Факультет

Студентам

Посетителям

Факторы, определяющие распространение рыси в Тверской (Калининской) области

А. С. Желтухин. Центральнолесной биосферный гос. Заповедник

Работы, посвященные изучению размещения рыси в пределах европейской части РСФСР, недостаточно полно характеризуют закономерности ее распространения и изменения численности. Ряд авторов (Приклонский, 1967; Приклонский и др.; 1967) полагают, что распространение рыси в средней полосе европейской части РСФСР связано с породным составом лесонасаждений; наибольшая численность зверя, по данным учета 1959—1961 гг., отмечена ими в южнотаежных еловых массивах. Западный массив еловых лесов, куда входят северо-западные районы Калининской области, имеют наивысший показатель плотности (более 2 ос. на 100 кв. км). Северные же районы области характеризуются плотностью не свыше 2, а южные — менее 1 ос. на 100 кв. км (Полякова, 1975).

В. И. Осмоловская (1970) приводит карту-схему численности и распределения рыси в европейской части РСФСР, где наряду с границей ареала выделены полоса повышенной численности и «пятна» наибольшей плотности населения, которые приурочены в основном к южнотаежным лесам. Полоса повышенной численности охватывает западные и северо-западные районы Калининской области, где показатель учета, как правило, выше одного следа на 10 км маршрута. В восточных и юго-восточных районах области отмечается низкий уровень численности (менее одного следа на 10 км маршрута). Приведенные данные все же не выявляют конкретных причин неравномерности распространения рыси в регионе.

Анализируя данные заготовок и учетов численности рыси на европейской территории РСФСР, К. П. Филонов (1981) приходит к заключению об отсутствии связи между распределением и численностью рыси с плотностью населения людей и лесистостью. Ю. Ф. Штарев (1982), напротив, пытается связать различия в плотности рыси в центральных областях РСФСР с воздействием именно этих факторов.

Зимние маршрутные учеты представляют большую ценность для изучения характеристики размещения рыси на большой территории и факторов, воздействующих на плотность популяции.

В нашей работе использованы материалы зимних маршрутных учетов за 1981—1983 гг., любезно представленные Калининской областной охотничьей инспекцией. Лесистость, породный и возрастной состав лесонасаждений взяты по состоянию на 1 января 1984 г. Сведения о численности охотников представлены из отчета областного общества охотников и рыболовов за 1984 г. Таким образом, целью настоящей работы является комплексное выявление факторов, определяющих численность и распространение рыси в изучаемом регионе.

По территории области рысь распространена неравномерно — очаги повышенной численности приурочены к западным, северо — западным и некоторым северным и северо-восточным районам. Наиболее высокая плотность популяции отмечена в Пеновском, Кувшиновском и Краснохолмском районах, где средний показатель встречаемости следов составляет 0,91 —1,20 на 10 км маршрута. Участки с наивысшей численностью обособлены друг от друга, но вокруг них сосредоточены районы, где показатель встречаемости следов выше 0,30 на 10 км. Крайне редко встречается зверь в Калининском и Конаковском районах (от 0,01 до 0,10 следов на 10 км маршрута). Совершенно не отмечена рысь при учетах в Зубцовском, Калязинском, Кашинском, Кесовогорском и Рамешковском районах. Средний для Калининской области показатель учета составляет 0,42 следа на 10 км маршрута.

В общей картине распределения рыси на территории области выявляется следующая тенденция — численность хищника возрастает с увеличением встречаемости следов зайца-беляка.

Однако численность рыси в свою очередь увеличивается параллельно лесистости, которая, возможно, и служит первопричиной отмечаемых различий. По отдельным районам тесная связь в размещении рыси и беляка выявляется не всегда. Иногда с возрастанием показателя учета зайца-беляка даже в 5 раз (от 5 до 25 следов на 10 км маршрута) частота встреч следов рыси почти не возрастает. В то же время имеются районы, где при встречаемости следов беляка до 15—16 на 10 км маршрута за три года вообще не отмечали ни одного следа рыси, а в других — встречаемость их достигала 0,75 на 10 км маршрута.

В ряде наименее облесенных юго-восточных районов области следы рыси во время учетов не были отмечены ни разу. Напротив, максимальное их количество было зафиксировано в Кувшиновском и Пеновском районах (до 1,2 на 10 км маршрута), где лесистость составляет в среднем 76%. О высокой численности хищника в наиболее лесистых районах области пишет и Ю. Ф. Штарев (1982). Однако его данные в целом Неточны, так как этот исследователь пользовался заниженным процентом лесистости для Калининской области (36% вместо 55%); не были приняты во внимание колхозные и совхозные леса, а они составляют более 40% всей площади лесов области.

В Ленинградской области, по данным Г. А. Новикова (1970), численность рыси в отдельных районах прямо пропорциональна степени их лесистости.

В районах с малой лесистостью характерно преобладание сравнительно небольших по площади островных лесов; они малопригодны для обитания стабильной популяционной группировки рысей. Расстояние между отдельными массивами часто превышает несколько километров, что делает маловероятными переходы зверей из одного массива в другой. В силу их доступности эти леса регулярно посещаются охотниками, поэтому вероятность полного уничтожения хищника в островных массивах очень высока. Критический порог лесистости, ниже которого условий для постоянного обитания рыси нет, во всяком случае на равнинах, — около 25%.

Насколько сильное влияние оказывает на распространение рыси фактор лесистости показывают и следующие данные. В Молдавии хищническое истребление лесов на рубеже XVII—XVIII веков привело к исчезновению здесь рыси (Аверин, 1963). Сведение островных лесов в лесостепи и сильное их разреживание на юге лесной зоны способствовало сокращению численности и распространению рыси в Европе; это сопровождалось исчезновением к уменьшением численности основной добычи хищника и ухудшением защитных условий для нее (Kiricov, 1968; Atanasov, 1968). Отрицательно сказываются на рыси даже изменения в составе и мозаике распределения лесов (Филонов, 1981).

В исследуемом районе леса сильно нарушены рубками главного пользования. Как мы отмечали ранее, лесонасаждения I—III классов возраста менее благоприятны для существования рыси, чем спелые и перестойные. Хотя численность зайца-беляка в них довольно высокая, но успех охот хищника в молодняках ниже и они отличаются худшими защитными условиями (Желтухин, 1982).

Эти выводы согласуются с материалами, характеризующими распространение рыси в зависимости от соотношения площадей вырубок и спелых лесонасаждений: с возрастанием площадей вырубок, занятых в настоящее время молодняками, численность рыси закономерно снижается (при увеличении площади вырубленных лесов в 1,5 раза численность хищника снижается в 5 раз). Причем минимальная численность рыси (0,05 и менее следов на 10 км маршрута) была отмечена в тех районах, где леса нарушены руками на 85% всех площадей и более. В то же время, в районах, где приспевающие и спелые леса составляют 45—50% от всей лесопокрытой площади, встречаемость следов хищника в 15 раз выше.

По мнению Л. В. Шапошникова и др. (1959), рысь в Калининской области предпочитает большие массивы густых и высокоствольных лесов. Однако ряд исследователей приходят к неправильному толкованию полученных данных, отмечая, что численность рыси выше в лесах, нарушенных рубками (Козлов, 1978). Эти выводы, очевидно, являются следствием сбора материала на незначительных площадях, где выявить общие закономерности размещения популяции невозможно. Как справедливо отмечает М. А. Вайсфельд (1972), с расширением лесозаготовок значительно увеличивается сеть лесовозных дорог и численность населения, что способствует усилению пресса охоты и развитию браконьерства. Такое положение имеет место и в Калининской области.

Как же влияет на размещение рыси породный состав лесонасаждений? Наши материалы показывают, что этот фактор не является определяющим. Так, с возрастанием в составе лесонасаждений доли хвойных пород в 9 раз, показатель учета рыси тоже увеличивается, однако менее, чем в 1,4 раза, причем различие это статистически недостоверно. Поэтому вряд ли правы те исследователи, которые распространение и численность рыси связывают в первую очередь с распространением еловых лесов (Приклонский, 1966; Полякова, 1975; Штарев, 1982 и др.).

На фоне значительной трансформации лесов области большое воздействие на состояние популяции рыси оказывает преследование зверей охотниками и сопутствующий этому фактор беспокойства. Известно, что при отсутствии постоянного преследования дикие животные в значительной степени утрачивают страх перед человеком, в некоторых случаях у них вырабатываются соответствующие приспособительные реакции, позволяющие существовать рядом с человеком (Матюшкин, 1973, 1986; Бибиков, 1977; Формозов, 1981). Такие элементы поведения, не всегда столь ярко выраженные, проявляются и у рыси. Так, хищники легко уживаются в многолюдных лесных районах Литовской ССР (Матузявичус, 1979), встречаются вплоть до пригородов Красноярска (Зырянов, 1980). А в национальном парке Бавьер (Франция) реинтродуцированные рыси успешно существуют при интенсивном посещении парка людьми (здесь ежегодно отдыхают до 1 млн. туристов, Fernex, 1976).

По данным К. П. Филонова (1981), в распространении и изменениях численности рыси нет четкой связи с плотностью населения людей. Важнее, видимо, показатель количества охотников, посещающих леса. Как показывают наблюдения, наибольшее количество встреч охотников с хищниками происходит в осенне-зимний охотничий сезон, когда они не только «беспокоят» рысей, но и систематически целенаправленно преследуют и добывают их, особенно после повышения закупочной стоимости пушнины. В лесах, где наиболее высока плотность охотников, встречаемость рысьих следов заметно понижается.

В числе факторов, возможно, ограничивающих численность и распространение рыси, целесообразно рассмотреть и деятельность волка. Как отмечает Е. Н. Матюшкин (1985), в разных экологических ситуациях эти хищники либо благополучно «сосуществуют» при сравнительно высокой численности каждого из них, либо воздействие волка ограничивает плотность популяции рыси. В Калининской области в движении численности волка и рыси отрицательная сопряженность не выявлена. В отдельные годы изменения численности хищников происходили синхронно. Рост численности рыси в 60-е гг. развивался параллельно незначительному снижению плотности популяции волка, однако резкий подъем его численности в начале 70-х гг. не приостановил дальнейшее увеличение поголовья рыси. Популяции обоих видов максимальной плотности достигли примерно в одни и те же годы (1979—1980). Интересно отметить также следующую закономерность: в ряде районов, где отмечены максимальные показатели численности рыси, наблюдается и наибольшая концентрация волков (например, в северных и северо-западных районах Калининской области).

В других регионах среди факторов, определяющих размещение рыси, на первый план выдвигается плетность популяции зайца-беляка. Этим объясняется, например, уменьшение численности рыси в Карелии с юга на север (Данилов, Русаков, Туманов, 1979). Очаги повышенной плотности рыси в Свердловской области совпадают с районами концентрации жертв (Малафеев, Большаков, Добринский, 1979). Появление рыси на Камчатке некоторые исследователи связывают с увеличением здесь численности зайца-беляка (Грибков, 1967). Действительно, отсутствие пищи вызывает перекочевки хищника, причем в голодные годы они появляются в не свойственных им биотопах (Кончиц, 1937; Азаров, 1976; Малков, Беликов, 1980 и др.).

На наиболее освоенных территориях, а также у южной и северной границ ареала первостепенное значение приобретают факторы лесистости и прямого воздействия человека. В нашей стране под воздействием этих факторов в последнее десятилетие сократилась численность рыси на северо-западе Украины (Подласая, Копеин, 1982); тормозится расширение ареала, в частности, в Мурманской области (Макарова, 1979). В Мордовской АССР рысь более или менее регулярно встречается только на заповедных территориях (Душин, Соснин, 1979).

Каковы перспективы существования рыси в Верхневолжье? При дальнейшем интенсивном развитии лесного и сельского хозяйства Нечерноземья, что предусмотрено планами экономического и социального развития на XII пятилетку и на период до 2000 года, следует ожидать сокращения пригодных для зверя площадей и ухудшения условий существования. Сохранение наиболее устойчивой популяционной группировки рыси всего вероятнее в западных и ряде центральных и северных районов области, где сохранится высокая лесистость. В этих районах, занимающих половину территории Калининской области, сосредоточено более 80% поголовья рыси. Вместе с тем, в ближайшие десятилетия рысь может совершенно исчезнуть в ряде восточных, юго-восточных и центральных районов области (Калининский, Конаковский, Ржевский, Торжокский, Сонковский). Нет перспектив для роста численности в Кимрском, Лихославльском, Старицком, Максатихинском и Сондовском районах, где в настоящее время отмечены наименьшие показатели численности рыси и наблюдается сильный пресс охоты при незначительной лесистости.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.



Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: