала пятнами, а затем полосами вдоль склона, чередуясь с каменными осыпями, в холодные пустыни вклиниваются лишайниковые, преимущественно алекториевые тундры на щебнистых субстратах.

В поясе алекториевых тундр, на более пологих склонах и там, где мельче щебенка с мелкоземом, идут мелко-кустарничковые и лишайниковые тундры. Они распространены довольно широко. Около 60% горных тундр, особенно в северной части зоны, относительно богато по видовому составу растительности. На Южно-Анюйском хребте, Анадырском плоскогорье, Колымском нагорье, по описанию А. П. Реутт, в них обычны два яруса: кустарничковый и лишайниково-моховой. Травостой, несмотря на разнообразие видов, разрежен (1—5% покрытия) и самостоятельного яруса не образует.

Кустарничковый ярус образует характерные подушкообразные формы и состоит из приземистых, стелящихся карликовых кустарников: ив красноплодной и сетчатой, рододендрона камчатского (Rhododendron kamtschaticum), брусники, голубики, шикши. Реже встречаются березка тощая, ива клинолистная (Salix cuneata), багульник лежачий, Кассиопея четырехгранная. Проективное покрытие от 45 до 75% при высоте от 3 до 20 см. До 15 см высоты растут травы. Мхи и лишайники покрывают от 15 до 50% площади и растут обычно вместе с кустарничками.

На сырых местообитаниях преобладают мхи, на сухих — лишайники. Главные из поедаемых оленями лишайников здесь пепельник гладкий (Stereocaulon paschale), цетрарии — кукушечья, снежная, исландская, курчавая (Cetraria cucculata, С. nivalis, С. islandica, С. crispa). Меньше распространены обычно по защищенным от ветра местам клядонии — оленья, мягкая вздутая, тонкая, кругловидная (Cladonia rangiferina, Cl. mitis, Cl. uncialis, Cl. amaurocrea, Cl. pyxidata), сферофорус округлый (Sphaerophorus globosus), алектория охристая и чернеющая. Изредка встречаются клядонии лесная, грациозная и вытянутая, цетрария золотистая и многие непоедаемые оленями лишайники. На местах интенсивного выпаса оленей, где сильно выбиты кормовые лишайники, их место до 50% площади занимает накипной лишайник — Ochrolechia tartarea. Кроме того, здесь известно около 20 видов различных зеленых мхов.

Почвы, горные, тундровые, маломощные (5—50 см) с неясной дифференциацией на генетические горизонты, оттаивают на 27—35 см.

В долинах, бороздящих кустарничково-лишайниковые тундры, обычны осоково-пушицевые кочкарники с небольшими тундровыми луговинками или ивняко-ерниковые тундры с луговинками, что создает особую ценность этому поясу горных тундр как весьма разнообразным пастбищам.

Интересно, что по узким долинам тундры спускаются ниже границы своего предела — до 950—900 м в средней полосе зоны, вклиниваясь в редколесья, которые занимают склоны долин на некоторой высоте над днищем. Таким образом, долины Верхояно-Колымских гор являются проводниками тундры к югу. Причина этого положения, не естественного для других физико-географических регионов, заключается в температурных инверсиях при жестоких заморозках весной и осенью, поражающих закрытые низины.

Между горными тундрами и редколесьями отчетливо выражен неширокий — 50—100 м по вертикали — пояс предгольцовых кустарников. Наиболее характерен для него кедровый стланик.

Однако в северной части гор и в большей степени в нагорье Черского кедровый стланик чаще распределяется отдельными кустами, не образуя сплошного сомкнутого пояса, как на юге Верхоянья и Приколымья. Обычно очень густые, труднопроходимые заросли кедрового стланика встречаются на склонах южной экспозиции. В этом поясе распространена также кустарниковая ольха, березки тощая и Миддендорфа — обязательный спутник кедрового стланика.

Наиболее широко распространена кедровниковая кустарничково-лишайниковая тундра. В первом ярусе — кедровый стланик высотой от 1—2 м на севере до 2—3,5 м на юге и березка Миддендорфа, реже ольховник. Во втором ярусе высотой от 5 до 40 см — диапензия лапландская, толокнянка альпийская, азалия простертая. Почву от 20 до 90% покрывает плотный ковер лишайников из лишайниц — альпийской, лесной, оленьей, мягкой и лопостянки — кукушечьей, исландской, снежной и других высотой 3—6 см. После стравливания их развиваются малопригодные косматки (алектории) — охристая и черная. Разреженными куртинками встречаются зеленые мхи, разобщенно растут травы: мытники шерстистый и Эдера, горец эллиптический, ожика головчатая и др. Валовой запас кормовых лишайников от 25 до 42 ц/га — хорошее зимнее пастбище, но неудобное из-за глубокого снега (данные землеустроительной экспедиции).

Почвы каменисто-щебнистые с суглинком, очень маломощные.

Если холодные пустыни не блещут обилием животного мира, то в горных тундрах легко встретить семью толеторогого барана, ловко и быстро карабкающегося по скалам, колонии черношапочного сурка, который может на весь холодный период — до девяти месяцев — впадать в спячку, лемминговидную полевку, пищуху (Ochotona hyperborea), доходящих почти до морского берега по хребтам Верхояпья. Из птиц встречаются полярная овсянка (Embenriza pallasi), вьюрок сибирский (Lincosticte ar. pustulata), зуек короткоклювый (Chardrius mongolus); в скалах вьет гнездо воронок (Delichon urbica). В горные тундры проходят и некоторые равнинно-тундровые птицы: ржанка сибирская, хрустан (Charadrius dominicus, Ch. morinellus). В поясе кустарников и в верхнем поясе редколесий нередко можно встретить выводки куропатки белой. Вообще кустарниковый пояс во всех отношениях служит переходной ступенью от горных тундр к редколесью. Здесь обычны кедровки, бурый медведь, лисица, горностай, росомаха, бурундук и даже белка, а по долинам с травами и ивняками — лось, заяц-беляк.

Как охотничьи угодья горные тундры малоценны. Эпизодически добывается черношапочный сурок, а для потребительских нужд — толсторогий баран. Все основные промысловые животные на зиму спускаются в редколесье. Только в кедрово-стланнковом поясе остаются бурундук, белка, частично горностай. Для средней полосы кустарникового пояса его продуктивность определяется в 12—15 белок и 0,5 горностая на 1000 га (данные землеустроительной экспедиции).

Кустарниковый пояс тесно смыкается с горными редколесьями, постепенно заходя под его разреженный полог. Сначала среди кедрово-стланикового пояса появляются отдельные угнетенные лиственницы. Вниз по склону они увеличиваются в числе и размерах и наконец покрывают склоны в нижней их трети.

Редколесья, так же как и горные тундры, распределены очень неравномерно; в зависимости от субстрата, рельефа и микроклимата они имеют массу разновидностей, сменяющих друг друга на коротких расстояниях. На севере они не идут в горы выше 300—400 м, а на юге достигают в среднем 1300 м, отдельные же лиственницы встречаются и до 1400 м.

На сухих склонах господствуют кустарничково-лишайниковые лиственничники. У верхнего своего предела они располагаются группами или полосами (языками вверх по склону). Высота деревьев не превышает 10—15 м даже в южных районах. Сомкнутость крои — 0,4—0,1 и менее. Кроме уже указанных кустарников здесь типичны кустарнички: березка тощая, голубика, багульник, шикша, толокнянка альпийская, ива арктическая, а в восточной части прибавляется курильский чай. Они занимают 60—65% площади. Травяной покров очень неравномерен — от 5 до 30% покрытия. Он состоит из иван-чая (Chamaenerium angustifolium), копеечника темного, горца трехкрылоплодного, хвоща лесного (Equisetum silvaticum), мытника мутовчатого (Pedicularis verticillata) и др. Половину площади напочвенного покрова под кустарничками и травами составляют мхи и лишайники, особенно лопостянки, меньше лишайниц. Однако кустистые лишайники часто сильно выбиты, так как в этих редколесьях сосредоточены зимние оленьи пастбища. Валовой запас зеленых кормов — в среднем 7 ц/га, а лишайниковых — 15—16 ц/га. Пологие верхние части склонов, где скапливается много снега, обычно заняты ерниковыми редколесьями, а нижние, более влажные части пологих склонов — кочкарными, еще более разреженными лиственничниками. Небольшими площадями встречаются моховые и травные лиственничники.

В поясе горных редколесий для Оймяконского района землеустроительной экспедицией подсчитано, что лиственничники лишайниковые занимают 35% площади, лиственничники ерниково-лишайниковые — 25, кедрово-стланиковые заросли — 15, лиственничники кочкарные — 10, ерники моховые — 10, лиственничники травяные — 5%. Это отношение очень типично для южной половины зоны.

Все внепойменные леса низкопродуктивны (40—60 м3/га), разрежены и в основном не выше норм V класса бонитета.

В наиболее оптимальных условиях долин, по бровкам песчанистых террас, щебенчато-легкосуглинистым, хорошо прогреваемым и дренированным нижним частям склонов долин, близ подножий хребтов на гипсометрических низких уровнях и на конусах выноса встречаются узкие полоски лиственничных лесов IV класса бонитета. В них попадаются «гиганты» высотой до 25—27 м при толщине 30—60 см, растущие густо (на расстоянии 2—6 м друг от друга). Чаще всего это лиственничники зеленомошные, меньше — лишайниковые и еще меньше — ерниково-лишайниковые. Особенно характерны такие леса в долинах бассейна верхней Яны и в Оймяконской впадине. По периферии лесов на конусах выноса замечается сгущение кустарников ольховника, ерника, ив с редким травостоем.

На низких террасах и на высокой пойме долинные лиственничники принимают вид парковых толстоствольных лесов с очень редкими кустарниками и сплошным злаково-разнотравным травостоем. Для таких лужаек, по наблюдениям автора, характерны: вейник незамечаемый, мятлики альпийский и северный, горец трехкрылоплодный, синюха остролепестная, ллойдия поздняя (Lloydia serotina), мытник мутовчатый (Pedicularis verticil lata), валериана головчатая, арника, незабудка азиатская (Myosotis asiatica), лютик лапчатораздельный (Ranunculus affinis), ветренница мелкоцветная (Anemone ochotensis), прострел желтеющий (Pulsatilla flavescens), живокость голубоцветная, змееголовник дланевидный (Dracocephalum palmatum), остролодочники (Oxytropis adamsina, О. deflexa), ясколка большая (Cerastium maximum) и др.

Для песчано-галечных пойм обычны тополево-чозениевые, чозениевые и лиственнично-чозениевые леса. Они проникают далеко на север, например по Колыме заходят в тундру до пос. Нижние Кресты, а в горы — до абсолютной высоты 800 м у полярного круга и до верхней границы редколесий на юге. Это густые, высокоствольные леса с различными кустарниками и злаками.

Почвы зоны имеют существенные отличия от почв соответствующих широт Евразии в связи с низкотемпературными мерзлыми грунтами, а значит, в связи с незначительным числом землероев, что обедняет возможности аэрации их, длительным мерзлым состоянием, а затем быстрым выносом из них мелкозема и элементов плодородия в силу маломощности деятельного слоя и энергичного грунтового стока в грубообломочных породах.

По описаниям А. П. Васьковского (1960), зональные почвы тундролесья почти не разделяются на генетические горизонты, кроме светлоокрашенного гумусового слоя, резко отделяющегося от нижележащего однородного по окраске, близкой к материнским породам. Никаких следов подзолообразования, так же как и признаков иллювиального горизонта, не обнаруживается. Почвенное выветривание идет слабо, на что указывает мизерное присутствие илистой фракции (1—2% с диаметром частиц 0,001 мм). По химическому составу почвы мало отличаются от материнской породы, хотя и переживали длительный период развития (например, на высоких террасах Индигирки). Изменения химического состава в почвах заключались в незначительном повышении содержания кремнекислоты (около 2 вес. %), понижении глинозема на 1,25% и железа на 0,42—1,0% в верхнем горизонте. Еще меньше изменение наблюдается в составе кальция и магния. Четко выражена кислая реакция почвы (pH солевой вытяжки 3,4—4,8), ненасыщенность основаниями, бедность гумусом, редко превышающим 1—1,2% в «пахотном» слое. Они легко подвержены заболачиванию, особенно на горизонтальных поверхностях межгорных впадин и речных террас. Эти почвы промежуточные между подзолистыми и тундровыми. В них содержится в тысячу раз меньшее количество микроорганизмов на 1 г веса, чем в подзолах (Васьковский, 1960).

По южной экспозиции коренных склонов долин и высоких террас, среди горных редколесий бассейна Яны, Индигирки и верхнего течения Колымы часто встречаются типичные степные ландшафты, ареал которых расширяется к западу и сужается к востоку. На внешнюю сторону Лено-Чаунской горной дуги степи не выходят. Некоторые из них тянутся на многие километры, особенно по слабо расчлененным склонам, большинство же представляют собой небольшие сужающиеся вверх по склону поляны. Степные участки иногда достигают пояса кедрового стланика и даже горных тундр (1000 м). Уникальные в столь высоких приполярных и заполярных широтах островки степей имеют значительный географический и экономический интерес. Степные участки среди редколесий весьма напоминают ландшафты гор Южной Сибири и Северной Монголии, что, несомненно, объединяет эту группу физико-географических регионов в единую долготную зону, выражающую крайнюю степень континентальности ландшафтов.

Несмотря на относительную бедность флористического состава, к тому же обедняющегося вверх по склону и с юга на север, степные участки далеко не однообразны. Даже для крайнего севера редколесий в среднем течении Яны (69° с. ш.) Б. А. Юрцев (1961) описывает несколько характерных сообществ, из которых наиболее распространены полукустарничково-разнотравная щебнистая, разнотравно-дерновинно-злаковая и злаково-разнотравная степи. Южнее, также в бассейне Яны, В. А. Шелудякова (1938) дополняет этот список злаковыми, осочковыми, полынными. Для Оймяконской впадины, долин рек Неры, Эльги злаково-разнотравные луговые степи указывают А. П. Васьковский (1960) и М. Н. Караваев (1961). Автору также приходилось наблюдать такие степи в отрогах хр. Орулган, в Оймяконской котловине, на хр. Сарычева, в долине Сусумана (бассейн Колымы). По краям степных участков чаще всего растут редкостойные лиственницы. На небольшое расстояние степной почвенно-растительный покров заходит под их полог. Некоторые же лугово-степные участки, например на хр. Сарычева, смыкаются с горной тундрой. Образуются очень своеобразные сочетания узких, в несколько метров, тундролесных степей и тундростепей. Вообще на склонах южной экспозиции в нижнем поясе горных тундр много ксерофильно-степных и отчасти лугово-степных видов растений, таких, как осока (Carex pediformis), звездчатка якутская (Stellaria jacutica), вейник пурпурный (Calmagrostis purpurascens), полынь куропаточья (Artemisia iagopus), тимьян обыкновенный (Thymus serpyllum), змееголовник (Dracocephalum), прострел желтеющий (Pulsatilla flavescens), лапчатка снежная (Potentilla nivea) и др. (Юрцев, 1961).

На степных участках много эндемичных видов, зачастую близких видам Америки и Центральной Азии, например овсец Крылова (Helictotrichon krylovii), лапчатки Толля и анадырская (Potentilla tollii, Р. anadyrensis), звездчатка якутская, остролодочник Шелудяковой (Oxytropis scheludjakovae).

Наиболее характерны для горных степных участков кроме указанных типчак ленский (Festuca lenensis), тонконог тонкий (Koeleria gracilis), мятлик (Роа botryoides), осока (Carex duriuscula), пырей гребенчатый (Agropyrum cristatum), полыни (Artemisia remothileba, A. commutata), молочай (Euphorbia discolor), лен Комарова (Linum komarovii), прострел (Pulsatilla multifida), астрогалы (Astragalus fruticosus, A. inopinatus), лапчатки, образующие иногда сплошные покровы — лапчатковую степь, флокс сибирский (Phlox sibirica); встречаются ковыль (Stipa decipiens), волоснеи (Elimus dasystachys), полынь холодная (Artemisia frigida) и другие степные и луговостепные растения.

Степные травы содержат значительно больше питательных веществ, в частности белка, по сравнению с лесными и даже пойменными лугами. Многие участки горных степей используются под пастбища лошадям и коровам.

Для степей характерны горные лугово-степные почвы, грубоскелетные, маломощные. Они имеют темно-коричневый или темно-бурый перегнойный горизонт мощностью 2—5 см, включающий щебенку подстилающих пород. Если в этом горизонте мелкозем составляет половину или немногим больше объема, то ниже его содержание резко сокращается, и следующий горизонт, имеющий окраску материнских пород, постепенно переходит к сильно выветренной каменистой горной породе. По сравнению с мерзлотно-таежными почвами (мерзлотоземами) здесь увеличивается содержание поглощенных оснований, уменьшается количество водорода в поглощающем комплексе. Общая реакция нейтральная или близкая к ней (рН = 5,8—6,2). На щебенке верхнего горизонта нередко встречается карбонатный налет, что напоминает карбонатный горизонт черноземов. Содержание гумуса (4—7%) также близко к бедным черноземным почвам. В них резко возрастает количество микроорганизмов и появляются отсутствовавшие в мерзлотоземах нитрифицирующие бактерии, а большая прогреваемость склонов способствует относительному обилию почвенных землероев и насекомых.

В районах распространения степных участков и прилегающих к ним пространств обитают типичные степняки: суслик длиннохвостый, несколько видов полевок, жаворонки полевой и рогатый (Alanda arvensis, Eremophila alpestris), птицы, гнездующиеся на земле — коньки, теньковка (Phylloscopus collybitus), зорничка (Ph. inornatus), весничка (Ph. trochilus) и др. Впрочем, длиннохвостый суслик обитает и на западном склоне Верхоянского нагорья, доходя на север до 69° с. ш. по лугово-лесным террасам рек, пространственно связанным с Центрально-Якутскими лугостепями.

Немаловажное значение имеет лугово-болотный почвенно-растительный покров днищ долин. В межгорных впадинах — Янской, Оймяконской, Нерской, Сусусманской и других, во многих широких долинах почти плоскодонные днища совершенно безлесны. Изредка торчат одна-две лиственницы или небольшая их группа, кажущаяся случайной среди ярко-зеленого травяного покрова.

Лугово-болотные днища долин, широко распространенные в Верхояно-Колымских горах, используются не только под сенокосы для местных совхозов, но и для вывоза сена в горнопромышленные районы Магаданской области.

Под злаково-разнотравными лугами пойм обычно плодородные луговые почвы с содержанием гумуса в верхнем горизонте от 3 до 5% с реакцией, близкой к нейтральной (pH = 4,6—6,9), относительно высокой (72—74%) степенью насыщенности поглощающего комплекса основаниями. По физико-химическим свойствам луговые почвы хуже лугово-степных солнопечных, но они более мощны и удобны для растениеводства. В южной полосе зоны почти только эти участки и используются под огородные культуры, являясь главными сельскохозяйственными землями горной части страны. Однако такие продуктивные участки распространены по узким прибрежным полосам, большую же часть пойм занимают указанные выше болота с болотными глеевыми почвами, богатыми грубым гумусом и железом. Они могут использоваться под растениеводство только после осушения.

Если долинные луга и травяные болота — хорошие сенокосы, а старичные озера среди них привлекают различные виды уток, то долинные кустарники — неплохое охотничье угодье на горностая, зайца, реже лисицу, а в северной части и песца. Грызунов привлекают пищевые растительные ресурсы, а хищников — относительно большое население мелких животных и птиц. Типичны для пойм полевка-экономка и некоторые другие; бурозубки арктическая (Sorex arcticus) и когтистая (S. unguiculatus); куропатки с их выводками, которые осенью сами представляют промысловый интерес; мелкие птицы, вьющие гнезда на земле и кустарниках, высота которых обычно 0,5—0,8 м, но иногда и до 1,5 м.

Охотничья продуктивность кустарников в различных долинах неодинакова, но в среднем оценивается на 1000 га площади таким образом: заяц-беляк — от 15 до 42, горностай — 3—8, лисица — приблизительно 0,2—0,5 и в северной части зоны единично песец. Кроме того, чаще, чем в горных редколесьях, встречается лось.

Из всех подразделений зоны восточносибирского тундролесья наиболее ярким ландшафторазделом выступает провинция Колымского нагорья.

Главными особенностями провинции являются пограничное положение между морским и континентальным воздухом с зоной приморских тундролесий и чрезвычайное разнообразие геолого-тектонического строения, обусловившего сложность рельефа на общем фоне значительного вздутия земной коры Лено-Чаунской горной дуги. Провинция начинается на юго-западе от истоков Кулу (исток Колымы) и Ини (145° в. д.), где она сочленяется с Сунтар-Хаята и тянется ровной полуокружностью сначала к востоку, затем к северо-востоку более чем на 1300 км до долины Малого Анюя и верховьев Анадыря (170° в. д.). Она занимает узкую полосу охотско-колымского водораздела и значительную часть правой части бассейна Колымы.

Близ стыка с Сунтар-Хаята и хребтами системы Черского Колымское нагорье вообще не имеет четко ориентированных хребтов или кряжей. Все пространство здесь заполнено короткими или даже округлыми в плане массивами, резко (на 900—1200 м) возвышающимися над долинами или небольшими придолинными расширениями и впадинами. Господствующие высоты здесь 1500—1800 м, но некоторые переваливают и за 2000 м, например Бохапчинские горы — 2028 м или гора Б. Мандычан — 2252 м. Чаще всего они образованы гранитными интрузивами среди алеврито-песчаниковых, смятых в складки пермских и триасовых слоев или блоково-горстовыми массивами.

В пределы Колымского нагорья входит южная окраина главного золотоносного пояса, известная под названием Оротукано-Средниканский золотоносный район. Он занимает бассейн правых притоков Колымы — Оротукана, Утиной, Средникана и более мелких.

Тектонические разрывы и разломы, весьма характерные для всей провинции, особенно интенсивны в ее северной части. Разломы основательно переработали первоначальные структуры. По линиям разломов сместились блоки земной коры, в одних местах приподняв глубинные слои на поверхность, а в других — опустив поверхностные слои на глубину. Они явились путепроводами рудоносных магматических пород и мощных лавоизлияний. Многие из разломов в большой степени создали современные горные гряды и межгорные впадины. Прослеживаются рудопроявления олова, вольфрама, молибдена и других металлов.

Колымское нагорье прочно изолирует отепляющее морское влияние, и вдоль его юго-восточного склона наблюдается быстрое понижение температур в течение долгого периода — начиная с сентября по апрель включительно. Так, если средняя температура воздуха за январь на берегу —20°, то в разных местах Колымского нагорья она колеблется от —34° до —40°, причем резкое падение температур отмечается вдоль всего юго-восточного склона — сгущение изотерм совпадает со склоном.

Долины рек Охотского склона много короче, уже, прямолинейнее, имеют более крутое падение тальвега, чем в бассейне Колымы, что способствует беспрепятственному «стоку» холодного воздуха к морю. Охотский склон нагорья определяет также резкую границу в атмосферном давлении зимнего воздуха.

Летом водораздельная полоса Колымского нагорья также заметный климатораздел. В долинах Колымского бассейна температуры днем достигают 30—34°, а ночью могут понижаться до 8—12°. Таких высоких температур и столь резких суточных колебаний к юго-востоку от водораздела не бывает. Межгорные котловины летом вообще становятся жаркими и сухими. Даже средняя многолетняя температура июля в Сеймчано-Буюндинской впадине (15,5—16° — самая высокая для всей зоны) приближается к температурам средней полосы умеренной зоны Евразии.

Годовое количество осадков в горах Колымского нагорья, особенно в южной части, — 700—800 мм — больше, чем на морском побережье и тем более во внутренних частях зоны. Оно уменьшается к западу и особенно мало (160—200 мм) в межгорных впадинах и долинах Большого и Малого Анюя.

К востоку от Колымско-Охотского водораздела тарыны не распространяются.

Существенные изменения климата по сравнению с зоной приморского тундролесья (Магаданская провинция) в сторону повышения его континентальности весьма наглядно отражаются на резком расширении ареала тундролесного ландшафта. Под орографической защитой от влияния моря они протягиваются почти на 1000 км северо-восточнее приморского тундролесья.

В Колымском бассейне распространена лиственница Каяндера. В редколесьях довольно широко распространен можжевельник сибирский (Juniperus sibirica) — вечнозеленый кустарник высотой до 50—60 см, живет до 300 лет. Шишки и хвоя его содержат применяемое в медицине можжевеловое масло (до 0,5%) и сахар (до 42% в шишках). Можжевельник распространен до долины М. Анюя — крайнего предела провинции и чаще встречается на склонах южной экспозиции. В долинных лесах Колымы и Омолона до Сеймчана изредка встречается береза плосколистная, а ниже по течению, и в том числе в долинах Б. и М. Анюя, — береза Каяндера (Betula kajanderi). Около Колымы, в Сеймчано-Буюндинской впадине, пользуясь благоприятными условиями лета, растут ольха пушистая (Alnus hirsuta), черемуха азиатская (Padus asiatica), жимолость съедобная (Lonicera edulis), кизильник белый (Cornus alba), рябина камчатская (Sorbus kamtschatkensis) и некоторые другие почти больше нигде в данной зоне не встречающиеся растения.

Настоящих лесов, за исключением бассейна Омолона и узеньких тополево-чозениевых, в провинции очень мало. Строевым лесом она не удовлетворяет собственной потребности. Так, залесенность территории бассейна верховий Колымы, включая в это понятие все лиственничные редколесья и мелколесья, составляют максимум 14%, да под кедровым стлаником, годным на топливо, — 8% площади. Большая часть лесов вырублена. Деловой древесины нет. Значительно более перспективны в этом отношении районы Сеймчанский и Омолонский. Залесенность омолоно-анюйской территории — около 30%, под кедровым стлаником — 5% (Стариков, 1958). Здесь лиственничники мало нарушены и могут быть со временем использованы на местное строительство и дрова. Изредка по конусам выноса и сухим низким террасам Омолона и Колымы встречаются прекрасные лиственничные леса II класса бонитета, до 35—40 м высотой, с запасом до 600—650 м3 на 1 га, однако это лишь узкие, чаще всего попадающие в запретные для вырубки полосы.

Провинция Верхоянского нагорья представляет собой западное продолжение Лено-Чаунской горной дуги. В географическом названии «Верхоянский хребет» объединяются несколько хребтов, вытянутых параллельно Приверхоянскому прогибу от горного узла Сунтар-Хаята и долины Юдомы (59° 20′ с. ш.) до дельты Лены (72° 20′ с. ш.). Верхоянская горная система, дугообразно огибая выступ Сибирской платформы, тянется более чем на 1600 км. На всем протяжении этот мегаантиклинорий сохраняет крутой западный и пологий восточный макросклон, антиклинальные хребты и синклинальные понижения между ними.

Верхоянское нагорье формально относится к средневысотным горам. Но горы интенсивно поднимаются по унаследованному тектоническому шву с Сибирской платформой, и поэтому процессы врезания рек, эрозии и денудации в осевых и западных хребтах нагорья особенно интенсивны. Эти процессы делают склоны крутыми и каменистыми, вершины острыми и труднопроходимыми. В результате ландшафт приобретает вид, характерный для высокогорья. На коротких расстояниях разница высот дна долины и вершин достигает 800—1300 м. И. в то же время на больших участках в осевой части хребтов окруженные альпинотипным рельефом встречаются высокоприподнятые равнинные пространства, только по краям затронутые эрозией верховьев рек.

Долины, пересекающие складки слоев, обычно уже, чем проходящие вдоль складок. При пересечении песчаникового слоя долины сужаются, в реке появляется порог, а в малых реках — водопад. К востоку от главного водораздела черты зависимости долин от структурно-литологических особенностей сглаживаются и подавляющее число долин становятся широкими, склоны их большей частью пологи, с серией террасовых уступов. В верховьях многих широких долин имеются крупные и малые озера среди более или менее мощных аллювиальных отложений, нередко также террасированных. Это остатки покинутых речных долин. Верхоянская горная цепь не только геолого-геоморфологический рубеж, но и резкий ландшафтораздел вообще. Если вдоль западной подошвы гор южнее полярного круга проходит изотерма в 1200° среднегодовой суммы за период устойчивой среднесуточной температуры в 10°, то ни в самих горах, ни восточнее не бывает столь высоких сумм активных температур. Наиболее типичные их показатели в 2—3 раза (400—600°) ниже, чем на тех же широтах в Центральной Якутии и вообще на широтах (южнее полярного круга) в Евразии. От 15 до 30 дней короче безморозный период на равнинах по сравнению со средней, также резкоконтинентальной Ленской низменностью и Центральной Якутией. Тише ветры. Ниже показатели относительной влажности воздуха. Больше осадков выпадает в осевой части цепи, чем на ее восточном склоне. Например, на хр. Сунтар-Хаята выпадает около 1000 мм, а на северо-восточном его склоне — около 300 мм.

За Верхоянские горы к востоку не переступает ни одна из темнохвойных пород деревьев, и только ель сибирская проникает в долины западного склона южнее полярного круга, а сосна входит в юго-западные долины Сетте-Дабана, не идя, однако, высоко в горы. Для подавляющего большинства долин западного склона характерны густые пойменные леса с господством чозении и участием тополя, лиственницы, а на крайнем юго-западе — ели и березы. Все террасы и нижние части склонов также заняты лесами и редколесьями из лиственницы даурской. Редколесья по долинам идут до самых водораздельных пространств, но в бассейне Яны характер растительности заметно меняется. Большинство пойм и низких террас в верховьях занято либо сырыми и заболоченными лугами, либо травными ерниками, а лиственничные редколесья, более разреженные, чем в долинах бассейна Лены, занимают склоны и высокие террасы рек. Причина этому— усиление инверсий температур и осенне-весенних заморозков на дне долин за «верхоянским забором». Только треугольники лесов на конусах выноса резко выделяются среди безлесных и редколесных пространств.

В целом восточные долины удобны для пастбищ, что и используется оленеводческими совхозами и колхозами, и нередко летом в совершенно отдаленных местах можно встретить огромные стада оленей и палатки оленеводов.

Некоторое отличие замечается в фауне западного и восточного склонов. Так, в лесных долинах южного запада широко распространен рябчик, а по опушкам и в кустарниках восточных долин — белая куропатка. В осевой части нагорья и на восточом макросклоне обитает толсторогий баран, на западный же склон он лишь заходит, а в Сетте-Дабане не встречается вовсе.

В самых общих чертах провинция Верхоянского нагорья по различию соотношения зональных признаков ландшафтов делится на 3 части: северная (Орулгано-Куларская), средняя (Западно-Верхоянская) и южная (Сетте-Дабанская). По объему признаков эти горные части близки ландшафтным подзонам равнин.

Север нагорья, простирающийся в общем до сквозной долины Юндюлюн-Бытаптай несколько южнее полярного круга, можно отнести к подзоне лесотундры. Среднегодовая сумма активных температур здесь в общем не выше 500°. Характерно преобладание холодных горных пустынь и горных тундр. Имеются снежники и каровые ледники на небольших высотах. Лиственничные редколесья узкими языками поднимаются по долинам, не переваливая из бассейна Лены в бассейны Омолоя и Яны, — ареал их, таким образом, разорван. Не выражен здесь и пояс кедрового стланика, и только отдельные малые его кусты поднимаются выше распространения лиственниц, которые сами иногда принимают стланиковую форму. Далеко по гольцам к югу распространена арктическая фауна, и в частности тундряная куропатка.

В Западно-Верхоянской средней подзоне тундролесий, к которой относится и Сунтар-Хаята, сокращается площадь холодных пустынь. Однако холодные пустыни вместе с горными тундрами занимают около 50% площади. Увеличивается площадь редколесий, занимающих многие перевалы; хорошо выражен кедрово-стланиковый пояс. В долины западного склона заходят ель и береза плосколистная. Фауна характеризуется большим числом восточноякутских видов: якутская белка, восточносибирский бурундук, восточный горностай, якутская рыжая сойка, якутский пестрый дятел, а также и длиннохвостый суслик, черношапочный сурок и др.

В Сетте-Дабанской типичной южной подзоне тундролесий сумма активных температур достигает местами 900—1000°. Резко сокращается зона горных тундр, а холодные пустыни встречаются лишь небольшими участками на высших и наиболее островерхих горах. Гуще и выше становится кедровый стланик в кустарниковом поясе. В господствующие лиственничные редколесья примешивается береза шерстистая в верхнем поясе, а в долинах бассейна Алдана — лиственничные, елово-лиственничные леса с примесью березы плосколистной и даже отдельные участки чистых ельников. Почти нет долинных лугов на восточном макросклоне. Господствует восточносибирская фауна с лосем, колонком, горностаем; часто встречается рысь, каменный глухарь (Tetrao urogalloides), сибирский сорокопут (Lanius exubitor sibiricus), дрозд Наумана (Turdus naumani), увеличивается встречаемость рябчика, многих типичных таежных хищников и зайца-беляка.

Крайнюю северную часть зоны образует Яно-Колымская провинция. Она занимает большую часть Восточно-Сибирской низины непосредственно южнее приморской тундровой зоны. Очертание ее сложное из-за вдающихся с краев нагорий Верхоянского, Черского и поднимающихся среди нее Алазейского плоскогорья. Наибольшая протяженность с запада на восток между северной оконечностью Верхоянского нагорья и низовьем долины Колымы достигает 1200 км, а ширина в приколымской части на востоке — до 550 км. Средняя высота низменности — около 50 м, но по периферии и близ Алазейского плоскогорья имеются повышения до 220—291 м (Маган-Тасская возвышенность). В разных местах низина имеет различные названия: Омолонская — в низовье р. Омолон на западе; Яно-Индигирская, протянувшаяся узкой полосой севернее кряжа Полоусного; Абыйская или Индигирская — между кряжем Полоусным, Алазейским плоскогорьем и цепью Билибина (Момский хребет); Ожогинская, разделяющая цепь Билибина и Алазейское плоскогорье, занятая бассейном р. Ожогина, и, наконец, самая обширная Колымская — между Юкагирским и Алазейским плоскогорьями.

В основании северной и восточной частей низменности залегают складчатые осадочные и вулканогенные отложения мезозойского возраста. Основание западной (большей) части составляет Колымский кристаллический массив. Поверхностные отложения с максимальной известной мощностью 300 м представлены четвертичными пылеватыми (лёссовидными) суглинками и супесями в большей своей части озерного генезиса (старицы, термокарстовые).

Огромно количество озер. Редки останцовые холмы и бугры пучения. Широки долины со спокойно текущими, сильно меандрирующими реками.

Яно-Колымская провинция зимой холоднее лежащих севернее провинций, а летом теплее. Так, средняя температура января имеет повсюду пределы от —38 до —40°, в то время как в прилегающей тундре —32—36°. Среднеиюльская же температура южнее 70° с. ш. выше 12°, в районе Зырянки даже превышает 15°, что от 3 до 12° выше, чем в тундре. Больше чем на 10 дней длиннее здесь безморозный период. Облачность значительно меньше, чем в тундровой части низменности. Почти на 100 мм больше выпадает осадков и, что особенно важно, в виде дождя. Зато сильно увеличивается испарение, что при малом количестве осадков (180—250 мм) создает условия слабой засушливости территорий. Значительно слабее ветры, и поэтому снежный покров ровный и рыхлый. Метелевый перенос снега самый незначительный на всем Северо-Востоке — это облегчает открытые разработки, движение транспорта и разнообразное строительство. Среднегодовая сумма активных температур достигает 600—1100°.

Интенсивно идут термокарстовые процессы в районах распространения ледяных клиньев. Преобладает озерная (начальная) стадия почти без булгунняхов, в то время как в тундре наряду с озерной широко распространена аласная (заключительная) стадия термокарста и значительно число булгунняхов. Масса озер от 3 до 12 км в поперечнике постепенно углубляет свои ванны в связи с деградацией под ними мерзлоты. Перемычки между озерами превращаются в узкие гряды высотой 10—12 м, по-местному «тумулы». Многие озера окружены заболоченными низинами.

В зависимости от мезо- и микрорельефа, от степени увлажнения и почв весьма мозаично распределяется и растительный покров. По сравнению со склонами гор редколесья здесь более угнетенные, менее продуктивные, высокие стволы крайне редки и встречаются исключительно по бровкам низких речных террас. Хуже и возобновляемость деревьев.

Крайний форпост тундролесья образует узкая и разорванная полоса подзоны лесотундры. Отдельные группы низеньких (1—6 м), тоненьких (2—20 см), искривленных деревьев-карликов с редкой, часто флагообразной кроной, которым нередко по 200—300 лет, а часто и с лиственничным стлаником разбросаны по наиболее сухим местообитаниям и речным террасам. Между этими «лесными» группами лежат большие площади тундр и болот (80—90% площади). К югу величина площадей лиственничников увеличивается. Увеличиваются и размеры лиственниц (8—12 м). Переход от подзоны лесотундр к подзоне редколесий знаменует увеличение площади, занятой лиственничниками, до 30—40%.

В лесотундре главными типами лиственничников являются: лишайниковые, зеленомошные, ивняко-лишайниновые, ерпиково-кочкарные. Большую кормовую ценность имеют лиственничники кочкарно-пушицевые и пушниево-лишайниковые, первые в ранневесенний, а вторые в позднеосенний и зимний сезоны.

Ценны как пастбищные в зимний и позднеосенний сезоны лиственничники лишайниковые. Чаще всего они распространены на востоке в Колымской низменности на суглинистых, слегка заторфованных почвах. В напочвенном покрове до 20% зеленых мхов и 15—30% — часто поверх мха — лишайников: лопостянка кукушечья и исландская, лишайница тонкая округлая и др.

В более влажных местообитаниях, а также преимущественно в восточной части подзоны распространены лиственничники-зеленомошники, в которых сокращается покрытие лишайниками до 3—5% и увеличивается покров мхов: зеленых в среднем 70% и сфагновых 5%. Эти угодья очень бедны кормами и под пастбища не используются.

Реже распространены лиственничники ивняково-лишайниковые на кочковатых поверхностях. Средний диаметр лиственниц — 7—8 см при высоте 5—9 м и сомкнутости 0,1—0,3. До 25% покрытия составляют кустарники ивы красовой и копьевидной, иногда березки тощей и Миддендорфа высотой до 40—50 см. Кустарничково-травяной покров и мохово-лишайниковый близок к лишайниковым лиственничникам и также служит зимним пастбищем.

Довольно велико охотничье значение лесотундры, особенно в периоды перекочевок — осенью и весной. Рациональная охотничья продуктивность на 1000 га: горностай — 2—7, песец и лисица — по 1, белка — 2—3, заяц-беляк с непостоянной численностью. Встречается лось, и много водоплавающих птиц и куропаток.

Средняя подзона тундролесья — лиственничные редколесья — занимает почти всю Абыйскую, Колымскую и Ожогинскую низменности. В предгорных частях, особенно Ожогинской низменности, представляющих собой волнистые, реже холмистые, наклонные равнины, встречаются речные наледи, которых, почти нет в средней части низменности. В почвенном покрове предгорной дренированной полосы присутствуют мерзлотные дерновые неоподзоленные почвы. Для остальной части низменности, так же как и в лесотундре, характерно мозаичное распределение глеево-мерзлотно-таежных и болотных почв.

По А. Л. Биркенгофу (1932), общая залесенность 50—60%. Однако это справедливо только для межозерных перемычек, так как только общая площадь озер и рек составляет половину территории. Распределяются редколесья так же мозаично, как и в лесотундре. Однако увеличивается высота стволов до 8—17 м при диаметре 10—30 см и средней сомкнутости 0,1—0,4, а по прирусловым частям террас — до 0,5—0,8. Средний запас древесины — 40—60 м3/га.

Значительная часть редколесий пострадала от пожаров. особенно вдоль Колымы. Гари обычно занимаются ерниками, а лиственничники не восстанавливаются очень долго — значительно дольше, чем на склонах горных провинций. Пожарами уничтожаются зимние оленьи пастбища, которые после не восстанавливаются десятки лет. В значительной степени портятся охотничьи угодья, т. е. кроме уничтожения плохо восстанавливающихся лиственничников подрывается главная материальная база коренного населения. Поэтому на борьбу с пожарами здесь снимается почти все работающее население. Так, летом 1960 г. были сняты все сенокосчики, затратившие на тушение пожаров 60 тыс. человеко-дней, которых было бы достаточно для заготовки 150 тыс. т сена (газета «Социалистическая Якутия» от 20 мая 1961 г.). Гари составляют от 10 до 20% площади редколесья провинции.

В связи с мозаичностью распространения разных типов редколесий неравноценны и охотничьи угодья. Главную ценность представляют наиболее редкостойные леса и меньшую — леса долин. В кустарниковых лиственничниках с сомкнутостью крон 0,3 на 1000 га продуктивность горностая — 5—6, белки — 6—7, а в наиболее продуктивные годы — до 20; изредка — песец, лисица, чаще — заяц, нередко — лось, много куропатки. В лиственничниках с сомкнутостью крон от 0,4 до максимальной (здесь 0,7) на 1000 га продуктивность белки — 2—3, горностая — 1; единично встречаются лисица, заяц, а песец почти не встречается. Также редко встречается лось, меньше куропатки, но зато обитает рябчик, каменный глухарь.

Обилие озер дало возможность акклиматизировать ондатру. Впервые ондатра (в количестве 18 штук) была выпущена 5 сентября 1943 г. Второй выпуск (50 штук) сделан в 1948 г. В озерах обитают щука, ерш (Acernia cernus), окунь (Porca fluviatilis).

Провинция нагорья Черского начинается от долины верховья Колымы (61° 30′ — от Верхне-Колымского нагорья) и протягивается к северо-западу на 1250 км параллельно среднему звену Верхоянского нагорья. Многочисленные и разнообразные по формам рельефа хребты, горные гряды, кряжи, короткие массивы, разделенные поперечными и продольными, особенно хорошо выраженными долинами и впадинами, заходя кулисообразно друг за друга, собраны плотным пучком в 3—5—9 рядов. Ширина этого сложного горного барьера близ Колымы превышает 400 км. Между 69 и 70° с. ш. поредевший пучок хребтов круто, под острым углом поворачивает на восток, сужается до 40—50 км и подходит к низовью Индигирки единственным сильно пониженным и размытым кряжем Полоусным. Большинство вершин имеют высоты 2100—2600 м, а относительные превышения (1500—2200 м) приближают провинцию к понятию высокогорья.

Главнейшими структурно-орографическими элементами нагорья Черского кроме упомянутого Полоусного (высшая точка — 1221 м, протяжение — около 300 км) являются: цепь Билибина, ранее известная под названием Момский хребет, с высшей точкой 2533 м и протяжением 970 км; Момо-Селенняхская узкая (от 12 до 60 км) и длинная (более 700 км) впадина тянется, так же как и цепь Билибина, в северо-западном направлении и отделяет ее от наиболее высокой (г. Победа — 3147 м) и широкой (до 150 км) цепи Сергея Обручева, ранее называвшейся хр. Черского, а к северо-западу от Индигирки — Тас-Хаяхтах; к югу от цепи Обручева, огибая истоки Индигирки с востока, отходит хребет Сарычева (Тыс-Кыстабыт) протяжением 250 км, с высшей точкой 2261 м; хр. Сарычева, соединяясь с горным узлом Сунтар-Хаята, узкой стеной (15—30 км) отделяет Оймяконскую впадину от системы впадин нагорья Черского — Верхне-Нерской, Хинике и др. (Васьковский, 1956).

В основании цепи Билибина и Момо-Селенняхской впадины лежит Колымский докембрийско-палеозойский массив. По периферии гор развиты континентальные угленосные отложения Зырянского каменноугольного бассейна, в предгорном грабене Колымской низменности (Аникеев и др., 1957).

Долины рек, пересекающие нагорье, очень узки, крутосклонны, труднопроходимы. В предгорьях долины расширяются и имеют по нескольку эрозионно-аллювиальных террас.

Момо-Селенняхская впадина — удивительное тектоническое образование, протянувшись на 1000 км, она по грандиозности и эффектности не имеет аналогов. Ее равнинное, а в предгорьях холмистое, слегка вогнутое днище испещрено внутренними дельтами многочисленных рек, стекающих с гор Билибина и особенно Обручева в бассейне Индигирки. Мощные тарыны до 30 км длиной заставляют обходить себя даже крупные реки. В теплые дни эти наледи Момы дают до 20 м3/сек воды и, не успевая растаять полностью, постепенно растут. По бортам впадины вздымаются стены хребтов с заснеженными вершинами, превращая впадину в холодный и мокрый коридор, использующийся для оленьих пастбищ. Крутой перегиб от днища к горным склонам замаскирован шлейфами слившихся, а затем снова расчлененных на холмы и гряды конусов выноса.

В верховье Момы сохранился конус потухшего вулкана Балаган-Тас, сложенный вулканическими шлаками. Участок впадины в бассейне Колымы отличается обилием озер.

Депрессия продолжается к юго-востоку в бассейн Кодымы в виде впадины (180X10—25 км). Здесь в совхозе «Эльген» выращивают овощи, разводят коров и птицу. В большей же части днище впадин депрессии занято заволоченными лугами, кустарничково-моховыми болотами, ерниками.

Между Момо-Сеймчанской депрессией и Верхоянским нагорьем простирается Яно-Сугойская синклинальная? зона. Она насыщена гранитными интрузиями различного возраста, но только с меловыми, внедрения которых сопровождались массой мелких даек и кварцевых жил, связана промышленная металлоносность этого мощного Яно-Колымского золотоносного пояса (Спрингис, 1958; Аникеев и др., 1957).

Особенно насыщены рудопроявлениями золота бассейн р. Бёрёлёх и ее междуречья с Нерой. Здесь выделяется ряд межгорных впадин: верхнемеловая — Аркагалинская, палеогеновая — Средне-Бёрёлёхская, четвертичные — Таловская и Верхне-Бёрёлёхская. Часть долин, например во впадинах Тасканской, Эльгинской, Лыглыхтяхской, в течение четвертичного периода погружалась и заполнялась молодыми отложениями, погребая россыпи и осложняя их разработку. При удалении от впадин наблюдается подъем, врезание рек в коренные отложения, формирование русловых россыпей и лестницы эрозионно-аккумулятивных террас в долинах, где золотоносные россыпи залегают на небольшой глубине и поэтому легкодоступны (Шило, 1957).

Аркагалинская впадина (15X60 км) вмещает разрабатываемые верхнемеловые каменные угли. В южной чaсти синклинория сосредоточены месторождения олова и касситерита.

Район сравнительно густо населен (г. Сусуман, поселки Аркагала, Бёрёлёх, Большевик, Нексикан и др.), изобилует рудниками, драгами, отвалами промытой породы, тепловыми электростанциями, сетью автодорог, что создает ярко выраженный индустриальный ландшафт.

Нерские впадины и цепочка расширений долины Индигирки, заключенных между хребтами, которые она пересекает, выделяются своими степными участками, как полагают геоботаники — реликтовыми (Караваев, 1961; Скрябин, 1964). По склонам южной экспозиции вдоль всей системы впадин степи внедряются в зону кедрового стланика. Они имеют довольно бедный видовой состав (около 70 степных видов трав), небольшую высоту травостоя (3—15 см) и покрытие 40—70%. Они типичны для высот 400—650 м, но встречаются и до 1100 м. В этих степях, близких генетически степям Центральной Якутии, нет ленского типчака и ковыля, как в бассейне Яны и Лены. По Нерским впадинам степные участки представлены типчаковыми и типчаково-разнотравными степями с житняком. По долине же Индигирки, между хребтами Силяпским и Порожным (высоты до 2700 м), распространены нигде больше не встречающиеся на Северо-Востоке тонконоговые степи общей площадью более 2 тыс. га. На пологих коренных склонах южной экспозиции здесь характерна разнотравно-тонконоговая степь.

Замечено, что на этих склонах безморозный период на 20 дней длиннее, чем на днищах долин (Скрябин, 1964).

Степи служат отличными пастбищами лошадей и коров, разводимых здесь совхозами и колхозами, но могут использоваться и для земледелия. Интересно, что за период 30—70-х годов степи имеют тенденцию к расширению, развиваясь на гарях и вырубках. Повсюду между высотами 650 и 1100 м здесь распространена горная лесотундра с ерниками и ягельниками, сменяющаяся поясом кедрового стланика до 1200 м, затем горной тундрой и холодными пустынями. По долинам встречаются лиственничники-брусничники, тополево-чозениевые пойменные леса и много ерников и долинных болот. Общая залесенность (считая все площади с деревьями) — 30—35%.

Северная оконечность нагорья Черского, включая кряж Полоусный, выделяется как крупнейшая оловорудная зона. С кварцевыми жилами и гранитными дайками связаны многочисленные гнезда и рудные тела. Размываемые реками руды превращаются в россыпи касситерита. Особенно богаты россыпи Депутатского рудного узла, открытого в 1947 г. в бассейне Уяндины. Кроме того, в бассейнах Уяндины и в верховьях Селенняха открыто несколько десятков рудопроявлений киновари — ртутной руды.

В целом Полоусненский молодой рудный район имеет большие перспективы промышленного развития благодаря значительным и полностью еще не выявленным минеральным ресурсам. А вот биогенные ресурсы здесь скудные. Господствующим ландшафтом являются горные тундры: каменистые, бороздчатые, лишайниково-кустарниковые, кочкарные. Кое-где по склонам долин северной) стороны кряжа до высоты 180—200 м поднимаются редины лиственничников низкорослых с кривыми стволами деревьев — типичный лесотундровый ландшафт. Часто встречается лиственничный стланик. Кедровый же стланик в виде отдельных кустов встречается только в южной части кряжа Полоусного. Там же отдельные рощицы лиственниц доходят до высоты 250—300 м. Большинство днищ долин занято низкорослым ерником.

Яно-Оймяконская провинция протянулась на 1100 км широкой (150—300 км) и изогнутой полосой между нагорьями Верхоянским и Черского, замыкаясь с юга хребтами Сарычева и Сунтар-Хаята, а с севера — хр. Кулар. Большая, северная часть (в общем севернее 65° с. ш.) лежит в бассейне Яны, а южная — в бассейне Индигирки и частично в бассейне Томпо (правый приток Алдана), перепилившего хребты Верхоянской цепи. Это сложно построенное нагорье полностью относится к Яно-Сугуйскому мегасинклинорию. На севере выступает система обширных впадин и малых котловин, разделенных низкогорными грядами и плато. Бассейны нижних течений Бытантая, Дулгалаха, Сартанга и средней части Яны объединяет обширная болотисто-озерная равнина Средне-Янской впадины с доминирующими высотами 400—500 м. Среди нее резко выступают немногочисленные гранитные останцы выше 1000 м, а вдоль долины Яны и в низовьях се притоков — несколько котловин — Нижне-Адычанская, Туостахская, Табалахская, Батагайская, выполненные мощными аллювиальными отложениями широких речных террас, расположенных на абсолютных отметках 140—250 м. В северо-восточном углу, примыкая к нагорью Черского, расположена холмистая впадина, под уровень которой (450—650 м) погружаются концы его горных цепей. Впадина соединяется с Момо-Селенняхской впадиной сквозной долиной с системой остаточных озер.

Междуречье Яны, Индигирки и Томпо занимает обширное Эльгинское плоскогорье с высотами 1000—1400 м, обрамленное с севера и юга еще более мощными массивами и грядами в 1700 и даже до 2000 м. Но и на фоне этого междуречного «горба» имеется несколько впадин с высотами 600—900 м: Дербекинская, Верхне-Адычанская, Верхне-Эльгинская и др.

К юго-востоку до самого подножия хр. Сарычева простирается Оймяконское плоскогорье (высота 1200—1400 м), почти лишенное вершин, выдающихся над общим пологоволнистым уровнем, но густо пересеченное разветвленной системой широких и длинных впадин вдоль долин Индигирки и ее притоков. Особенно велики Агаяканская, Оймяконская, Куйдусунская, Лыбынкырская впадины. В предгорьях хр. Сунтар-Хаята, в южной части последней впадины, расположено глубокое озеро Лыбынкыр протяженностью 15 км.

Многие впадины в связи с отложением суглинистых и илистых фракций насыщены ископаемыми льдами, а усилившиеся сейчас термокарстовые процессы превратили их в сложную озерно-западинную поверхность. Встречаются булгунняхи, широко развиты морозобойные трещины и полигональные грунты. Всякое строительство здесь особенно нуждается в тщательной разведке.

Результатом пониженного положения среди горного обрамления является особо резкоконтинентальный климат с наиболее устойчивыми, крепкими морозами и полным затишьем зимой в Янской и Оймяконской впадинах и сухим летом с теплыми, даже жаркими днями и холодными ночами. Здесь же выпадает наименьшее количество осадков, даже на Эльгинском нагорье их меньше 300 мм в год.

Большие морозы, сухость воздуха, сильное нагревание склонов южной экспозиции приводят к широкому распространению вкраплений степных участков в лиственничные редколесья. В Янской впадине по опушкам редколесий и ложбинам склонов чаще всего встречаются разнотравно-злаковые, наиболее флористически богатые участки. Ниже по склону и на более сухих участках появляются типчаково-разнотравные, келериевые, мятликово-разнотравные, мятликовые, а наиболее сухие местообитания заняты типчаковыми степями (Шелудякова, 1938). В долинах Оймяконского плоскогорья еще шире распространены вкрапленники степей, а по поймам и низким террасам рек — луга (мятликово-костаровые, волоснецовые и особенно осоковые с примесью разнотравья). Наличие кормов создает благоприятные условия для животноводства. Яно-Оймяконская провинция выделяется из всей зоны восточно-сибирского тундролесья развитым коневодством и мясо-молочным оленеводством.

Яно-Оймяконская провинция — наиболее залесенная по сравнению с другими в Верхояно-Колымских горах — более 50%, включая старые гари. Кроме типичных лиственничных редколесий и горных лесотундр, поднимающихся на юге до 1300 м, по склонам широких долин; встречаются нормально сомкнутые лиственничные леса, брусничные, беломошники с кедровым стлаником, травяные, мохово-гипновые IV и V класса бонитета, со средней высотой 12—14 м и запасами до 200 м3/га на наибов лее оптимальных местообитаниях. Большая часть лиственничников относится к редколесьям и мелколесьям с полнотой 0,1—0,3, деревьями 3—10 м и запасом древесины 20—60 м3/га, годной только на дрова и ограду угодий. Зато редколесья богаты кустистыми лишайниками, что делает их ценными зимними оленьими пастбищами.

Под оленьи пастбища летом используются горные тундры и лесотундры, особенно широко распространенные на Эльгинском нагорье и по периферии провинции. Горные тундры занимают более четверти площади провинции. Пояс кедрового стланика разорван, но хорошо выражен на склонах южной экспозиции.

Немаловажное значение провинции в охотничьем отношении. Здесь добываются белка (продуктивность 6—15 на 1000 га), заяц-беляк, горностай (1—3 на 1000 га), лисица, немного ондатры, выпущенной здесь в начале 50-х годов. Успешно реаклиматизируется соболь, выбитый полностью до революции. Уже с 1958 г. охота на соболя начала давать товарную пушнину. Местное значение имеют заготовки мяса дикого оленя, лося, куропаток, уток и гусей (данные Якутской землеустроительной экспедиции).

Длительная, слишком морозная зима и частые ночные заморозки летом сильно затрудняют растениеводство в открытом грунте и по существу исключают озимые посевы. Во впадинах Янской и Оймяконской выращивают огородные культуры для местного потребления: капусту, лук, редиску, репу, морковь, редко картофель и др. Посевы и посадка нуждаются в орошении из-за недостаточного количества атмосферных осадков. В Верхоянском и Оймяконском административных районах под сельскохозяйственными угодьями занято немногим более 35 тыс. га, или менее 5% площади района, но и это составляет одну из наиболее значительных концентраций сельхозугодий зоны.

Юкагирская провинция расположена между долиной Ясачной (левый приток Колымы) и Сеймчано-Буюндинской впадиной (62° 30′ с. ш.) и междуречья Омолона и Б. Анюя (68° 10′). Крутой северо-западный склон ее огибает долина Колымы, а юго-восточную часть — долина Омолона и подходящие перпендикулярно горные цепи Колымского нагорья.

Среди волнистого рельефа междуречий, поднимающегося от 300 до 600—700 м, выступают отдельные массивы — кряжи и даже гряды до 900—1300 м, например кряж Чубуналах, тянущийся почти через середину провинции в меридиональном направлении (высота до 1128 м), гряды Суксуканская (1374 м) у южной оконечности, Курьячинская (1127 м) на севере, Сиверский край со сглаженным рельефом (до 952 м) и др. По периферии особенно на севере, высшие отметки приурочены к гранитным батолитам (гряда Курьячинская, кряж Сиверский), а в западной и центральной частях главную роль в резких неровностях рельефа играют тектонические разломы, создавшие горстово-глыбовый рельеф.

Юкагирская провинция — одна из наименее изученных и малонаселенных. Главные пути сообщения — реки Колыма и Омолон проникают лишь на окраины провинции. Остальные реки колымского и омолонского бассейнов, густо расчленяющие плоскогорье, мелки, несудоходны и промерзают зимой.

Самые холодные места зимой — широкие долины Колымы и Омолона (среднеянварская температура ниже —40°), зато они же значительно теплее окружающих возвышенностей летом (среднеиюльская температура 13—15°). С мая по сентябрь среднемесячные температуры в этих долинах положительные, на возвышенностях же не менее чем на месяц дольше держатся морозы, хотя они и слабее в декабре, январе и феврале, чем в долинах. Только в этих долинах длина вегетационного периода — 100—130 дней, а безморозный период длится 60—75 дней остальные же места имеют менее 60 дней без морозов.

Юкагирское плоскогорье, открытое к северо-западу и отделенное от морских влияний горами с юга и востока, получает мало осадков. Только на высших его точках выпадает немногим больше 300 мм в год. В остальных местах наиболее характерное их количество — около 250 мм, а в северной, пониженной части — даже менее 200 мм. Максимум их приходится на июль — август. До 240 дней держится снежный покров (Клюкин, 1960).

В связи с малым количеством осадков невелик слой стока — от 200 до 150 мм в год, который, кроме Колымй и Омолона, осуществляется с мая по сентябрь (Левин 1956).

Все вершины выше 600 м на севере и 800 м на юге заняты горными тундрами с щебнистыми, грубоскелетными почвами. Самые типичные — кустарниково-лишайниковые тундры с цетрариями, реже клядониями, а по гранитным массивам — алектории. Из кустарников типичны ива сизая и ползучая, багульник стелящийся, встречается филлодоце голубая (Phullodoce coerule), брусника. Часто по склонам такие тундры пересекаются каменными полосами, покрытыми накипными лишайниками (бороздчатая тундра). Плоские поверхности, и особенно седловины, заняты кочкарными тундрами. По долинам распространены ерниковые тундры.

Ниже 600—800 м начинаются сначала очень угнетенные и разреженные, а около 500—700 м густые, особенно на склонах южной экспозиции, кусты кедрового стланика. Зачастую кедровый стланик с напочвенным покровом из лишайников, шикши, рододендрона и др. сплошь покрывает широкие плоские междуречья и проникает далеко в зону редколесий.

Лиственничники распространены ниже 400—450 м на севере и 700 м на юге, но отдельные деревца поднимаются до 1000—1100 м. Южные склоны, более обогреваемые и сухие, в нижней части покрыты редколесьями с прямыми стволами, достигающими 12—15 м. Склоны же северной экспозиции, как правило, имеют очень редкий и кривой древостой (8—11 м), мало кедрового стланика и больше ольховника. Из лесопокрытой площади 45% приходится на лиственничники-зеленомошники, 30% — на лиственничники лишайниковые, 20% — на лиственничники ерниковые и 5% — на заросли кедрового стланика с лиственничными рединами (данные землеустроительной экспедиции).

Наиболее продуктивные лиственничные редкостойные леса распространены по террасам долин Колымы и Омолона. Вдоль бровок низких аллювиальных террас с аллювиально-дерновыми или мерзлотно-таежными почвами на ровной сухой поверхности тянутся узкие полосы высокоствольных (20—25 м) лиственничных лесов с хорошим подростом. Среди них встречаются луговые поляны. Полосы таких лесов занимают 50—100 м ширины. К тыловой части террасы они начинают редеть, появляется кочкарник с ерником, и большая часть террасы обычно заболочена. Здесь тянутся цепочки мочажин и стариц. Особенно много стариц на низкой и высокой поймах. Большие старицы обитаемы летом различными видами уток, гагар и гусями, серым и таежным гуменником. За последнее время по крупным старицам встречается ондатра, прогрессивно заселяющая водоемы. В связи с широким распространением кедрового стланика и малой обжитостью провинция богата такими птицами, как кедровка сибирская, якутская рыжая сойка, каменный глухарь, куропатка, встречается рябчик и многие мелкие. Немало якутской белки, зайца-беляка и других грызунов. Обилие: птиц и грызунов привлекает сюда хищников: горностая, лисицу, росомаху, из птиц — орлана белохвоста, сокола, сапсана. Очень много медведя. Соболь успешно расширяет свой ареал и становится объектом промысла. Мало затронутое производственным процессом плоскогорье с наличием тополево-чозениевых лесов по галечным поймам, ивняков и травяно-кустарникового покрова в долинах послужило причиной довольно большого поголовья лося, почти не встречающегося в бассейне верховий Колымы. Реки провинции изобилуют рыбой.

Рациональная продуктивность 1000 га охотничьих угодий в лиственничниках: до 16 белок, 2—4 горностая, 5—6 зайцев, единично лисица, росомаха, а с 1000 га озер — 2 ондатры (землеустроительная экспедиция). :

Алазейская провинция расположена среди Колымо-Индигирской и Приморской низменностей, на междуречье Колымы, Индигирки и Алазеи, которая начинается; здесь почти со всеми своими притоками. Протяженность с юга на север — 440 км, а с запада на восток в самой широкой части — 290 км. Южную часть провинции образует Алазейское плоскогорье с высотами от 200 до 938 м. Оно вытянуто вдоль правобережья Индигирки к северу и расчленено реками на множество отдельных массивов. Основу его составляет выступ Колымского срединного массива.

К северу плоскогорье постепенно понижается, сливаясь с Индигиро-Колымской равниной. После узкой равнинной перемычки, занятой широкой долиной р. Шангина с многочисленными озерами, рельеф опять повышается и переходит в систему субширотно вытянутых между низовьями Индигирки и Алазеи невысоких кряжей: Улахан-Тас — до 754 м, Суор-Уайта — до 456 м, Сюрях-Тас — до 253 м, сопровождаемых несколькими отдельно стоящими главным образом гранитными массивами — Улах-Тав (561 м) на севере, Кислях-Тас (347 м) на правобережье Алазеи и др. Кряжи представляют собой восточное продолжение хр. Полоусного, отделенные от него долиной Индигирки шириной 25 км.

Вдоль осевой линии всех кряжей, образуя высшие и наиболее выдающиеся вершины, на 200 км тянется широкая (12 км) полоса гранитного батолита.

С кварцевыми жилами, сопровождающими батолит, связаны месторождения олова, молибдена, вольфрама, кобальта, магнетита и др. По малым речкам, стекающим с этих кряжей, распространены россыпи многих из этих руд, что создает благоприятные перспективы разработки в будущем (Пепеляев, Терехов, 1963). Севернее кряжа Улахан-Тас простирается Кондаковское плоскогорье (250—450 м), сильно расчлененное притоками Индигирки, а к северу от него отходит короткий кряж Бонга-Тас (до 491 м).

Вся провинция расположена севернее полярного круга, и преобладающим ее ландшафтом являются горные тундры, где безморозный период длится не более 50 дней. В юго-западном крае Улахан-Таса ниже 300 м появляется кедровый стланик, который в виде очень угнетенных, низкорослых и редко стоящих кустов оконтуривает горные тундры Алазейского плоскогорья, не поднимаясь выше 600 м и не опускаясь на низменность. Он выступает островом среди лиственничных редколесий. Таким же островом оказываются тополево-чозениевые леса пойм в пределах провинции. Это объясняется тем, что только в горных долинах имеются песчано-галечные острова и поймы. При выходе на равнину речные отложения становятся песчано-иловатыми, что затрудняет циркуляцию грунтовых вод, а следовательно, и рост тополя и чозении.

На севере горные тундры провинции сливаются с зональными тундрами равнин. Только в западной части кр. Улахан-Тас лесотундровые сообщества доходят до высоты 200—220 м. На юге же Алазейского плоскогорья верхняя граница лиственничных редин поднимается до 450—550 м. Подавляющее большинство лиственничников растет на хорошо дренированных, маломощных, щебнистых горно-мерзлотно-таежных почвах. Под лиственничным пологом с полнотой 0,1—0,4 до 10% площади покрывают ивовые и ерниковые кустарники с редким ольховником, а у верхней границы с кедровым стлаником хорошо развиты багульник, голубика, брусника, толокнянка, шикша. В травяном ярусе обычны пушица влагалищная, камнеломка, щучка, арктогростис и др. Мхи и лишайники сменяют друг друга в зависимости от степени увлажнения склонов. Преобладают лопостянки на сухих гранитных и песчаниковых субстратах, а мхи, которые в общем занимают меньшую площадь, селятся на влажных глинистых сланцах.

Охотничья продуктивность на 1000 га — 10—14 белок и 0,5—1 горностай. Кроме того, имеются куропатки, редко встречаются лисица, росомаха, лось.

Переходной от восточносибирского к среднесибирскому тундролесью выступает провинция Нижнеленской придолинной впадины. Она и по происхождению, и по современным ландшафтам относится к Восточной Сибири.

Нижняя часть долины Лены проходит по вытянутой к северу низменности — Приверхоянскому прогибу. С востока се ограничивает Верхоянский хребет, а с запада— склон Среднесибирского плоскогорья. На юг низменность расширяется до 190 км и южнее полярного круга незаметно сливается с сильно расширяющейся Центрально-Якутской низменностью. К северу она резко сужается и замыкается кряжем Чекановского у пос. Булун. Далее вместо прогиба идет «труба» ленской долины шириной до 13 км. Это долина прорыва через западные отроги Верхоянского хребта, стиснутая между хребтом Туора-Сис и кряжем Чекановского. Общая протяженность провинции — около 700 км.

Наивысшие отметки провинции, сопровождающие с запада плоскогорье и с востока Верхоянскую горную систему, редко превышают 200 м. Низшая же отметка, приуроченная к урезу воды Лены, не достигает и 2 м.

Главной речной артерией провинции является нижний плес Лены. Река здесь уже сформировалась в мощный глубокий поток. Крупных притоков Лена на этом участке не имеет, хотя ее притоки очень многочисленны.

Четвертичные отложения, покрывающие мощные мезозойские отложения прогиба, представлены покровными суглинками, речными песчано-глинистыми отложениями ленских террас, пролювием и конусами выноса горных рек.

Большая часть низменности занята поверхностями ряда речных ленских террас до 170—200 м относительной высоты. К северу они сужаются и выклиниваются полностью к пос. Булун (70° 40′ с. ш.).

Вдоль западной окраины провинции параллельно современной Лене проходит покинутая Леной долина, орошаемая в настоящее время относительно небольшими реками Молодо и ее правым притоком Сюнгюде, а в южной части реками Хоруонка и Линде.

По обеим сторонам русло Лены сопровождает полоса плоской заболоченной низины с огромным числом старичных и термокарстовых озер. Низина занимает главным образом два уровня поймы и две надпойменные террасы 30—35 и 45—50 м. Термокарстовые озерки соединены между собой узкими протоками. Озера и протоки образуют сложнейший лабиринт. Характернейшим микрорельефом низины являются также морозобойные трещины с преобладающей глубиной до 0,5 м и шириной до 1,5 и 2 м. Эти трещины нередко служат причиной образования ледяных клиньев при замерзании в них воды и погребении сверху речными наносами. По таким трещинам начинают развиваться овражки, промоины, лощины или происходит соединение термокарстовых озер друг с другом.

Иногда на террасах встречаются заросшие или полузаросшие песчаные дюны. Характерно, что наиболее интенсивным «закрепителем» дюн является кедровый стланик. Эта провинция — последняя к западу, в которой кедровый стланик имеет широкое распространение среди мохово-осоковых болот и редколесий, составляя одну из отличительных особенностей перехода ландшафтов восточносибирского к среднесибирскому тундролесью.

Вся полоса плоской низины занята мозаично сменяющимися осоково-пушицевыми болотами, окружающими озерки, мохово-осоковыми, осоково-мохово-ерниковыми, лиственничными редколесьями и криволесьями с различным составом травянисто-кустарникового яруса и напочвенного покрова. Луга сравнительно редки. В них преобладают осоки и вейник. По галечниковым участкам террас и долин, подходящих с востока к Лене, вместе с лиственницей растет чозения.

Между современной и древней долинами Лены на правобережье приустьевой части р. Сюнгюде сохранился платообразный участок коренного борта ленской долины. Он сейчас окружен высокими террасами, представляя собой древний останец обтекания. Останец вытянут в меридиональном направлении почти на 20 км. В его строении участвуют песчаники и аргиллиты среднеюрского возраста.

На правобережную, менее широкую полосу высоких террас накладываются холмы из грубообломочного, плохо сортированного материала, вынесенного правыми горными притоками Лены с Верхоянского хребта. Большинство исследователей считают этот холмистый рельеф конечными моренами горно-долинного оледенения. Однако нашими наблюдателями выявлено, что подавляющее число холмов представляет собой остатки расползающихся террас —конусов выноса малых притоков Лены и солифлюкционно-денудационные холмы. Приверхоянская холмистая полоса осложнена многочисленными котловинами озер и осушенными западинами термокарстового происхождения.

Холмисто-увалистая равнина покрыта мохово-лишайниковыми лиственничными редколесьями. Чаще всего в напочвенном покрове развиты зеленые мхи и ягель. В ярусе кустарников широко развиты багульник, голубика, березка тощая, ольха, нередко встречается низкорослый кедровый стланик, особенно на песчаных и щебенчатых почвах.

Почвы в зависимости от рельефа и субстрата перегнойно-глеевые мелкосуглинистые, дерново-палевые суглинистые и супесчаные торфянисто-глеевые болотные.

Низовья Лены используются как рыбопромысловый район. Здесь добываются нельма, муксун, ряпушка, омуль, таймень, чир, сиг. На отходах рыб развивается клеточное звероводство.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.



Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: