Факультет

Студентам

Посетителям

Экспедиции Н. И. Вавилова по Кавказу

Начиная с 1924 г. Н. И. Вавилов уделял большое внимание изучению культурной растительности Кавказа — главным образом хлебных злаков, хлопчатника и дикорастущих плодовых, а также новых интродуцированных растений, разводимых в пределах влажных и сухих субтропиков этого региона.

Н. И. Вавиловым было организовано большое число экспедиций в различные районы Кавказа с участием сотрудников Института прикладной ботаники, а также работников кавказских сельскохозяйственных опытных станций. Отметим работу Е. А. Столетовой, которая в течение двух лет (1925—1926 гг.) производила экспедиционные и стационарные исследования в пределах Армении, в результате которых вышла в свет ее очень ценная работа «Полевые и огородные растения Армении» (1930). Культурная растительность Джавахетии (Ахалкалакский и Ахалцихский районы Грузии) была исследована в 1924 г. Е. И. Барулиной (1926), и очень ценный материал по пшеницам был собран целым рядом исследователей (П. М. Жуковский, Е. А. Столетова, Л. Л. Декапрелевич, М. Г. Туманян, К. А. Фляксбергер, М. М. Якубцинер и др.).

В пределах Кавказа Н. И. Вавиловым были открыты отделения Всесоюзного института прикладной ботаники и новых культур — Северо-Кавказские отделение («Отрада Кубанская» Краснодарского края), Майкопское отделение (Шентуки), Сухумское отделение в Абхазии (г. Сухуми) и Азербайджанское отделение (Мардакяны, близ Баку). В 1926 г. на участках Северо-Кавказского отделения института были высеяны обширные мировые коллекции зерновых культур, а Сухумское и Азербайджанское отделения стали основными базами, где высевались многочисленные коллекции семян, собранные Н. И. Вавиловым и его сотрудниками в субтропических районах Старого и Нового Света. Мировая коллекция плодовых культур должна быть сосредоточена, по замыслу Н. И. Вавилова, на Майкопском отделении института.

В работе «К познанию мягких пшениц» (1923) Н. И. Вавилов указывает, что главным центром разнообразия мягких пшениц и первоисточником формирования вида Triticum vulgare Vill. является Юго-Западная Азия. К этому времени было установлено наличие в Закавказье (Армения, Грузия, Азербайджан) 20 разновидностей мягкой пшеницы (Т. vulgare Vill.) и 10 разновидностей карликовой пшеницы (Т. compactum Host). Детальное систематическое изучение пшениц Кавказа способствовало выяснению генезиса мягких пшениц и построению системы рода.

В книге «Центры происхождения культурных растений» (1926) Н. И. Вавилов включил в установленный им юго-западноазиатский центр Индию, южный Афганистан, области Горной Бухары и Кашмира, Иран, Малую Азию и Закавказье.

Начиная с 1928 и по 1939 г. Н. И. Вавилов почти ежегодно обследовал опытные посевы кавказских отделений института и занимался изучением культурной растительности многих районов Кавказа. В поездках Н. И. Вавилова по Кавказу принимали участие Ф. X. Бахтеев, Ю. Н. Воронов, А. А. Гроссгейм, Л. Л. Декапрелевич, В. П. Екимов, Н. В. Ковалев, В. Ф. Николаев, Д. И. Сосновский, М. Г. Туманян, Ал. А. Федоров, Ап. А. Федоров и др. Мною сделана попытка указать основные маршруты, экспедиций Н. И. Вавилова по Кавказу и изложить главнейшие результаты его научно-организационной деятельности в пределах этой флористической области, отличающейся богатством дикорастущих и культурных растений.

В июле 1928 г. Н. И. Вавилов посетил Сухумское отделение института, где уделил особое внимание обследованию коллекций технических и лекарственных растений. Из Сухуми Николай Иванович в сопровождении сотрудников Сухумского отделения В. А. Алферова и В. Ф. Николаева совершил поездку в Красную Поляну, в район горы Псеашхо, в Сочинский, Туапсинский и Майкопский районы, откуда направился в Шентуки (Майкопское отделение) и в «Отраду Кубанскую» (Северо-Кавказское отделение).

Осенью этого же года Н. И. Вавилов в сопровождении 10. Н. Воронова, Ф. А. Крюкова и В. П. Екимова снова совершил поездку на Черноморское побережье Кавказа (Сочинский и Сухумский районы) с целью изучения дикорастущих и культурных плодовых деревьев и кустарников. Был собран очень ценный материал, в том числе и по алыче (Prunus divaricata Ledeb.), исследованиями которой специально занимался В. П. Екимов. В дальнейшем В. П. Екимов обследовал все районы произрастания алычи на Кавказе и доставил материал, весьма интересный для непосредственного введения в культуру и для селекционных целей. Сотрудник Сухумского отделения В. Ф. Николаев производил обследование дикорастущих плодовых Чечни, Ингушетии, Северной Осетии, Кабарды и Балкарии, уделяя особое внимание изучению кизила.

Проблема изучения разнообразия форм дикорастущих плодовых СССР и практического использования огромных массивов этих пород в пределах Кавказа, Средней Азии и Дальнего Востока была поставлена Н. И. Вавиловым в широком объеме перед растениеводами нашей страны еще в 1925 г. С этого года были организованы экспедиции в различные районы Советского Союза, и в том числе на Кавказ. В результате этих исследований вышли интересные публикации целого ряда ученых (П. З. Виноградов-Никитин, Ю. Н. Воронов, Г. А. Рубцов, Д. И. Сосновский, С. В. Юзепчук и др.).

В 1931 г. Н. И. Вавилов опубликовал очень ценную в научном отношении работу «Дикие родичи плодовых деревьев Азиатской части СССР и Кавказа и проблема происхождения плодовых деревьев», представляющую изложение его доклада на эту тему IX Международному конгрессу по садоводству в Лондоне (в августе 1930 г.). В этой работе Н. И. Вавилов выделяет кавказский очаг формообразования плодовых деревьев и кустарников. Кавказ, примыкающий к Передней Азии — основной родине европейских плодовых культур, является, по мнению Николая Ивановича, областью, где сосредоточен ценный материал для изучения и решения проблемы происхождения плодовых деревьев и кустарников. Н. И. Вавилов указывает, что по северным склонам Кавказа в предгорной и горной зонах от Новороссийска до Теберды, к югу от Нальчика и к юго-востоку до Орджоникидзе можно наблюдать леса, состоящие из дикорастущих плодовых — груши, яблони, алычи, терна, боярышника, лещины и кизила. Огромные заросли диких плодовых сосредоточены также по всему южному склону Кавказского хребта на высотах от 700 до 1800 м над ур. м. Лиственные леса с большим или меньшим участием в их составе диких плодовых встречаются на Черноморском побережье Кавказа от Гагр до Батуми, в районах Кутаиси, Боржоми, Ганджи, Нухинском, Закатальском, Шемахинском и Кубинском районах Азербайджана. Значительные заросли этих пород имеются в северной Армении около Караклиса и Дилижана, к востоку от Нахичевани, в Нагорном Карабахе, а также в Ленкорани.

Н. И. Вавилов указывает на наличие большого числа эндемичных видов диких плодовых, свойственных только Закавказью и прилегающим к нему районам Малой Азии и Ирана. В Закавказье сосредоточено формообразование видов хурмы (Diospyros lotus L.), видов груши (Pyrus salicijolia Pall., P. elaeagnifolia Pall., P. syriaca Boiss.), миндаля (AmygdaJus georgica Desf.), инжира (Ficus carica L.), орешников (Corylus colurna L., C. colchica Alb.). В пределах Закавказья H. И. Вавилов отмечает явление узкой локализации некоторых видов, а также отдельных групп в пределах этих видов. Так, например, только в восточном Закавказье (в лесах Азербайджана), а также в восточном Дагестане встречаются дикая айва (Cydonia oblonga Mill.). Виды миндаля [Amygdalus fenzliana (Fritsch) Lipsky и A. orientalis Mill.] произрастают главным образом в Армении и прилегающих районах Малой Азии, в Сирии и Месопотамии. В восточном Закавказье, на береговых дюнах Каспийского моря сосредоточены главные массивы дикого гранатника (Punica granatum L.), отдельные деревья его встречаются в Дагестане и даже в долине р. Чороха, а ареал этого растения доходит до Гималаев. Но Н. И. Вавилов полагает, что основной процесс формообразования происходит главным образом в восточном Закавказье и примыкающих районах Ирана. На Черноморском побережье сосредоточены массивы дикого каштана (Castanea sativa Mill.), отличающиеся большим разнообразием форм; изредка каштан встречается около Боржоми.

Н. И. Вавилов отметил факт изумительного полиморфизма диких плодовых и кустарников Кавказа, имеющий огромное значение. В пределах Кавказа наблюдаются явления гибридизации между отдельными видами и даже родами плодовых пород. Так, 10. Н. Воронов указывал на явление гибридизации между видами груш, а С. В. Юзепчук приводит данные широкого распространения гибридизационного процесса среди кавказских видов рода Rubus L. В Армении (Ереванский район) можно нередко наблюдать гибриды между персиком и миндалем (Сосновский, 1930). Гибридизационный процесс еще больше увеличивает, по мнению Николая Ивановича, амплитуду разнообразия признаков. Наблюдаемые факты внутривидового разнообразия диких плодовых являются чрезвычайно существенными. Н. И. Вавилов указывает, что в общем проявляется закономерность, установленная им для культурных растений, а именно убывание многообразия признаков к периферии ареалов и, что особенно важно, убывание доминантных признаков. Это особенно наглядно было прослежено на примере алычы (Prunus divaricata Ledeb.). В высокогорных районах встречаются формы алычи со светлой окраской плодов, и такие же формы распространены преимущественно и на периферии ее ареала. Далее Н. И. Вавилов устанавливает факт наличия переходов от типичных дикорастущих форм плодовых к культурным расам. Все этапы вхождения в культуру плодовых пород — яблони, груши, алычи, черешни и ряда других культур — могут быть прослежены на Кавказе во всех деталях, исследователь может установить звенья эволюционного ряда.

Изучение эволюционного процесса у многих плодовых деревьев приводит Н. И. Вавилова к еще одному интересному выводу. Типичные дикорастущие плодовые обычно представлены мелкоплодными и мелколистными формами. Лучшие культурные формы отличаются гигантизмом — представлены крупными плодами, семенами и мощно развитыми вегетативными органами. Таким образом, эволюция огромного большинства плодовых деревьев Кавказа, Средней Азии, Восточной Азии и Нового Света шла в направлении укрупнения плодов. Выяснение генетической сущности гигантизма является, по мнению Н. И. Вавилова, важной проблемой, требующей особого внимания. Изучение дикорастущих плодовых Кавказа дает интереснейший материал для попыток решения проблемы происхождения культурных форм.

В 1933 г. (8 августа—18 октября) состоялась поездка Н. И. Вавилова в южную Украину, Крым, Северный Кавказ, Закавказье и Среднюю Азию с целью ревизии состояния хлопководства в СССР и проводимых с хлопчатником на местах селекционных и генетических работ. В пределах Кавказа маршрут был следующим: Тамань — Краснодар — Ставрополь — Прикумск — Орджоникидзе — Тифлис — Ганджа — Тертер — Курдамюр — совхоз Кара-Чала — опытная станция Чжафархан — Баку — Мардакяны. В работе принимали участие крупный селекционер-хлопковод: о. Тринидад д-р Харланд (С. С. Harland), разработавший новые методы, селекции хлопчатника, Н. Д. Костецкий (директор Сухумского отделения ВИРа), сотрудники ВИРа Л. П. Бордаков и С. Л. Соболев, сотрудники Закавказского научно-исследовательского института хлопководства И. С. Варунцян, Н. А. Малиновский и Ф. М. Мауэр.

Обследование установило полную возможность культуры си-айландов в Закавказье и в то же время обнаружило ряд существенных дефектов в селекционной работе с хлопчатником. В результате Н. И. Вавиловым и Харландом были даны ценные указания по методике селекции хлопчатника.

По указаниям Н. И. Вавилова начиная с 1928 г. Всесоюзным институтом растениеводства было передано опытным учреждениям хлопководства нашей страны до 6000 образцов этой культуры. В сентябре 1936 г. Н. И. Вавилов посетил опытную станцию хлопководства, расположенную в Мугани, и осмотрел также опытные посевы хлопчатника Института хлопководства, заложенные в Лиракской степи.

В августе 1934 г. Н. И. Вавилов снова совершил поездку на Черноморское побережье Кавказа по маршруту Сухуми — Сочи — Красная Поляна — перевал Псеашхо — Красная Поляна — Сочи — Туапсе — Майкоп — Майкопская селекционная станция ВИРа — Северо-Кавказское отделение. В этом же году состоялось выступление Н. И. Вавилова на выездной сессии ВАСХНИЛ, проводившейся в Батуми и посвященной обсуждению вопросов развития культуры чайного куста на Кавказе.

В 1935 г. Н. И. Вавилов дважды посетил Кавказ. Ранней весной этого года, после объезда северокавказских отделений института, он совершил поездку в Сванетию (район г. Местия), ознакомился с работой чайной опытной станции в г. Зугдиди и направился для обследования полевых культур в Абхазию, Аджарию и Армению по маршруту Очамчире — Поти — Нотанеби — Батуми — долина р. Чорох — Гонио — Тбилиси — Ереван — Гарни — Гехард — Джульфа — Ордубад — Мегры — Баку (Мардакяны).

В сентябре 1935 г. Н. И. Вавилов обследовал земледельческие культуры низменных и горных районов Дагестана — Дербент — Ахты — Рутул — Махач-Кала — Буйнакск — Гуниб — Хунзах — Ботлих — Гергель — Хасавюрт. Из Дагестана он проехал в районы Грозный — Орджоникидзе — Дарьяльское ущелье — Пасанаур — Мамисонский перевал — Кутаиси — Сухуми.

В июле 1936 г. Николай Иванович прибыл в Ленкорань для обследования плантаций чайного куста, посевов риса и новых интродуцированных сортов субтропических культур. Им были совершены поездки в Астару, Болекераль, Кергелан, Шаглахюджа, Вагазалин и Лерик.

В сентябре 1936 г. Н. И. Вавилов начал свою экспедицию с обследования Армении: Ереван — Севан — Нор-Баязет — Мартуни — перевал Селим — Микоян — Малишка — Чайкенд — Базар-чай — Горис — Кафан — Горис. Отсюда Николай Иванович направился в Нагорно-Карабахскую АО и в Азербайджанскую ССР по маршруту: Шуша — Степанакерт — Евлах — Шемаха — Кировабад — Нуха — Закаталы — Белоканы — Геокчай — Кюрдамир — Муганская степь — Лиракская степь — Ленкорань (обследование новых посадок чайного куста) и закончил свою поездку изучением культурной растительности Бакинского района. В Баку Н. И. Вавилов выступил с речью при открытии пленума Секции субтропических культур 29 октября 1936 г. В г. Нухе Николай Иванович ознакомился с опытной селекционной работой по шелководству и дал соответствующие рекомендации, а в Закаталах наблюдал самые крупные в СССР насаждения орешника (фундука), занимающие несколько тысяч гектаров. Особенное внимание им было обращено на изучение культурной растительности в долинах рек Иори и Алазани. В предгорной полосе Закатальского района (600—1000 м над ур. м.) Н. И. Вавилов отметил обилие диких плодовых (яблони, груши, мушмулы, орешника и др.) в произрастающих там лиственных лесах.

В 1939 г. (июль—сентябрь) Н. И. Вавилов возглавил работу сельскохозяйственной группы Северо-Кавказской комплексной экспедиции АН СССР, в задачу которой входило обследование состояния земледелия до того времени наименее изученных горных и предгорных районов Краснодарского, Ставропольского краев, Черкесской и Адыгейской автономных областей, Кабардино-Балкарской и Северо-Осетинской АССР с целью выяснения возможностей развития там сельского хозяйства и разработки научных мероприятий по реконструкции растениеводства.

Н. И. Вавиловым совместно с Ф. X. Бахтеевым, Н. В. Ковалевым и Т. А. Трофимцом был выяснен сортовой состав полевых, овощных и плодовых культур указанных областей и разработаны научные мероприятия по реконструкции растениеводства. Экспедицией были установлены верхние пределы земледелия в обследованных районах. Выше всего граница земледелия поднимается в Дагестане — до 2490 м (с. Куруш). По мнению Н. И. Вавилова, при подборе ранних сортов и соответствующей обработке овощные культуры (картофель, редис и репа) можно разводить на границе земледелия, например по северному склону Мамисонского перевала, на высоте 2800 м над ур. м., где имеются для этого благоприятные почвенные условия. Экспедицией было признано неотложным развитие сельскохозяйственного опытного дела в горных районах и создание в них опорных пунктов по вертикальным зонам.

В отношении плодовых культур экспедицией было установлено, что плодоводство может быть значительно продвинуто в горные районы на высоты 1500—1700 м и даже выше. В колхозе Цей около Цейского ледника, на высоте 1900 м, были обнаружены деревья ценных сортов яблони.

Были обоснованы мероприятия по развитию плодоводства. В целях его ускорения было признано рациональным использование зарослей дикорастущих плодовых, широко распространенных на Северном Кавказе, для превращения их в культурные лесо-сады путем перепрививки лучшими стандартными сортами. В одном только Краснодарском крае массивы дикорастущих плодовых занимают площадь не менее 60 000 га, причем некоторые из них представлены почти чистыми насаждениями дикой груши. Опыты Майкопской станции ВИРа показали возможность возделывания в предгорных районах Северного Кавказа лучших сортов груши, яблони, черешни, сливы, вишни, абрикоса и персика. Были получены исключительные результаты при облагораживании зарослей диких плодовых путем прививок. В Краснодарском крае было перепривито до 500 га этих зарослей; на третий год привитые черенки начинают плодоносить. В пределах Кабардино-Балкарии и Северной Осетии были обнаружены десятки тысяч гектаров дикорастущих плодовых, пригодных для перепрививки. Н. И. Вавилов планировал расширение площадей под садоводством в Дагестане до 100 000 га вместо имеющихся 18 000 га.

Экспедицией было установлено, что в то время как в низменных районах Северного Кавказа, особенно в северной части, кукуруза обычно страдает от суховеев и малоурожайна, в предгорных увлажненных районах она дает высокие урожаи. Предгорные районы являются пригодными для ценных технических культур, таких как итальянская конопля, подсолнечник, клещевина, эфирномасличные культуры, занимавшие тогда уже значительные площади. Предгорья Северного Кавказа являются лучшими районами для развития овощного и бахчевого семеноводства. Опыт Краснодарского края, так же как и работа опытных учреждений и сортоучастков, показали полную возможность культуры стандартных сортов капусты, томатов, перца, огурцов и др. Было признано необходимым заменить современный состав бахчевых культур ценными стандартными сортами арбузов и дынь. Горные районы Северного Кавказа характеризуются бедностью состава полевых культур. Так, в горных районах Ставрополя и Кабардино-Балкарии обычно отсутствуют зерновые бобовые. Горох встречается здесь нередко как сорняк в посевах ячменя и пшеницы. Только конские бобы (Vicia faba L.) сравнительно широко распространены, в особенности в Дагестане и горной Северной Осетии. Леи и чечевица, довольно обычные в горном Дагестане, отсутствуют в Кабардино-Балкарии, Осетии и горных районах Ставрополья.

В горных районах экспедицией впервые была встречена в пределах Северной Осетии у подножия Главного Кавказского хребта своеобразная рожь, отличающаяся исключительной ломкостью колоса при созревании ч являющаяся злостным сорняком.

Исключительный интерес для практической селекции и семеноводства представляют местные яровые двурядные и четырехрядные сорта ячменя. Первые отличаются высоким качеством зерна, большой продуктивностью, хорошей кустистостью и составляют особую «колхидскую» группу ячменей. В районе Моздока, в предгорных районах, экспедицией 15ыла обнаружена весьма ценная для практиков-селекционеров и семеноводов группа шестигранных зимостойких озимых ячменей с прочной, неполегающей соломиной. В связи с тем что крупнейшим недостатком большинства сортов ячменя в нашей стране является их полегаемость, данная находка является исключительно ценной. Вся группа местных сортов ячменя Северного Кавказа (горных и предгорных районов) представляет интерес для селекции и семеноводства.

Экспедиция уделила большое внимание тщательному исследованию сортового состава пшеницы. Было установлено, что значительный интерес представляют местные горные сорта яровой и озимой пшеницы. Яровые сорта относятся к группе мягких пшениц, напоминающих по структуре колоса и вегетативным признакам вид Triticum persicum Vav. В горных районах Северной Осетии нередко встречаются типичные чермоколосые экземпляры персидской пшеницы. В предгорных и низменных районах Северного Кавказа разводят преимущественно стандартный сорта, выведенные селекционными станциями. Украинские селекционные сорта пшеницы (Кооператорка, Украинка, Степнячка, Земка) превосходно растут в условиях горного Кавказа, так как самые ценные сорта лесостепной и степной зон европейской части СССР были выведены из популяций, ведущих в основном свое начало с Кавказа. В пределах горных районов Кавказа среди местного сортового материала были найдены как бы «прабанатки».

В пределах Дагестана и горной западной Грузии экспедицией были обнаружены эндемичные виды пшениц — Т. persicumVav. и Т. timopheevil Zhuk, (последний встречается как примесь в Кабардино-Балкарии), отличающиеся стойкостью к болезням. В Кабардино-Балкарии Ф. X. Бахтеевым было найдено местонахождение двузернянки [Т. dicoccon. (Schrank.) Schuebl.].

Таким образом, в результате исследований пшениц Кавказа Н. И. Вавилов приходит к выводу, что в Закавказье сосредоточено большое разнообразие форм твердых 14-хромосомных пшениц, исключительно ценных но иммунитету к заболеваниям. В пределах Закавказья, как полагает Н. И. Вавилов, еще идет видообразовательный процесс у пшеницы путем удвоения хромосомного набора. Около Еревана Н. И. Вавилов собирал произрастающие рядом дикие однозернянки (Т. monococcum — 7 хромосом) и двузернянки (Т. dicoccum — 14 хромосом), которые по всем морфологическим признакам проявляли удивительное сходство; двузернянки отличались главным образом некоторым гигантизмом.

В пределах Армении встречается поразительное разнообразие сортов твердой пшеницы, возделываются многие разновидности карликовой пшеницы (Т. compactum Host.) и широко распространена культура двузернянок. Около Еревана произрастают в большом количестве дикорастущие пшеницы, число разновидностей культурных и диких пшениц достигает 250 (Туманян, 1933). В 1981 г. близ Еревана создан уникальный Эребунийский заповедник зерновых культур, где сохраняются крупные массивы дикой пшеницы, обнаруженные М. Г. Туманяном. Дикорастущие однозернянки широко распространены в южной Армении, в особенности в районе, примыкающем к Арарату. Они представлены большим разнообразием форм и произрастают вместе с двузернянками, различными видами Aegilops и однолетней дикой рожью (Secale vavilovii Grossh.). Н. И. Вавилов совместно с Л. Л. Декапрелевичем собирал дикорастущие дву — и однозернянки в окрестностях с. Шорбулаг близ Еревана. Культурные однозернянки сосредоточены в южной части Нагорного Карабаха, где встречается наибольшее разнообразие форм; они являются примесью» к двузернянкам.

В пределах Азербайджана Н. И. Вавилова особенно интересовали: продуктивные поливные озимые и полуозимые формы твердых пшениц, обнаруженные им в районе Евлаха, Нухинском и Закатальском районах.

Н. И. Вавилов обследовал сортовой состав пшениц почти всех районов Грузии. Особенно детально он исследовал сорта Долиспури и Кахетинская банатка, относительно которой высказал предположение, что этот сорт не был занесен из Украины, а возник в высокогорной зоне в Грузии и Армении. В пределах Грузии Н. И. Вавилов изучал распространение описанного им вида персидской пшеницы (сорта Дика), для которого характерен иммунитет ко многим грибным заболеваниям. Вместе с Л. Л. Декапрелевичем Николай Иванович совершил интересную поездку по маршруту Кутаиси — Орбели — Цагери — Орбели — Алпана — Шови, где возделывались грузинские эндемичные пшеницы «зандури». Выше Орбели ими были собраны образцы вида пшеницы «маха», отличающиеся очень ломким колосом. Материал оказался настолько интересным, что Николай Иванович посетил эти местонахождения пшеницы в последующие годы еще 2 раза.

Вид Triticum persicum Vav. был описан Н. И. Вавиловым по образцу, известному в мировой селекции под названием Persischer Weizen в 1919 г. В 1922 г. этот вид был найден в культуре в Закавказье П. М. Жуковским. Позднее рядом исследователей и Н. И. Вавиловым Т. persicum Vav. был обнаружен в больших посевах в Армении, Грузии, Осетии, Дагестане и в северо-восточной Турции; как примесь (отдельные колоски) был найден в Иране (Сеистан) (Вавилов, 1936). Этот вид оказался полиморфным, представленным многими разновидностями и расами. П. М. Жуковским (1923) были выделены разновидности с белым, черным и красным колосом. Наибольшее разнообразие вида было установлено в горной Кахетии. Вид приурочен к высокогорным районам Кавказа, особенно Закавказья, обладает способностью произрастать при низких температурах, отличается большой устойчивостью к мучнистой росе, а также к видам ржавчины, в том числе к стеблевой ржавчине (Вавилов, Якубцинер, 1925). По облику персидская пшеница была отнесена систематиками к мягким пшеницам, однако по числу хромосом (14) этот вид близок к твердым пшеницам. Цитологические и генетические исследования показали обособленность персидской пшеницы от мягкой (Т. vulgarе Vill.). Она легко скрещивается со всеми видами твердых пшениц (Т. durum, Т. dicoccon, Т. turgidum, Т. polonicum) и дает плодовитые гибриды. В работе «Центры происхождения культурных растений» (1926) Н. И. Вавилов указывает, что Т. persicum морфологически представляет как бы переходную группу форм от твердых пшениц к мягкой. Персидская пшеница занимает сравнительно широкий ареал в высокогорных районах Армении и Грузии, доходя до Северной Осетии и Эрзерума в Турции (по приблизительным подсчетам Н. И. Вавилова под посевами персидской пшеницы было занято в то время не менее 100 000 га). Вид Т. timopheeuii Zhuk., описанный П. М. Жуковским, и вид Т. macha Decapr. et Menabcle, установленный Л. Л. Декапрелевичем и В. Л. Менабде, узко локализованы в районе к северу от Кутаиси, культивируются в лесной зоне Грузии и, возможно, являются заносными из северо-восточной Турции.

Многолетние исследования культурных растений Кавказа привели Н. И. Вавилова к окончательному выводу, что Кавказ является одним из мировых очагов происхождения важнейших культурных растений — пшеницы, ячменя, ржи, большой части европейских плодовых культур. Эти наблюдения послужили Николаю Ивановичу основой для разделения территории Кавказа на 12 агроэкологических районов, характеризующихся резко отличающимися группами культурных растений и резкими экологическими условиями. В пределах ранее установленного юго-западноазиатского центра происхождения культурных растений Н. И. Вавилов (1957) выделил особый кавказский очаг, а в нем некоторые отдельные районы, например Нагорный Карабах. Таким образом, Н. И. Вавиловым был внесен огромный вклад в развитие различных отраслей растениеводства Кавказа.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.



Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: