Факультет

Студентам

Посетителям

Распределение материков и океанов

К планетарным геоморфологическим явлениям относится распределение суши и моря, обусловленное структурой океанической и материковой земной коры.

Океаническую земную кору считают древнейшей структурно-геоморфологической частью планеты. Она состоит из первичных кристаллических планетарных масс, в высокой степени дифференцированных и измененных вулканической деятельностью. На больших площадях Мирового океана эти массы создают океаническое ложе. Лишь местами они покрыты небольшим слоем осадков.

Результаты исследований последних лет (Вилсон, 1961) показали, что строение океанической коры довольно сложное. Разрывы доходят до ее основания — верхней мантии. С ними связано извержение глубинных основных масс. Поверхность базальтового слоя характеризует рельеф пра-Земли, ограничивает ее догеологическую форму. Этот рельеф в какой-то степени был изменен в процессе геологического развития. Главные черты его, однако, в основном сохранились в рельефе дна Мирового океана и, очевидно, под корой материков. Геоморфология океанического дна — это в прямом смысле планетарная геоморфология.

Для дна Мирового океана характерен вулканогенный рельеф, в котором существенное место занимают кратеры. Вулканы, как известно, располагаются поясами или линейно вытянутыми цепочками вдоль глубинных разломов преимущественно подвижных зон.

Данные исследования космическими станциями поверхности Луны и Марса дают основание утверждать, что они имеют вулканогенный рельеф, аналогичный земному вулканогенному рельефу базальтового слоя.

Кратерный рельеф Луны связан с разломной структурой ее внешней зоны, или тектоносферой. Разрывы лунной тектоносферы особенно значительны на границах участков, сложенных веществом различной плотности. К таким образованиям относятся лунные «моря», сложенные более плотным планетарным веществом, и «материки», сложенные лунной массой, более дифференцированной вулканическими процессами. Это вещество наиболее близкое по составу к веществу базальтового слоя Земли. Аналогом вещества лунных морей является, по-видимому, вещество каменных метеоритов. Если это так, то вулканогенный рельеф Луны представляет собой тектоорогенический аналог догеологического или почти догранитного этапа формирования Земли. Однако развитие вулканогенного рельефа Луны продолжается и сейчас, о чем свидетельствуют проявления там вулканизма.

Рельеф Марса создают в основном также вулканогенные образования. Наиболее важную часть марсианского рельефа составляют известные «каналы». Большинство их располагается но направлению больших кругов или диагонально по отношению к меридиану планеты. Такое закономерное расположение каналов можно объяснить расположением подвижных зон Марса аналогично положению подвижных зон Земли. Сами каналы, скорее всего, — связанные с глубинными разломами трещины шириной от 2—3 до 300 км и длиной иногда до нескольких тысяч километров.

Результаты сравнения тектоорогении планет показывают, что первичный рельеф их только тектоно-вулканогенного происхождения. За время существования планет он был в известной степени преобразован, и по его современному состоянию получается естественный ряд: Луна — Марс — Земля. Наиболее ярко тектоно-вулканогенный рельеф выражен на Луне. Мертвая каменная масса Луны сохранила основные черты форм поверхности, возникшие на раннем этапе ее существования, когда внутреннее тепло служило источником энергии тектонической жизни планеты и ее вулканизма. Вулканогенная дифференциация относительно малого количества космического вещества Луны не дала заметной массы воды и воздуха на ее поверхности. Гипергенные процессы на Луне лишены движущей силы. Лишь солнечное тепло и гравитационные силы несколько активизируют химическое разрушение каменных масс и их смещение по крутым склонам. Отсутствие гипергенных преобразований законсервировало мертвый лик Луны на все бесконечное время ее космического бытия.

Рельеф Марса находится на более высокой ступени развития. Незначительный слой разреженной атмосферы и некоторое наличие воды на его поверхности обусловили образование на вулканогенных базальтовых массах поверхности Марса довольно мощной коры выветривания. Продукты выветривания, подверженные переработке экзогенными факторами, смягчили черты тектоно-вулканогенного рельефа Марса, придали ему некоторые особенности наложенного рельефа базальтовых покровов Земли. Незначительные количества масс атмосферы, воды, отсутствие или слабые проявления органической жизни на поверхности Марса не способствовали образованию там сиалической литосферы подобно материковой земной коре с ее гранитным и осадочным слоями. Лик Марса законсервирован в том состоянии, в каком была Земля вначале раннего докембрия.

Преобразование тектоно-вулканогенного рельефа пра-Земли произошло и происходит теперь в результате взаимодействия планетарного вещества, воды, воздуха и органической жизни.

Степень преобразования тектоно-вулканогенного рельефа Луны и Марса, на наш взгляд, не зависит от их возраста и обусловлена в основном отсутствием ведущих геологических факторов — воды, атмосферы и органической жизни, составляющих главную особенность нашей планеты. Вместе с тем тектоно-вулканогенный рельеф свидетельствует о единой направленности развития тектоорогении планет в их движении — общем условии существования небесных тел.

Материковая земная кора принципиально отличается от океанической составом вещества, структурой и рельефом. В ее составе, близком по составу к граниту, преобладают осадочно-метаморфические толщи пород, вмещающих многочисленные магматические интрузии. Она чрезвычайно деформирована и разбита на отдельные блоки. Глубинные или планетарные разломы разграничивают платформы и подвижные зоны.

Взаимоотношение планетарных элементов — океанической и материковой земной коры, — как распределение суши и моря, имеет первостепенное значение для исторической геологии. Закономерности очертаний материков и расположение планетарных деформаций взаимосвязаны. Однако данная проблема пока еще мало освещена.

Известные по этому вопросу суждения А. П. Карпинского были опубликованы в 1888 г. В статье «О правильности в очертаниях, распределении и строении континентов» автор рассмотрел существовавшие тогда представления. Карпинский пришел к заключению, что «тихоокеанская граница континентов удерживает через весь земной шар общее направление (различное лишь по отношению к странам света), следующее по несколько деформированному кругу, косвенному к меридиану и не проходящему через центр Земли. Все главные континенты в орогеническом отношении представляются аналогичными, хотя горные системы являются тем сложнее, чем больше континент.

…Если бы могли восстановить первоначальное очертание континентов, то, по всей вероятности, оно представилось бы нам более правильным, чем в настоящее время. Тихоокеанская граница континентов, по-видимому наиболее древняя, является и наиболее правильной. Вообще, правильность континентов представляет явление, по-видимому, нормальное, но с течением жизни планеты правильность эта все более и более замаскировывается…

В настоящей статье строение поверхности Земли рассматривалось независимо от положения ее оси, между тем казалось бы невозможным при таком рассмотрении пренебрегать столь естественным элементом Земли, как ее ось вращения.

…Наконец, возможно, что ось Земли не всегда имела то положение, какое она имеет в настоящее время» (Карпинский, 1939, стр. 45—46).

Мысли, высказанные А. П. Карпинским, в дальнейшем были широко развиты.

Аналогия в очертаниях берегов послужила одной из главных основ дрифтовой гипотезы (Быханов, 1894; Вегенер, 1925; Штауб, 1938; Du Toit., 1926; и др.). Б. Гутенберг (1960) отмечает: «С некоторых пор является общепринятым, что перемещение земной коры относительно оси Земли вызвано движением частей коры относительно мантии Земли и что ось Земли не может существенным образом менять свое положение относительно мантии Земли» (стр. 457).

Анализируя возможность перемещения материков и смещение масс по отношению к земной оси, следует, однако, иметь в виду, что мантия и земная кора не противостоят, а неразрывно связаны друг с другом. Взаимоотношения коры и мантии надо рассматривать в историко-тектоническом разрезе. Будучи эпигенетическими образованиями, коровые массы прежде всего скопляются в понижениях поверхности подкорового субстрата. Колебания последней обусловливают постоянную неустойчивость коры, ее вертикальные колебания; в связи с этим неизбежны разломы и некоторое смещение в сторону прогибов поверхности мантии. Закономерное повторение этих явлений может приобрести значение сдвига отдельных блоков материковой коры. Однако механизм и масштабы таких перемещений надо еще выяснить. Но вызванные эпейрогеническими вертикальными колебаниями горизонтальные смещения вряд ли могут, на наш взгляд, быть значительными.

Перемещение полюсов на большие расстояния вследствие изменения положения оси относительно Земли в целом, как допускают некоторые исследователи (Gold, 1955), составляет отдельную проблему. Историческая изменчивость скорости осевого вращения Земли, периодичность горообразования как результат этого изменения дают основания для предположений о возможности некоторого изменения величины наклона земной оси к плоскости эклиптики и изменений положения оси относительно Земли в целом. Это должно в какой-то мере влиять на изменение границ и направление деформаций подвижных зон планеты. В структуре земного шара такие деформации прослеживаются, помимо расположения подвижных зон, в сопряжениях складчатых сооружений и более древних по сравнению с ними блоков, а также в простираниях глубинных разломов. Замедление скорости вращения Земли, по подсчетам Дж. Дарвина, передается поверхностным массам планеты; большая скорость по инерции сохраняется во внутренних частях планеты. В результате «внутренние слои Земли стремятся вперед вследствие своей инерции и сохраняют свою скорость. Поэтому здесь должно объявиться медленное относительное перемещение поверхностных слоев относительно более внутренних. По этой же самой причине в современных нам условиях весь океан должен иметь медленную тягу на запад, хотя еще не обнаруженную из наблюдений. Возвращаясь к нашей пластичной планете, мы должны отметить, что экваториальные области подвержены воздействию больших сил, чем области полярные, а потому, если бы меридианы были нанесены или выкрашены на поверхности Земли, вроде какой-то сетки карты, эти линии подверглись бы постепенному искривлению. В поясе около самого экватора эти линии шли бы еще прямо с севера на юг, но в северном полушарии они тянулись бы к северо-востоку, а в южном полушарии — на юго-восток. Такое искривление, скручивание, повлекло бы за собою образование складок, и эти складки как раз простирались бы по указанным направлениям. Если материал весьма легко поддается действию сил, то я считаю, что складки должны быть мелкие, но если вещество, из которого построена планета, оказалось твердым и поддавалось лишь с трудом деформирующим силам, складки эти должны быть крупными. Не может быть сомнения в верности этого заключения по отношению к твердой, но вязкой планете, однако применение этих соображений к Земле рисковано и в высокой степени гипотенично. Мы можем, однако, действительно отметить, что континенты в грубых чертах простираются с севера на юг. Пожалуй, можно считать, что северо-восточный берег Америки, северная часть берегов Китая, южная оконечность Южной Америки как раз имеют верный теоретический уклон от меридионального направления. Однако северо-западный берег Америки следует линии, совершенно несогласной с направлением, указанным теорией, а другие детали поверхности земного шара далеко не дают той правильности в своих очертаниях, чтобы возбудить больше доверия к этим конъюнктурам».

Соображения Дж. Дарвина в отношении структурно-геоморфологических закономерностей материковой земной коры, возникающих в процессе вращательных движений Земли, должны полностью учитываться. Однако совершенно обосновано высказанное им предостережение об отсутствии достаточных данных для большего доверия к рассматриваемым конъюнктурам. Особенно важно напомнить, что соображения этого ученого следует рассматривать лишь в свете деформаций глубинных масс земного шара, включая базальтовый слой. Материковая земная кора, вследствие ее фиксированного положения в углублениях поверхности субстрата, находится в иных динамических условиях. Главным фактором ее деформирования, после вращательных усилий, является воздействие силы тяжести.

Неполноту и недостаточную обоснованность структурно-геоморфологических выводов Дж. Дарвина можно объяснить также тем, что он учитывал лишь фактор вращения и не принимал во внимание планетарных деформаций эллипсоида вращения, вытекающих из исторически переменной величины полярного сжатия — экваториального растяжения.

Результаты структурно-геоморфологического анализа позволяют вскрыть реально существующие закономерности пространственного размещения тектоорогенических элементов земного шара и выделить основные этапы их возникновения.

Главная черта физиографии Земли — распределение суши и моря — обусловлена в первую очередь различным строением сиалической материковой и океанической (симатической) земной коры, создающей первичный планетарный рельеф Земли.

Структурные швы океанической и материковой коры в большинстве представляют собой надвиги и подвиги. Особенно ярко структурные взаимоотношения этих главных элементов тектоносферы прослеживаются у восточного побережья Азии. Это, по-видимому, обусловлено причинами, о которых писал Дж. Дарвин.

Рассмотренные представления о распределении материковой коры по земной поверхности имеют слишком много предположений и неясностей. Все они исчезают, если рассматривать этот вопрос в свете выяснения историко-структурных взаимоотношений океанической и материковой земной коры, а также развития тектоорогении последней.

Структурно-геоморфологический анализ тектоносферы дает основание утверждать, что океаническая и материковая кора, или массы сима и сиаля, связана рядом последовательно усложняющихся структур, исходные формы которых представляют океанические образования, а конечные — составляют ядра материковых платформ.

Физико-географические условия начала геологической эры, или начала образования материковой коры, на всей планете напоминали обстановку Тихого океана, дно которого вне части, ограниченной андезитовой линией, сохраняет первичные, древнейшие формы тектоорогении Земли. Структура дна океана между береговой и андезитовой линией включает элементы дальнейшего преобразования состава минерального вещества и перехода структуры океанической коры в материковую. Все главные тектоорогенические формы этого преобразования представлены в западной части Тихого океана, прилегающей к Восточной Азии и Австралии.

Образование материковой земной коры и формирование ее структуры начинается в недрах Сима океанического дна. Исходным материалом на первом этапе образования сиаля материков служат основные продукты подводных вулканических извержений. В современных условиях примеры подводного вулканизма такого типа известны внутри андезитового кольца Тихого океана. В составе материковой земной коры аналогом современных подводных вулканогенных образований считаются спилито-кератофировые формации раннего докембрия. Возраст их 3000—3500 млн. лет. Они известны в пределах большинства докембрийских кристаллических щитов. Это первичные эмбрионы, или первозданные массы, материковой земной коры, из которых развивались континенты.

Следующая ступень в процессе образования материковой земной коры — вулканические острова и островные дуги. Их расположение отражает глубинную тектонику, а состав слагающих вулканогенных продуктов — воздействие гипергенных процессов. Как доказательство рассмотрим строение Марианских островов. Они протягиваются в виде плоской дуги на 800 км. Все острова сложены вулканогенными породами и коралловыми известняками. Действующие вулканы достигают здесь высоты 1000 м. Острова поднимаются над океаническим дном, сложенным базальтом и перидотитом. Продукты современного вулканизма на них ничем не отличаются от аналогичных образований на материках.

Сложное строение, обусловленное более длительным развитием, имеют Курильские и Алеутские острова. Первые сложены туфоконгломератами, базальтами, шаровыми лавами и песчано-алевролито-аргиллитовыми слоями мелового возраста, мощными вулканогенными толщами олигоцена — раннего миоцена и неоген-четвертичными андезитами и базальтами. В основе вторых лежит спилито-кератофировая формация позднепалеозойского возраста. Более молодые отложения относятся к мезозою и представлены вулканогенно-осадочными слоями. Таким образом, и на следующем, более высоком уровне развития материковой коры, океаническом, горные породы островов сложены исключительно основными вулканическими массами и их продуктами, переработанными морем.

Дальнейшее усложнение состава и структуры островной материковой коры прослеживается на Филиппинских островах. В условиях тектонической подвижности, в процессе многократной переработки вулканогенных масс и воздействия на них Экзогенных факторов, здесь уже выделились структурно-стратиграфические комплексы. Нижний комплекс Филиппин представляют гнейсы, кристаллические сланцы, филлиты, переслаивающиеся с мало измененными основными эффузивами и кремнистыми сланцами. В этот комплекс входят интрузии гипербазитов. Формирование его завершилось в позднем мелу. Следующий, миоценовый, структурно-стратиграфический комплекс слагают слои терригенных пород, базальты и граувакки. Некоторые терригеновые толщи содержат флишеподобные отложения. В составе этого комплекса на о-ве Лусон выделяется мощная угленосная формация. Общая толща миоценовых отложений на Филиппинах 6000—8000 м. Они вмещают интрузии габбро, диоритов, гранодиоритов позднемиоценового возраста. Плиоцен-плейстоценовый структурно-стратиграфический комплекс о. Лусон представлен континентальными отложениями, рифовыми известняками, обломочными породами и эффузиями андезито-базальтов. В западной части Филиппин нижний структурно-стратиграфический комплекс, представленный кварцитами и мраморизованными известняками, вмещает многочисленные малые интрузии гранитов.

Структура Филиппинских островов характеризует еще более высшую, по сравнению с Марианской, стадию развития материковой земной коры океанических островов. Для нее характерен набор осадочных формаций, идентичный с соответственными образованиями на материках. На примере строения Филиппин видно, как в условиях тектонических движений в обычной океанической обстановке, исключительно за счет преобразования состава основных вулканических масс, возникают главнейшие типы осадочных, метаморфических и магматических пород материковой земной коры.

Наиболее сложная структура, практически не отличающаяся от структуры материков, характерна для крупных островов, прошедших несколько тектонических этапов развития, таких, как Сахалин, Японские, Калимантан, Ява, Новая Гвинея, Новая Зеландия. Среди них особенно показательна структура Калимантана и Явы. Тектоническая зона Калимантана представляет собою антиклинорий, сложенный сильно дислоцированными кремнистыми, глинистыми и карбонатными отложениями, а также основными эффузивами палеозойского возраста. Мезозойский структурно-стратиграфический комплекс включает мощную серию филлитовых сланцев и верхнемеловую вулканогенно-осадочную, местами флишоидную, толщу. Кайнозойские отложения представлены песчано-глинистыми, карбонатными и вулканогенными породами общей мощностью свыше 10.000 м. Слои сжаты в складки с преобладающими широкими синклиналями и сжатыми антиклиналями. Местами осадочная толща вмещает позднемеловые интрузии ультрабазитов и более молодых гранитов.

На о-ве Ява известны филлиты подзнемелового возраста, включающие интрузии гипербазитов. На них залегают терригенные и карбонатные палеогеновые отложения, также вмещающие интрузии. Неогеновый структурно-стратиграфический комплекс слагают терригенные отложения мощностью около 6000 м. В него входят мощная угленосная формация и месторождения нефти. Вся осадочная толща смята в простые правильные складки.

Характерной особенностью строения Индонезийской структурной зоны в целом являются островные дуги. Поднятия их расчленены разломами, поэтому они состоят из удлиненных блоков-островов. Они окаймляют геосинклинальные впадины, размещающиеся между ними. Структурные поднятия не имеют общего цоколя и представляют собой самостоятельные образования. Такими, не связанными структурно с другими островными дугами, островными центрами материковой коры и есть Новая Гвинея и Новая Зеландия.

На о-ве Ява, как и на других крупных островах, представлена типичная материковая земная кора со всеми характерными для нее признаками и месторождениями полезных ископаемых, созданными полностью из продуктов преобразования океанической коры. Эти острова по геологической структуре являются малыми материками — мини-материками, возникающими, развивающимися и существующими самостоятельно. Другие острова такого же строения, объединяясь, составляют более значительные массивы — материки сиалической земной коры.

Пути объединения островных участков материковой коры в материки можно наблюдать в структуре Восточной Азии, Австралии и других частях земной коры. Так, в Восточной Азии последовательность причленения островных дуг к материку представляют структурные системы: Японская островная дуга — Сахалин — Сихотэ-Алинь, имеющие сходное геологическое строение, и Курильские острова — Камчатка. Полуостров Камчатка состоит из двух, самостоятельных в прошлом частей — островов. В современной структуре — это северный и южный антиклинорий. Острова соединились в палеогене или позднем мелу в результате выполнения геосинклинального прогиба, существовавшего между ними, место которого теперь занимает Камчатский синклинорий. Мощность третичных отложений в нем около 14 000 м. Кроме Камчатки в структуре северо-восточной Азии, как и западной части Америки, выделяются многие другие островные дуги, консолидированные и соединенные в структурные системы.

Австралийский материк — это древнейший сектор формирования материковой земной коры в тихоокеанской части Мирового океана. Сюда входят структурные системы Новой Гвинеи и Новой Зеландии, еще сохраняющие самостоятельное островное развитие. Австралия сложена из ряда позже объединенных островов, представляющих теперь кристаллические массивы.

Начало развития островной материковой коры Австралии относится ко времени более 3000 млн. лет тому. Оно представлено сериями отложений Калгурли — Варравуна. Завершилось их формирование в Австралии около 1000—1200 млн. лет тому. Мощность протерозойских отложений в Восточно-Австралийской геосинклинали около 15 000 м. Центрально-Австралийский прогиб выполнен осадками в середине мезозоя.

Наращивание площади материка Австралии было интенсивным также в палеозое, когда на востоке к нему причленилась островная дуга Австралийских Кордильер и выделились основные дуги Новозеландской и Новогвинейской структурных систем. Австралийский сектор материковой корь развивался отдельно от материков южного полушария, с которыми Австралия никогда не была соединена.

В результате структурно-геоморфологического анализа Евразии, Африки и обеих Америк, насколько позволяет современная изученность их структуры, в их развитии выявлены отдельные островные центры, вокруг которых формировались складчатые, подвижные зоны, щиты и платформы материков.

В западной части Средиземноморской области от Гибралтара до Каспия еще достаточно ярко сохранились черты островной структуры, характерные для океанической земной коры. Складчатые системы — острова здесь, как и в океанических условиях, окаймляют геосинклинальные впадины с океанической корой на дне. Сами складчатые сооружения сосредоточены вокруг древних центров, которые были в прошлом океаническими островами. Примером может быть структура Пиренеев, включающая осевое палеозойское ядро, окаймленное альпийской складчатостью геосинклинальных отложений. Островная дуга Альпид, включающая Пиренеи, Балеарские острова и Андалузские горы, окаймляет Восточно-Средиземноморскую впадину. Аналогичную структуру наблюдаем в бассейне Тирренского моря.

Островно-блоковую структуру имеют также Каледониды. Эти горы образуют две отдельные — Западно-Атлантическую, или Гренландско-Американскую, и Восточно-Атлантическую, или Европейскую, — ветви, разделяемые Срединным Атлантическим хребтом. Европейские каледониды сострят из отдельных островных систем, позже соединенных в результате заполнения разделяющих их прогибов — синклинориев, например Тронхеймского. Внешние островные системы европейских каледонид — Северная Земля, Франца Иосифа, Шпицберген, Медвежий, Британские и Азорские острова — еще сохранили или возобновили свое островное положение.

Структурно-геоморфологический анализ строения кристаллических докембрийских щитов и размещение на них разновозрастных формаций дают возможность выделить в их пределах главнейшие первичные центры, вокруг которых наращивались материковые платформы. В границах Украинского кристаллического щита и, по-видимому, всей Восточно-Европейской платформы начальным центром образования материковой коры было среднее Приднепровье. Возраст сосредоточенных в этом районе базитов 3100— 3500 млн. лет. Древнейшее ядро Приднепровья окаймляют мигматиты и плагиограниты, возраст которых 2850—3200 млн. лет. Островные системы, кроме Приднепровья, существовали на Побужье, Подолии, Воронежском массиве. Их разделяли тектонические рвы, служившие бассейнами аккумуляции, например Криворожский, Побужский, Брусиловский и др. Рвы выполнены вулканогенно-осадочными и осадочными отложениями. С их образованием закончилось формирование фундамента щита.

Другим центром формирования в архее Восточно-Европейской платформы был Балтийский щит. Древнейшие его части сложены из ультраосновных пород и вулканогенно-железорудных формаций, аналогичных приднепровским. Возраст их свыше 3000 млн. лет. Их центры окаймляются или перекрываются толщами гнейсов, мигматитов, возраст которых около 2800 млн. лет. Выделяются Кольская и Карельская островные системы. В последующем они были соединены складчатой геосинклинальной структурой беломорид в единый Беломорский массив. Аналогичным способом развивался Балтийский массив. Около 1800 млн. лет тому в результате соединения этого массива с Беломорским массивом образовался Балтийский щит.

Закономерность образования Восточно-Европейской платформы в определенной мере повторяется также в развитии структуры Африканского материка. Здесь, как и в других частях земного шара, первые острова материковой земной коры возникли свыше 3000 млн. лет тому. В единый материк они объединились также около 2000 млн. лет тому.

Из приведенных данный о движениях и структуре земной коры следует лишь один неопровержимый вывод о том, что структура и рельеф тектоносферы — это результат сложного необратимого преобразования минерального вещества океанической земной коры в горные породы материковой земной коры. Тектоорогению ее характеризуют бесконечные повторяющиеся ряды разновозрастных структур, начало которых — океаническая, а синтез — материковая земная кора. Элементами такого ряда являются: подводные вулканы — вулканические острова — островные дуги — микроматерики — складчатые системы — субплатформы — материковые платформы.

Теория очагово-островного происхождения и развития структуры материков раскрывает всю сложность процесса преобразования планетарного вещества от его космического состава до специфических земных форм, объясняет сосредоточение на относительно небольших участках щитов разновозрастных формаций и их повторяемость в пределах структурных этажей. Она создает неограниченные возможности адекватных действительности палеогеографических реконструкций и выявления закономерностей размещения минеральных концентраций.

Сосредоточение массивов материков преимущественно в северном полушарии сложилось исторически. Оно обусловлено общими условиями развития Земли, установившимися после докембрия. Главной причиной концентрации материковой коры в северной части Земли может быть положение земной оси и наклон ее к плоскости эклиптики.

Анализ поверхности подкорового вещества и сосредоточение океанической коры, лишенной гранитного покрова, преимущественно в южном полушарии, современное распространение высот и расчлененность поверхности геоида, более значительных в северном полушарии, дает основание полагать, что Земля имеет несколько каплевидную форму. Ее сторона, обращенная к Солнцу, относительно более расширена, на ней сосредоточены более тяжелые массы. В противоположном, северном, полушарии сосредоточены материковые массивы сиаля. Фронтом они обращены к северному полюсу. Клиновидные южные оконечности материков как бы растекаются по симатическому расширению планеты.

Этот эмпирический вывод — пока не больше чем предположение, нуждающееся в более глубоком обосновании.

Современные очертания материков отражают две стороны их развития. Одну из них характеризуют структурные рубежи суши и Тихого океана. На значительном протяжении они окаймлены складчатыми сооружениями, вытянутыми вдоль береговой линии. С каждым новым этапом горообразования площадь материковой земной коры нарастала за счет преобразования прилегающих территорий океанического дна.

Структурно-тектоническое происхождение имеют также зоны сочленения Тихого океана с другими частями Мирового океана. Сложные складчатые сооружения и глубокие моря между ними разделяют Тихий и Атлантический океаны, Северную и Южную Америку в области Антильских островов. Аналогичное строение имеет зона сочленения Тихого и Индийского океанов, Азии и Австралии в Индонезии.

Структурно-тектонические берега Тихого океана — это относительно молодые образования. Развитие их, начавшееся в палеозое, продолжается и в современных условиях.

Другую линию строения и развития берегов характеризуют берега Атлантического и Северного Ледовитого океанов. Они отличаются прямолинейностью, дискордантностью, что является результатом разломного их происхождения и последующего преобразования морем. В большей части разломно-абразионные берега атлантического типа окаймляют широкие шельфы и абразионные острова. Главные черты берегов атлантического типа наметились в позднем палеозое — раннем мезозое. Они развиваются интенсивно и в современную эпоху.

Береговая линия, как элемент планетарной геоморфологии, исторически меняет свое положение в широких пределах. Об этом свидетельствует большое распространение морских отложений в пределах современной суши. Неоспоримые факты подтверждают повторяемость в истории Земли великих трансгрессий. В эпоху одной из них, проходившей во вторую половину мезозойской эры, большая часть поверхности современной суши была покрыта водой.

Расчеты показывают, что трансгрессии и регрессии моря обусловлены изменением полярного сжатия и экваториального растяжения планеты, вызванных ускорением или замедлением осевого движения. При увеличении полярного сжатия (при ускорении вращения) следуют полярные трансгрессии и наоборот. Огромное развитие шельфов, особенно в северном полушарии, свидетельствует об имевшей место в недалеком геологическом прошлом полярной трансгрессии и последовавшем вслед за ней положительном смещении береговой линии, очевидно, связанном с современным замедлением вращения Земли.

Очертания материков и их главные структурно-геоморфологические особенности окончательно сложились в результате деформаций эллипсоида вращения в эпоху альпийского горообразования.

В современных условиях водой покрыто 70,8% (361,16 млн. км2) поверхности Земли. Поверхность суши составляет лишь 29,2% (148,94 млн. км2). Соотношение размеров поверхности океанической и материковой земной коры несколько другое: пониженная часть материков, до континентального склона, затоплена морем.

Средняя высота материков 875 м. Средний уровень земной коры, расположенный у подножья материкового склона, составляет 2440 м. Средняя глубина океана 3794 м.

Из соотношения размеров площадей суши и моря, высоты материковой земной коры и глубины океана следует вывод, что водная оболочка на современном этапе геологической истории Земли расширяется; поверхность суши соответственно уменьшается. Это соотношение также свидетельствует о том, что в современную эпоху, как и в предшествовавшие геологические периоды, ведущим в развитии Земли является сжатие, сопровождаемое региональными поднятиями, создающими островную и горную сушу. В условиях подвижности береговой линии происходит неуклонный перенос продуктов разрушения горных пород суши в океанические глубины и расширение за их счет материковой коры, перекрывающей первичную, симатическую, поверхность дна Мирового океана.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.



Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: