Факультет

Студентам

Посетителям

Голенастые птицы в плавнях Кубани и их значение в рыбном хозяйстве северо-западного Предкавказья

Автор: А. А. Винокуров

В юго-восточном Приазовье Кубань и ее рукав Протока, а в меньшей степени и р. Бейсуг образуют обширную систему лиманов, отделенных от моря узкой ракушечной грядой. Мелкие, хорошо прогреваемые водоемы и огромные массивы зарослей тростника и камышей создают благоприятные условия для гнездования многочисленных птиц, в той или иной степени связанных с водой. Однако даже в течение этого века авифауна кубанских лиманов претерпевала значительные изменения, что непосредственно связано с хозяйственной деятельностью человека в этих районах. Особенно резкие изменения произошли после создания защитных дамб на реках Кубани и Протоке, что привело к значительному осолонению лиманов, уменьшению площади тростниковых зарослей, и, в свою очередь, отразилось на качественном и количественном составе фауны птиц. После работ по опреснению лиманов, проведенных в 1930—1939 гг., последние приобрели большое значение в качестве мест нереста и нагула полупроходных рыб и развития их молоди. Однако бурное развитие надводной и подводной растительности и заиливание лиманов вскоре ухудшило условия существования промысловых рыб (Троицкий, 1941; Таманская, 1957), но создало лучшие условия для многих болотных и приводных птиц, в том числе ихтиофагов и птиц — переносчиков инвазионных заболеваний рыб. В значительной степени это положение сохранилось и до настоящего времени.

Большое значение кубанских лиманов в естественном воспроизводстве рыбных запасов Азовского моря и появившиеся в литературе сведения о значительном ущербе, причиняемом в этих районах птицами-ихтиофагами (Пахульский, 1951), потребовали новых исследований для выяснения действительного значения рыбоядных птиц в Приазовье. В течение летних месяцев 1951—1954 гг. совместно с Э. Б. Дубровским и В. C. Очановским автор работал в различных районах кубанских лиманов. Большая часть результатов исследований была опубликована (Винокуров и Дубровский, 1957; Винокуров, 1959, I960), поэтому в данной статье приводятся лишь общие выводы о возможном значении голенастых, представляющих основную по численности группу ихтиофагов в Приазовье.

При оценке хозяйственного значения того или иного вида птиц, помимо их питания и других сторон экологии, весьма важно учитывать, как это было отмечено Н. А. Гладковым (1960), специфику и интенсивность ведения того хозяйства, по отношению к которому рассматриваются эти птицы. В настоящее время рыбное хозяйство в изучаемом районе базируется в основном на промысле в Азовском море, а также на эксплуатации кубанских лиманов, которые, с одной стороны, дают некоторое количество преимущественно малоценной рыбы для местного потребления, а с другой, — служат для искусственного и естественного воспроизводства рыбных запасов Азова. С этой целью в лиманах и низовьях р. Бейсуга создано три нерестово-вырастных рыбных хозяйства, общая площадь водоемов которых в отдельные годы превышает 20 тыс. га (Таманская, 1957). Здесь же функционируют рыбные заводы. Спуск молоди в море производится обычно с конца мая до конца июня. Эффективность эксплуатации Ахтарского и Черноерковского нерестово-вырастных хозяйств (оба — лиманного типа) каждый год в значительной степени зависит от погодных условий: водного режима Кубани, нагонных или сгонных ветров, инсоляции и т. п. В неблагоприятные годы, например, в 1951 г., наблюдалась значительная гибель молоди (выживаемость молоди судака составила только 0,1%, тарани — 0,2%), да и выпуск ее в этом году проводился не в море, а в прилегающие лиманы.

Из рыбоядных птиц на водоемах рыбхозов встречаются малая и обыкновенная крачки, болотные крачки, малая и большая белая цапли, серая и рыжая цапли, кваквы, колпицы, каравайки, малые и большие выпи, пеликаны и некоторые другие, а в остальных лиманах — еще озерная и серебристая чайки и большой баклан. Исходя из того, что одним из основных критериев при оценке значения птиц ихтиофагов для рыбного хозяйства является их численность, автором совместно с Дубровским в 1953—1954 гг. было проведено обследование с самолетов почти всей территории приазовских лиманов с целью учета обитающих здесь рыбоядных птиц. Результаты учета показали, с одной стороны, что количество птиц, гнездящихся в Приазовье, значительно меньше, чем предполагалось некоторыми авторами, а с другой,— что распределение различных видов птиц в системах лиманов крайне неравномерно. В значительной степени оно обусловлено соленостью водоемов и распространением зарослей надводной растительности. В приазовских лиманах, в том числе и в кубанских плавнях, в 1953—1954 гг. в гнездовой период держалось около 20—23 тыс. цапель (7500—8000 больших белых, 6500—7000 рыжих, 3000—3500 серых, 500—700 малых белых и еще меньше — других видов голенастых), 11—13 тыс. речных крачек и около 8—10 тыс. других чаек. Из веслоногих представлены преимущественно большие бакланы (около 2000—3000 особей), а количество кудрявых пеликанов не превышало 100 экз. Таким образом, если исходить из количественной характеристики, то для рыбного хозяйства Приазовья могут иметь существенное значение только голенастые птицы как наиболее многочисленные, тем более, что количество их в связи с естественным «старением» лиманов в последние годы несколько увеличилось. Распределение голенастых птиц в приазовских лиманах мы уже рассматривали ранее (Винокуров, 1959, 1960), поэтому здесь мы лишь отметим, что места гнездовий большинства видов цапель в основном сконцентрированы в районах пресноводных лиманов Ахтаро-Гривенской и Центральной систем, а также в Бейсугских и Челбасских плавнях. По своей экологии цапли тесно связаны с мелководьями, поэтому они не могут влиять непосредственно на рыбные запасы моря, а воздействуют на них лишь косвенно: уничтожая и заражая молодь промысловых рыб в приазовских плавнях. Поэтому вред, приносимый цаплями рыболовству невелик, но он увеличивается, если проводится достаточно эффективное рыбоводство.

Для более полного представления о роли цапель в «выедании» рыбы необходимо определить суточную норму потребления ими рыбы. Специальными экспериментами было установлено, что рыжая цапля в сутки съедает 160—170 г рыбы. Исходя из веса восстановленного содержимого желудков были определены суточные рационы в летне-осенний период для серой цапли 270—370 (рыбы, насекомые, земноводные и др.), для большой белой 190—250 и для рыжей 160—220 г (Винокуров и Дубровский, 1957).

Естественно, что рыба составляла лишь определенный процент этого рациона, различный в разные периоды сезона. Учитывая пассивный способ питания цапель (подстерегание), естественно ожидать, что из многообразных животных кормов, потребляемых ими, существенную долю будут составлять рыбы, как корма наиболее массовые и доступные для цапель в лиманах. Из таблицы видно, что рыбы составляют у большинства цапель значительную часть пищи. Среди рыб на первом месте по встречаемости в питании цапель стоит сазан (36,3% у рыжей цапли, 30,3%, у серой и 28,5% у большой белой), на втором месте — щука, (23,8% у большой белой и 13,1% у рыжей) и на третьем — окунь и красноперка (19,0 и 19,0% у большой белой, 12,5 и 7,6% у серой и 11,1 и 7,1% у рыжей).

По существу состав пищи цапель в различные периоды лета изменяется в связи с появлением того или иного массового вида корма. Если в середине июня у большинства цапель в питании преобладали лягушки, истреблявшие в это самое время молодь судака и тарани, то в конце июня — начале июля рыбные корма становятся ведущими. В этот период отшнуровываются и пересыхают мелкие водоемы, в которых остается много молоди сазана, окуня, щуки и других рыб. К этому времени большая часть молоди промысловых рыб из водоемов рыбхозов при нормальном режиме их эксплуатации уже бывает спущена в море, а оставшиеся сеголетки — при дальнейшем усыхании водоемов и промерзании их зимой — в большинстве случаев погибают. Эти оставшиеся рыбки и составляют основной корм цапель. Несколько позднее — в конце июля и августе в питании цапель в Приазовье опять начинают преобладать лягушки и насекомые. Таким образом, анализ питания цапель показывает, что нет оснований говорить о каком-либо серьезном воздействии их на рыбные запасы кубанских лиманов, а следовательно и Азовского моря, тем более, что в среднем на 1 км2 плавней летом приходится всего 5—7 цапель.

В конце лета резкого увеличения численности цапель (почти всех видов) за счет вылета молодых в кубанских лиманах не наблюдается, так как значительное количество молодых птиц в начале августа откочевывает из лиманов в степную часть Предкавказья и на другие внутренние водоемы.

Более важной для хозяйства может быть роль рыбоядных птиц как переносчиков инвазионных заболеваний рыб. Если большинство водоемов кубанских плавней, многие из которых еще не облавливаются, заселено почти на 80% непромысловыми или сорными рыбами, то значение птиц в циркуляции гельминтов для рыбного хозяйства малозначимо, но на водоемах нерестово-вырастных хозяйств оно требует более тщательного изучения. В последние годы в большинстве водоемов наиболее распространено было чернопятнистое заболевание, которое разносят все виды голенастых. Наибольшая зараженность наблюдалась на Бейсугском рыбхозе (по сообщению В. П. Каменева до 12%), меньше — в Черноерковском, а в водоемах Ахтарского рыбхоза для тарани оно составило всего 0,3—0,5. Неспускаемый Бейсугский рыбхоз снабжается водой, протекающей через Бейсугские плавни с большой концентрацией гнездовий рыжей, серой и большой белой цапель, и эта вода уже заражена яйцами гельминтов. Поэтому для ликвидации или снижения зараженности рыб чернопятнистым заболеванием необходимо изменить конструкцию рыбхоза (или уничтожить плавни по р. Бейсуг, что приведет к изменению гидрологического режима этой реки). Черноерковский рыбхоз, сходный с окружающими лиманами, имеет обширные заросли тростников, которые привлекают значительное количество цапель. На водоемах Ахтарского рыбхоза цапли держатся только во время кормежки. Периодический спуск воды к осени и промерзание водоемов рыбхозов, а также ликвидация на водоемах рыбхозов зарослей надводной растительности, которая привлекает голенастых птиц, должно, по нашему мнению, значительно снизить гибель мальков от чернопятнистого заболевания. Некоторое увеличение численности цапель в районах рыбхозов в конце июля для этих хозяйств уже не опасно, потому что оно происходит, с одной стороны, уже после ската молоди, а с другой, — на короткий срок, так как большинство цапель откочевывает в августе из района Кубанских плавней. При организации прудовых хозяйств в степных районах Предкавказья следует учитывать появление осенью на рыбоводных прудах значительного количества цапель и принимать соответствующие меры, в частности предупреждать зарастание прудов.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.



Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: