Факультет

Студентам

Посетителям

Ламоводство в Андах

Вплоть до настоящего времени в горных Андах встречаются этнические группы, большую роль в хозяйстве которых играет разведение лам и альпака.

Центр ламоводства локализуется в Южном Перу и Боливии и тяготеет к району оз. Титикака. Исследования, проведенные за последние годы в нагорьях, позволяют выделить две хозяйственные. модели у андийских ламоводов. В более благоприятных условиях с Относительно высоким количеством осадков и разнообразием биотипов на относительно небольшой территории ламоводство сочетается с развитым земледелием. Любопытно, что при этом подвижный образ жизни диктуется интересами главным образом последнего. Действительно, приледниковые альпийские луга, представляющие собой превосходные круглогодичные пастбища, стимулируют оседлость; зато разбросанность полей и огородов вследствие обитания различных растений на разных высотах требует цикличной подвижности. Этой системе соответствует и своеобразное разделение труда в семье, при котором забота о стаде осуществляется женщинами и детьми, живущими на базовом поселении, а земледелием занимаются взрослые мужчины. Несколько иная ситуация наблюдается в более засушливых районах пуны, где земледелие является второстепенным занятием из-за менее благоприятных природных условий, а скотоводство имеет отгонный характер.

Еще в доколониальную эпоху ламоводы сочетали экстенсивные приемы скотоводства с интенсивными. К последним относился строгий контроль за размножением, который заключался в учете половозрастных характеристик и некоторых индивидуальных свойств животных при комплектовании стад. Поэтому уже в эпоху инков у местного населения имелись две четко различавшиеся породы домашних верблюдовых: ламы и альпака. После испанского завоевания эти эмпирически найденные законы селекции, которые применялись не только к ламам, но и к морским свинкам, были забыты.

В период инков продолжался и процесс приручения гуанако, который был одной из целей крупных загонных охот. Тысячи охотников загоняли и ловили массу самых различных животных. Часть пойманных особей убивали на мясо, часть приручали для транспортных нужд, а часть стригли и отпускали на волю, причем, как правило, к последним относились здоровые самки и сильные породистые самцы, способные дать потомство с высокими качествами.

Хозяйственная роль лам и альпака издавна определяется широким использованием для питания и других нужд таких продуктов, как мясо, шкуры, внутренности, кровь, кости, жир, сухожилия, шерсть и навоз, что известно по крайней мере со времен инков. Магеллан и его спутники встретили в Патагонии использование детенышей гуанако в качестве манщиков, однако в Перу ничего подобного зафиксировано не было.

Продукты ламоводства не могли удовлетворить всех потребностей населения в пище. По расчетам Д. Браумена, для жизни исключительно за счет ламоводства требовались семейные стада размером не менее чем в 150—200 голов. Однако они встречались в Перу крайне редко. У современных ламоводов Андов размеры семейных стад колеблются в пределах от нескольких особей до 200—300 голов, у некоторых семей лам вовсе нет. Однако в среднем семейные стада состоят из 50—80 животных. Точно такие же стада имелись у местного населения и во второй половине I тысячелетия н. э. В инкский период у индейцев Лупаки в районе оз. Титикака стада некоторых владельцев достигали размеров 500 голов, но основная масса общинников имела по нескольку десятков голов. При медленных темпах роста, который вообще характерен для верблюдовых, от этих стад можно получить не более 12—13 верблюжат в год. Поэтому, чтобы не подорвать нормального воспроизводства стада, теоретически возможно без ущерба убивать на мясо или продавать не более 4—5 животных в год. Примерно такие же цифры получены этнографами у различных ламоводческих коллективов нагорий: от 4 до 12 лам в год. На мясо обычно убивают старых самок или взрослых самцов (старше 1 года), или используют мясо умерших и погибших животных. Учитывая, что ламы дают от 25 до 46 кг мяса, нетрудно высчитать, что при названных нормах убоя на человека приходится максимум 100—150 г мяса в день.

Еще более мелкие стада встречались в прибрежных низменных районах Перу, где ни природные условия, ни крупные масштабы земледельческих: работ не позволяли держать большие массы животных. Позднеинкское законодательство определило максимальную норму лам в 10 голов на домохозяйство. Правда, потребление мяса в таких домохозяйствах могло быть несколько выше тех возможностей, которые предоставляли эти мелкие стада, так как следует учитывать случаи спорадического получения мяса от общественных стад. Как бы то ни было, письменные источники XVI в. также свидетельствуют о малом потреблении мяса лам в Перу. Так, Тар-силасо де ла Вега пишет о том, что «индейцы отличались чрезвычайной умеренностью в своей еде и чрезвычайной скупостью в отношении вяленого мяса». Молоко лам в прошлом не использовалось. Вот почему чисто скотоводческое хозяйство в Андах было невозможно. В доколониальный период не только ламоводы центральных горных областей Перу, имевшие довольно мало животных, но и население наиболее развитого ламоводческого района юга в большей или меньшей степени занималось земледелием, выращивая главным образом клубнеплоды. В настоящее время в Андах встречаются и такие коллективы, у которых собственное земледелие отсутствует, однако и они регулярно питаются растительной пищей, которую выменивают у соседей. Таким образом, как подчеркивает С. Уэбстер, продукты земледелия играют первостепенную роль в питании всех ламоводов без исключения. Надо отметить, что обмен продукции ламоводства на земледельческую появился в Перу весьма рано. Обмен осуществлялся благодаря развитию караванной торговли, возникшей еще в доинкский период. Караваны составлялись из холощеных самцов лам, которые использовались под вьюк и были способны нести до 45 кг груза.

Владение стадом домашних животных имело также большое социальное значение, определяя престиж владельца. По величине стада судили о богатстве и могуществе большой семьи или общины, причем термин для обозначения бедности переводился дословно как «отсутствие родственников или стада». Высокий авторитет достигался устройством пиров, в ходе которых уничтожались огромные богатства, в том числе и дамы. Причем если семья достигала богатства, не участвуя в пирах, ее тем или иным способом заставляли обеднеть (путем неравных браков, опекой над бедными претендентами на общественные должности, искусственным стимулированием общественной активности ее членов). Напрашивается вывод о том, что в этих порядках следует видеть попытку общины сдерживать процесс имущественной дифференциации и не допускать слишком большого разрыва между богатством и бедностью.

Частная собственность на домашних животных, возможно, была известна еще в доинкский период. В эпоху инков имелись, кроме того, государственные, храмовые и общинные стада, однако их характер и время возникновения весьма мало изучены. Ясно лишь, что общинные стада использовались для общественных жертвоприношений и праздников, в ходе которых бедняки получали мясо. Принцип частной собственности на скот в эпоху инков был ярко выражен: лишь собственники лам имели возможность быть полноправными членами общества Альтиплано. Молодежь получала некоторое количество животных еще в добрачный период в подарок от отца или дяди. В настоящее время право на скот имеют и мужчины и женщины. Неизвестно, существовал ли этот порядок в доколониальный период. Стадо молодой семьи, судя по этнографическим данным, образуется как из животных, принадлежащих супругам, так и за счет свадебных подарков и наследства от родственников. Уже при инках домашних животных можно было получить также и за работу у богача.

Не менее важную роль ламы играли и в религиозной жизни. Одни из древнейших поверий, восходящих к доинкскому периоду, были связаны с промысловым культом. К этим же корням, по-видимому, восходит и культ лам, а также широко распространенная среди доинкского населения практика жертвоприношений домашних и диких животных. Инки поклонялись белому самцу ламы, видя в нем воплощение высшего божества. Видимо, на этой основе весьма рано возникли и земледельческо-скотоводческие обряды. К ним относятся, например, известные этнографам ежегодные праздники, посвященные плодородию альпака и лам и тесно связанные с главным сбором урожая. На праздниках большое значение имеют обрядовые действия с каменными амулетами, призванными охранять стада. Инки приносили благодарственные жертвы Солнцу, в ходе которых сжигалось множество домашних животных, растений и одежды. Они также гадали по внутренностям жертвенных лам, что до сих пор наблюдается в Андах и находит массу аналогий в Старом Свете. Как в настоящее время, так и в инкскую эпоху в Андах практиковались семейные и общинные жертвоприношения. В инкский период элементом погребального обряда было заклание одной или нескольких лам или же помещение в могилу серебряных фигурок лам. И те и другие должны были сопровождать владельца в потусторонний мир. У некоторых этнических групп до сих пор сохранился обычай класть в могилу глиняные фигурки ламы. О древнем культе лам свидетельствует также находка «Храма лам» при археологических исследованиях в Гуаньяпе.

Возникает вопрос, когда и как возникли описанные общества, в хозяйстве которых ламоводство доминирует? В настоящее время можно лишь наметить несколько гипотетических путей их образования. Наиболее разработано предположение Дж. Мурры, который считает, что такие группы возникли из пастухов и их семей, постепенно отрывавшихся от своих земледельческих баз. Этот процесс фиксируется по письменным источникам в доинюский и особенно в инкский периоды. В несколько видоизмененном виде это мнение разделяется и рядом других ученых. Иной точки зрения придерживается Д. Браумен, считающий, что ламоводство возникло в Андах до земледелия, а его доминирование в хозяйстве горцев ведет начало по меньшей мере с III тысячелетия до н. э., однако за малочисленностью данных его мнение может рассматриваться не более как рабочая гипотеза. Вместе с тем, судя по данным из Северного Чили, можно наметить еще один путь возникновения скотоводческо-земледельческих обществ в ходе проникновения сначала отдельных домашних животных, а затем и земледельческой техники к охотникам, жившим в условиях, более благоприятных для ламоводства, чем для земледелия.

Кроме лам население горных Андов в глубокой древности одомашнило морских свинок, которые ко времени испанского завоевания распространились далеко за пределы первичного очага доместикации от Северо-Западной Венесуэлы до Центрального Чили, но позже их ареал значительно сузился. Содержание морских свинок является весьма почетным занятием, и каждое уважающее себя домохозяйство и ныне считает своим долгом иметь по крайней мере несколько животных, обычно от 5 до 20, но в некоторых семьях и до 50. Свинки не требуют почти никакого ухода и живут прямо на полу в домах индейцев. Они настолько привыкли к человеку, что утеряли способность добывать пищу самостоятельно. Поэтому их надо регулярно подкармливать, по одним сведениям, земледельческими продуктами, а по другим — дикими растениями. И в доколониальное время, и ныне морские свинки, как и ламы, использовались на мясо только по каким-то особым поводам как церемониальная или жертвенная пища, причем на наиболее крупных праздниках резали более 100 животных. Жир морских свинок считался и считается целебным средством при лечении ран, а навоз употребляется в качестве удобрений. Кроме того, индейцы зачастую гадают по внутренностям этих животных.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.



Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: