Факультет

Студентам

Посетителям

В степях и сопках Центрального Казахстана: четыре времени года

Зима

Зима наступает в середине ноября. После холодных утренников и заморозков, начавшихся еще в сентябре и проморозивших землю, температура воздуха не поднимается даже в полуденные часы выше нуля и выпадающий снег не стаивает. Белая пелена ложится на сопки и на просторы степей Казахской складчатой страны на пять месяцев.

В декабре начинается период буранов и метелей. Морозные ветры, дующие с ледяных полей Карского моря, проносятся через равнины Сибири, взметают мириады снежинок с холодной земли, кружат и носят их. Образуются снежные смерчи, сугробы возникают около неровностей почвы; низкие постройки немногочисленных поселков заносятся снегом часто до самых крыш. Поросли караганников, кусты таволги, высокие стебли чиев сгибаются под тяжестью снега. Небольшие, вырытые потоками талой весенней воды степные овраги сравниваются с окружающей степью.

Страна погружается в зимний покой, наступает зимнее безмолвие…

Насколько хватает глаз, простирается ровная снежная гладь, меняющая свои краски вслед за движением по небу невысоко поднимающегося солнечного диска. На снежных полях лежат тени, преимущественно синего цвета: у сопок, замыкающих далекие горизонты, — темноультрамариновые тона, а вблизи — слабо-лазоревые. К вечеру синие тени сменяются фиолетовыми.

Жизнь в этих снежных просторах незаметна. Можно проехать десятки километров, не встретив ни одного зверька, не услышав ни одной птицы. Вначале, пока с-веже-выпавший снег не покрыл собой всей почвы, пока на нем не образовалось плотного наста, то там, то здесь можно заметить тонкие полоски ажурных следов степных пеструшек и парные ленточки следов ласки или горностая. Позднее и эти следы исчезают, и на снежных бесконечных равнинах остаются только изломанные линии «воздушных прибоев». Зверьки уходят на всю зиму под снег, почти все птицы отлетают в менее суровые широты. Редко-редко озябший путник, пересекающий в зимние месяцы степи, может услышать звонкий прерывистый свист — тявканье пищухи, раздающееся из-под занесенного сугробами куста караганника, увидеть стайку полярных жаворонков-рюмов, пролетающую с тихим печальным свистом над дорогой.

На больших проезжих шоссе, соединяющих крупные населенные пункты, вблизи от поселков и овцеферм, затерянных в степях и межсопочных долинах, зимой несколько более оживленно. У овечьих загонов, копошась в кучках сена, набрасываемого для кормежки овец, прыгают, поджимая под себя озябшие лапки, нахохлившиеся молчаливые воробьи, черные жаворонки. Их темные фигурки резко выделяются на белом снегу. Уступая дорогу проезжающим автомобилям, птицы отлетают в сторону и садятся на нетронутый снег. На телеграфных и телефонных столбах можно увидеть белые фигуры полярных сов и мохноногих канюков, зимующих здесь в небольшом количестве.

Несколько большее количество птиц встречается зимами в лесных насаждениях и парках Центрального Казахстана. Защитные посадки из густых кустарников по опушкам непроницаемы для холодных ветров; на стволах, под корой и на ветвях деревьев остаются насекомые — все это позволяет зимовать большим пестрым дятлам (правда, пока очень малочисленным), маленьким стайкам белых лазоревок, снегирям и чечеткам.

Вторая половина зимы еще суровее. Температура воздуха держится почти постоянно около 25 градусов ниже нуля, часто опускаясь и ниже 30. С промежутками в несколько дней дуют бураны. Первый признак приближающегося бурана — стаи рюмов и черных жаворонков, с щебетом и чириканьем летящие одна за другой в одном и том же направлении. Затем начинает дуть северо-восточный ветер, усиливающийся с каждым часом. Поднимается поземка. Туманятся дали на горизонте. Кругозор суживается больше и больше. Порывистый ветер поднимает уже целые вороха снега, кружит и несет их. Паузы между порывами ветра укорачиваются. Ветер дует, не переставая ни на мгновенье. В воздухе образуется сплошная завеса из снега. Видимость уменьшается до метра. Среди дня можно потерять направление на расстоянии каких-нибудь двадцати шагов, так как ориентироваться в таком буране почти невозможно. Бураны продолжаются зачастую по несколько суток; жизнь в это время замирает…

Люди, не испытывавшие степных казахстанских буранов, не могут представить себе их стихийной силы. В полдень, когда не видишь ничего перед собой на расстоянии вытянутой руки, когда весь погружен в какой-то вертящийся хаос из мельчайшей снежной пыли, теряешься и чувствуешь себя совершенно беспомощным. Только маленькие крепкие казахские лошади, понурив головы, идут шаг за шагом, инстинктивно не сбиваясь с занесенной снегом и невидимой дороги…

Во время скитаний по Центральному Казахстану мне много раз приходилось зимой проезжать по его степям и сопкам сотый километров. Во время этих поездок я всегда регулярно вел записи и регистрировал встречавшихся птиц. Просматривая теперь дневники, я ничем не могу дополнить того перечня, который был сделан выше. Около поселков я встречал, правда, очень редко, одиноких сорок, питавшихся у скотных дворов; раза два видел сычей, охотившихся у построек за воробьями; да несколько раз в течение ряда зим мне приносили для набивки чучел сибирских филинов. Фауна Центрального Казахстана бедна по своему видовому и количественному составу.

Проезжая по казахстанскому мелкосопочнику зимой, можно спугнуть изящную маленькую лисичку-корсака. Отбежав от проезжающего метров на пятьдесят-шестьдесят, корсак останавливается и если на него не обращают внимания, тихонько, мелкой рысцой провожает экипаж, продолжая путь километра полтора-два параллельно дороге и не отбегая в сторону. Лисиц, которых в Центральном Казахстане много, я неоднократно видел мышкующими в степи ранними утрами или с наступлением сумерек. Лисы держат себя много осторожнее корсаков, и малейшее изменение направления в пути идущего человека в их сторону заставляет зверей тотчас же убегать в степь. В высоких чиевниках, растущих по берегам степных речек, в обширных массивах зарослей караганников, а особенно вблизи от искусственных древесных посадок и питомников много зайцев-беляков. За зайцами усиленно охотятся лисы. После продолжительных буранов, не дававших возможности проверить ловушки, поставленные, на зайцев в лесных насаждениях, оказывалось, что все попавшие в них зайцы съедены лисицами…

Весна

Календарная дата наступления весны в описываемых районах Центрального Казахстана — 11 апреля.

Однако задолго до этого срока, несмотря на низкую температуру, на продолжающиеся жестокие бураны и вьюги, в природе становится заметным близкое окончание почти полугодового зимнего оцепенения, начинает ощущаться приближение весны.

Первые вестники весны — серые вороны и галки, прилетающие в Центральный Казахстан недели за две до наступления теплых дней. Серых ворон в Центральном Казахстане немного. Летом отдельные пары их гнездятся на значительном расстоянии одна от другой, часто в совершенно непривычных для этих птиц условиях. Во второй половике марта огромные стаи серых (ворон как-то неожиданно рано утром появляются во дворах и на улицах поселков и сразу же оживляют зимнюю тишину своим карканьем. Птицы перелетают с крыши на крышу, важными, размеренными шагами бродят по скотным дворам, шумными ватагами роются у выгребных ям. Через день-два к ним присоединяются и прилетающие следом за воронами галки. Большое скопление ворон и галок продолжается лишь несколько дней. Огромное большинство их отлетает далее к северу, и остаются только немногие пары. Галки откочевывают от поселков на гнездовые колонии в сопки. Проходит еще несколько дней. Снег тает лишь в середине дня, ночами морозы доходят до 20 градусов. Но, несмотря на холод, в эти дни, около 25 марта, прилетают белые трясогузки и первые полевые жаворонки, а днем раздаются несмелые, но звонкие и по-весеннему бодрые трели и переливы их песен. К 1 апреля, когда на скованных полугодовым льдом степных речках образуются полыньи, когда на пониженных участках степи появляются небольшие лужи талой воды, прилетают утки.

Погода в это время резко изменяется. Холодные ветры сменяются теплыми; солнечные лучи, особенно в полуденные часы, делаются ощутимо теплыми; вскрываются речки; всюду в степи на обращенных к югу склонах сопок появляются с каждым днем все более и более увеличивающиеся проталины; сходит почерневший снег. В эти дни идет массовый пролет птиц.

В противоположность Кавказу, где особенно грандиозны осенние перелеты птиц, в Центральном Казахстане внимание натуралиста привлекает весенний пролет, привлекает тем контрастом, который вызывает он в ландшафтах, до этого безжизненных и безмолвных, оживающих в течение нескольких дней или даже часов благодаря скоплению летящих птиц.

Массами, стая за стаей, проносятся на север утки, летят косяки гусей и треугольники журавлиных стай, над степью в разных направлениях чертят воздух различные чайки, на лужи в степи присаживаются чибисы, кречетки, кулики, над степными озерами ночами стоит немолчный гомон кормящихся птиц… В это время пролетают, не останавливаясь, скворцы, зяблики, белошапочные овсянки. Около 15 апреля начинают раздаваться, сначала только на зорях, песни варакушек. Проходит дней десять. Количество птиц уменьшается. В степи по водоемам остаются гнездящиеся пары, а остальные пролетают далее на север.

Степь в это время начинает зеленеть, появляются весенние цветы. Под кустиками колючих караганников расцветают светло-фиолетовые степные анемоны, тянутся вверх желто-лиловые скромные цветочки хохлаток. На пригорках к полудню раскрывают звездчатые розовые венчики мелкие степные тюльпанчики, часа через два снова складывающие свои прозрачные лепестки. Натуралиста, впервые попадающего в степь и в сопки Казахской складчатой страны весной, поражает невзрачность весенних цветов. В мелкосопочнике Центрального Казахстана совершенно отсутствуют яркие весенние цветы наших широт. Вторая особенность здешних цветов — полное отсутствие аромата. Цветы как-то безжизненны. Здесь нет тех ярких красных, оранжевых, желтых и белых тюльпанов, которые украшают полынные глинистые степи Северного Казахстана у Кустаная, Тургая и Оренбурга.

К середине апреля в степях появляются и зверьки, проспавшие всю долгую зиму в глубоких и уютных норах. Первыми просыпаются суслики. Одновременно с ними просыпаются хомяки, а через несколько дней и тушканчики. На низкой прошлогодней траве, между желтыми засохшими побегами которой высовываются тонкие стрелки свежей зелени, можно обнаружить очутившиеся на поверхности почвы шарообразные гнезда пищух, степных пеструшек и серых полевок, теперь ушедших под землю.

Проезжая по степям в двадцатых числах апреля, встречаешь высокие серые фигуры журавлей-красавок, парами расхаживающих по низкой траве. Стаи миловидных кречеток с глухими, ворчащими криками почти вплотную подлетают к проезжающим. Над степью виднеются стайки степных и луговых тиркушек, охотящихся за насекомыми.

Пока не окончился валовой пролет в степи, получаешь истинное наслаждение, прислушиваясь весенними ночами к голосам летящих птиц. Особенно много уток. Почти беспрерывно слышится над головой характерный свист их крыльев, тихое покрякивание селезней, громкие вскрики какой-нибудь отставшей птицы…

Начало мая. Короткая весна Центрального Казахстана в полном разгаре. Небольшие степные озерки или впадины с сохраняющейся в течение первой половины весны талой водой, с песчаными пологими и лишенными растительности берегами, заселяются одной-двумя парами куликов-шилоклювок, парой уток-пеганок (или красных); залетают сюда в поисках пищи стайки бродячих холостых куликов. По берегам степных речек, часто теряющихся в степи, поросших на всю ширину водолюбивой растительностью, на залиманенных участках возле их русел, на небольших мочажинах и болотцах находят себе приют чибисы, многочисленные в этих степях кулики-веретенники, различные виды речных уток… На глухих уединенных степных озерах, заросших тростниками и кугой, выводят птенцов серые гуси, а по берегам гнездятся колонии чаек, крачек и куликов-травников. На таких озерах есть незарастающие плесы чистой воды, возле которых можно увидеть плавучие гнезда колоний черношейных поганок.

На безводных участках типцово-ковыльных и типцово-полынных степей обитают степные журавли, кречетки, черные жаворонки, чекканы-каменки. Среди низкорослых степных растений встречаются на отдельных участках высокие кермеки и кураи — здесь прячутся и выводят птенцов дрофы. В зарослях караганников, таволги и спирей живут серые куропатки, желчные овсянки, сорокопуты-жуланы…

Для натуралиста, изучающего птиц, наибольший интерес в казахстанских степях представляют утки.

Утки — обычные и широко распространенные птицы. Экология уток подробно и достаточно изучена. Трудно ожидать, что наблюдения за ними поведут к каким-нибудь новым открытиям.

Несмотря на это, наблюдения за экологическими особенностями уток в условиях Казахской складчатой страны не лишены интереса, так как жизнь уток в стране с резко выраженной континентальностью климата, с весьма кратким весенним периодом, в условиях пересыхающих к концу весны водоемов почти не имеет аналогий в других районах нашей Родины.

Весенний валовой пролет уток продолжается дней 10—12, а затем его волны начинают постепенно спадать, и к двадцатым числам апреля в степях Центрального Казахстана остаются лишь гнездящиеся здесь утки. Некоторое время они держатся небольшими стаями, а в первых числах мая распадаются на одиночки и пары.

На вечерних и утренних зорях, а иногда и днем слышится громкое кряканье уток, несущееся из заводей степных речек и озер, поросших рогозом и тростником. Утки зовут селезней, летающих с тихим, возбужденным покрякиванием во всех направлениях… К середине мая утки начинают кладку яиц, их кряканье, призывающее селезней, слышится все реже и реже. Селезни, лишившиеся подруг, целыми днями разыскивают их над степью и водоемами, непрерывно крякая… Понемногу весеннее возбуждение затихает, селезни успокаиваются, собираются в небольшие стайки и переселяются на глухие заросшие степные озера, где начинают линять. Утки же линяют позднее, после того как у них выведутся птенцы.

Поздно начавшаяся центрально-казахстанская весна двигается вперед «семимильными» шагами. Скромные степные цветочки, эфемеры, раскрывшие свои венчики около двадцатого апреля, через несколько дней блекнут и вянут, лепестки у них опадают, и степь лишается далее тех неярких цветущих растений, которые были в самом начале весны. В начале мая все степные просторы зеленеют: распускаются на самое короткое время цветы степных кустарников — спиреи и караганы, покрывающейся желтыми, скрытыми в зелени соцветиями. Маленькие ажурные цветочки появляются на высоких шарообразных кустах кураев.

В начале мая прилетают в Центральный Казахстан ласточки, вслед за ними появляются стрижи, и, наконец, к двадцатым числам мая возвращаются на свою негостеприимную родину и самые поздние весенние гости — чечевицы и желчные овсянки… Почти все степные птицы в это время сидят уже на гнездах или заняты воспитанием птенцов. Только свободные от забот самцы бродят и летают по степи, оглашаемой неумолкающими трелями жаворонков, степных коньков и чекканов. Песни жаворонков продолжаются почти круглые сутки, прерываясь на срок не более двух-трех часов, черед началом утренних зорь.

Короткая казахстанская весна заканчивается и наступает лето.

Метеорологи определяют наступление лета календарной датой — 26 мая (в среднем). Следовательно, продолжительность весны в Центральном Казахстане всего лишь 45 дней — ровно полтора месяца.

Лето

Переход весны в лето происходит незаметно. Почти полное отсутствие в весенне-летний период осадков, разреженность воздуха и малое содержание в нем паров воды вызывают сильное нагревание почвы и еще большее уменьшение влаги. Иногда летом влажность воздуха равна всего 5%, а влажность почвы падает ниже так называемого «мертвого запаса», при котором растения неспособны усваивать влагу. Отсутствие влаги и палящее солнце вызывают сначала раннее пожелтение растений, а затем и их выгорание. В начале июня в степи на наиболее подверженных действию прямых солнечных лучей участках встречаются желтые пятна, а через несколько дней желтеет вся степь. К этому времени в огромном большинстве пересыхают небольшие степные озерки, мелеют тихие речки.

Небо всегда безоблачно. Находящееся в зените солнце беспрепятственно посылает губительные лучи на землю. В некоторые дни температура воздуха доходит до плюс 38 градусов… Жарко, душно, неуютно в пожелтевшей выгоревшей степи…

Наступление лета степные зверьки встречают окончанием семейных забот — у сусликов и хомяков выросшие детеныши покидают материнские норы, и происходит расселение молодежи. У всех степных птиц вылупляются птенцы, и родители заботятся о своих выводках, странствуя с ними по степям и разыскивая для них пропитание. В начале лета из отложенных осенью кубышек выводится большое количество разнообразных кобылок, и степные птицы питаются почти исключительно ими. Наблюдая за бродячими выводками журавлей, видишь, как птицы, наклонив головы, делают несколько быстрых шагов, подхватывают с земли прыгающего саранчука и суют его в клюв бегущим за родителями желтым длинноногим птенцам. Приподняв ярко-белые надхвостья, забавно наклонившись, ловят проворных кузнечиков кречетки…

В результате полного отсутствия дождей в течение весенних и летних месяцев большое количество водоемов пересыхает. Это относится прежде всего к озеркам, возникшим после таяния снега и часто успевающим густо зарасти. Многие выводки уток остаются, таким образом, «на сухопутье» и вынуждены совершать с утятами двух-трехдневного возраста длинные путешествия к ближайшим непересохшим водоемам на расстоянии до нескольких километров. Значительная часть утят в результате таких пешеходных странствований попадает в лапы хищников, а утки лишаются своих выводков. Я несколько раз наблюдал переходы выводков утят по открытой степи далеко от воды. Один случай мне особенно запомнился.

Я шел перед вечером по пологому склону невысокой сопки, который спускался к небольшой степной речке Джаксы-Сары-Су. Впереди была небольшая, почти совсем пересохшая лужа воды глубиной не более 20 см. Не доходя до этой лужицы шагов пятьдесят, я увидел чирка-трескунка, уточку, бежавшую, торопясь и переваливаясь с ноги на ногу. Приглядевшись, я заметил и семь совсем крохотных утят, изо всех сил ковылявших за матерью. Уточка, решив, очевидно, что от меня не убежишь, с тревожным глухим кряканьем бросилась мне навстречу, буквально к самым ногам. Она волочила по земле то одно, то другое крыло, падала на бок и всячески старалась привлечь мои внимание. Утята, которым было не более двух дней, в это время достигли лужи и моментально нырнули в воду. У меня при виде этой картины «разгорелись охотничьи инстинкты», и, не обращая внимания на кружившуюся вокруг уточку, я принялся ловить утят. Сделать это было нетрудно. Малыши, нырнув в воду, через несколько секунд высунули свои клювики в траве у берега лужи, и я через какие-нибудь десять минут собрал их всех. Уточка, совсем обезумев от страха за утят, с разлета бросилась в воду лужи перед самыми моими руками. Собрав утят в фуражку, я пошел дальше. Уточка с тревожными криками летала около. К счастью, мой «охотничный пыл» угас, отойдя от лужи шагов сто, я вернулся и выпустил утят в воду…

У большинства уток — шилохвостей, крякв и чирков — утята вылупляются из яиц около 10 июня, у широконосок — несколько позднее. На обильном корме, без труда добываемом на степных озерах, утята растут быстро, и к началу июля некоторые выводки начинают летать. К середине месяца летают уже все утята. К этому времени пересыхают почти все мелкие и средней величины стенные озерки и озера, и выводки уток собираются массами на значительных по водной поверхности водоемах и на искусственных степных водохранилищах. Здесь они держатся до конца лета. Мне не приходилось наблюдать в Центральном Казахстане обычных для средней полосы Европейской части СССР ежедневных перелетов утиных стай на вечерних зорях для кормежки в степь, а на утренних — обратно на водоемы. Видимо, причина круглосуточного пребывания уток на водоемах — обилие корма на них и отсутствие его в выгоревшей степи.

Ко второй половине июня — к началу июля у всех степных птиц заканчиваются заботы о птенцах, молодые начинают летать, собираются по несколько выводков вместе. В это время происходит своеобразное явление в жизни казахстанских мелких воробьиных птиц — у них начинаются летние кочевки.

С середины щоня или несколькими днями раньше большинство видов местных мелких насекомоядных птиц, гнездящихся в степи, — чеканчики луговые, чеканчики черноголовые, варакушки, плиски разных видов, чекканы-каменки, камышовки и другие — в массовом количестве появляются на поливных огородных и полевых участках, находящихся вблизи от поселков. Особенно многочисленными бывают черноголовые чеканчики, плиски и варакушки. Все мелкие птички, переселившиеся на поливные земли в июле, держатся на них до самого конца лета и отсюда направляются в свои осенние странствования. Очевидно, выгорание степной растительности на местах их гнездовий в ковыльных и полынных степях, высыхание листвы на большинстве степных кустарников влекут за собой значительное уменьшение количества насекомых. Насекомоядным птицам трудно добывать себе пищу, и они вынуждены перебазироваться на орошаемые огородные и полевые участки, где в течение всего лета насекомых встречается вдоволь…

Почти одновременно с перекочевкой из степи насекомоядных птиц у всех зерноядных, а к ним в казахстанском мелкосопочнике относятся в основном различные виды жаворонков, начинается интенсивная летняя линька. Все реже и реже звучат звонкие песни полевого жаворонка, тише чирикают черный и сибирский жаворонки, замолкают степные коньки. Желтая выгоревшая степь летом умолкает. Только иногда, проходя по степи, услышишь курлыканье журавлей, постепенно собирающихся в стаи, вздрогнешь от пронзительного свиста суслика, из-под самых ног бросившегося в пору… Лишь у больших непересыхающих степных озер вечерами слышишь гомон плавающих утиных и гусиных стай, видишь вереницы птиц, поднимающихся над поверхностью воды и снова опускающихся на ее зеркальную гладь. Здесь же, у озер, на песчаных отмелях бродят стайки куликов, встречающих человека громкими криками… Иногда господствующие летом северо-восточные ветры приносят тучи мелкого пылевидного лёсса, начинаются пыльные бури, воздух становится каким-то «жестким», а степные дали приобретают красноватый оттенок.

Летом над степями разражаются грозы, сопровождающиеся кратковременными дождями ливневого характера, едва прибивающими пыль, но не насыщающими влагой почвы. Грозы бывают ночами, и тогда небо прорезается зигзагами молний, грохочут, отдаваясь в сопках, раскаты грома… Проходит каких-нибудь полчаса, грозовые тучи уносятся вдаль, и опять в воздухе чувствуется прежняя сухость…

В августе незаметно исчезают стрижи. Суслики залегают в норы для зимней спячки. Начинаются кочевки самых разнообразных птиц. В конце этого месяца впервые, встав утром и выйдя в степь, на стеблях растений замечаешь белую легкую пленку инея. Начинаются первые, еще очень нерегулярные заморозки. Приближается осень…

Осень

Переход казахстанского лета в осень был бы совсем незаметен в желтой и выгоревшей степи, если бы не было птиц. В первых числах сентября с высокого безоблачного неба раздаются мощные трубные голоса журавлей, призывающих пернатых собратьев готовиться в дальнюю дорогу. Береговые ласточки сотнями собираются для отдыха на телеграфных проводах; над степью с жалобными криками летят чибисы, веретенники, кроншнепы. Желтеет листва на растущих по берегам арыков бальзамических тополях. Осыпаются почерневшие мелкие листочки на кустах караганников.

В сентябре несколько раз выпадают кратковременные дожди, немного смачивающие сухую потрескавшуюся почву. Над желтыми безжизненными просторами, покрытыми высохшей еще в июле травой, появляются топкие листики озимой, кое-где начинается осеннее зеленение степи. Нежные листочки степных травинок по утренним зорям покрываются тончайшими инкрустациями из инея, холодные утренники теперь бывают ежедневно. Регулярно, начинаясь утром и затихая к вечеру, дуют все время усиливающиеся ветры. По степи в направлении ветра катятся, подпрыгивая, шары перекати-поля, останавливающиеся у зарослей караганника и нагромождающие здесь целые баррикады. Стебли перекати-поля высохли летом до такой степени, что горят, как порох, и при пощелкивании по ним издают металлический звон.

В двадцатых числах сентября засыпают последние суслики, не показываются больше из нор тушканчики. У поселков, окруженных редкими древесными насаждениями, появляются на несколько дней летящие на юг небольшие стайки зябликов и вьюрков. Еще реже присаживаются на деревья сбившиеся со своих торных пролетных дорог дрозды, К водоемам с севера подлетают все новые и новые стаи птиц. Покормившись и пробыв здесь несколько дней, они отправляются дальше, а вслед за ними трогаются и местные утки. Все меньше и меньше становится птиц, все реже и реже видишь их стаи. С октября в казахстанские степи начинают прилетать жители далекого севера. По дорогам торопливо бегают рюмы, взлетают кажущиеся совершенно белыми пуночки…

Изредка выпадает снег. Однако солнце греет днем еще достаточно жарко, и он быстро стаивает.

К концу октября отлетают последние утиные стаи. Исчезают вороны и галки. Редкая стайка уток задерживается на полыньях озер, покрывающихся ледяной коркой, до первых чисел ноября.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.



Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: