Факультет

Студентам

Посетителям

Работа И.В. Мичурина после Великой Октябрьской социалистической революции (1917—1923)

В течение всего 1917 г. И. В. безвыездно находился в своем питомнике, поглощенный работою.

В январе 1918 г. власть в Козлове перешла в руки Совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов; на другой день после этого переворота И. В. явился в только что организованный уездный земельный комиссариат и заявил: «Я хочу работать для новой власти». В этот же день было созвано специальное заседание, и земельный комиссариат, приветствуя заявление И. В., принял меры к охране питомника и оказал И. В. материальную помощь. Весной началась реорганизация питомника и подготовка к передаче его в ведение Народного комиссариата земледелия, при полном согласии на это И. В.

«Вследствие того, что плодовый питомник Мичурина при Донской слободе в количестве 9 десятин, по имеющимся в Комиссариате документальным сведениям, является единственным в России по выводке новых сортов плодовых растений… признать питомник неприкосновенным, оставив его временно, до передачи в ведение Центрального комитета (Наркомзем), за уездным комиссариатом, о чем известить соответствующие волостной и местный советы. Мичурину предоставить право на пользование питомником в размере 9 десятин и просить продолжать свою полезную для государства работу по своему усмотрению. На производство работ выдать пособие в размере 3000 руб., одновременно с сим сообщить о состоявшемся постановлении Московскому комиссариату земледелия с просьбой о принятии указанного питомника в свое ведение и под свое руководство», — таково было решение уездного комиссариата.

В это время (1918 г.) в Москве работал старый друг И. В. — Н. И. Кичунов, который уже тогда поступил во вновь организованный Народный комиссариат земледелия в качестве специалиста Опытного отдела. Таким образом, Н. И. Кичунов оказался в числе немногих лучших представителей старой интеллигенции, связавших свою судьбу с судьбой только что возникшей советской власти. В Наркомземе он пользовался большим авторитетом и уважением. Кичунов обратился в Наркомзем со следующим письмом по делу Мичурина.

«В народный комиссариат земледелия 5 июля 1918 Специалиста по садоводству и огородничеству и редактора журнала «Сад и огород» Н. И. Кичунова

Докладная записка

Будучи старым специалистом по садоводству и работая в этой области более 35 лет, я не мог не столкнуться близко с чрезвычайно плодотворной деятельностью знаменитого русского садовода и оригинатора Ивана Владимировича Мичурина в Козлове Тамбовской губ., подарившего России целый ряд замечательных новых сортов плодовых деревьев и других полезных растений. … Заслуги И. В. Мичурина в русском садовом мире столь беспримерны и колоссальны, что сделали это достойнейшее имя самым дорогим для каждого русского садовода. И. В. Мичурин составляет настоящую гордость России, которая действительно вправе гордиться им, ибо равного ему нет в Западной Европе, да пожалуй и во всем мире.

Постановление Садово-огородного совета о выдаче И. В. Мичурину 50000 рублей я нахожу тем более основательным, что И. В. Мичурин в течение 40 лет нес свой тяжкий труд бескорыстно и, совершив для блага родины настоящий, достойный удивления и исключительной признательности всей страны подвиг, никогда не получал ниоткуда никакой материальной помощи, на что он был более чем вправе рассчитывать.

Исключительные труженики, творящие всю свою долгую жизнь такое идейное и вместе с тем по своему значению гигантское дело, какое творил И. В. Мичурин, остаются обыкновенно без материальной помощи; общая эта участь не миновала до сих пор и И. В. Мичурина.

Такая несправедливость к столь заслуженному специалисту-оригинатору не должна быть допущена в России, и ввиду того, что И. В. Мичурин, при всех своих заслугах перед всем миром, очутился в нужде, я смею думать, что как мое настоящее горячее ходатайство; так и постановление Садово-огородного совета не будет отклонено Комиссариатом.

С подробностями же о беспримерных заслугах и деятельности И. В. Мичурина Комиссариат может ознакомиться в особом докладе Комиссариату И. В. Мичурина.

Н. Кичунов.

Москва, 5 июля, 1918 года».

Как раз в это время в Наркомземе все более и более усиливался интерес к работе И.В., и решено было командировать Н. И. Кичунова для непосредственного ознакомления на месте с положением дел.

Осенью 1918 г. Кичунов вторично (спустя 10 лет после его первого визита) прибыл в Козлов. Он пробыл у И. В. 10 дней и подробно ознакомился с состоянием питомника, а также планом работ. Вечерами шли бесконечные беседы о будущем развитии мичуринского дела, дискуссии по научным вопросам и воспоминания. В частности, Кичунов вспоминает, что он обратил внимание И. В. на большой полиморфизм китайки Maltis prunifolia (L.) Borkh., под каковым названием в то время объединялся целый ряд форм, совершенно не изученных (например, китайка с грушевидными плодами, найденная и у нас в Сибири и называемая по-китайски «сяоли», уркушарская яблоня, известная из северо-западного Китая, и др.). Но оказалось, что все это уже было известно Мичурину.

Возвратившись осенью 1918 г. в Москву, Н. И. Кичунов сделал в Наркомземе подробный доклад о состоянии дел И. В., высказав свои соображения о необходимости немедленной поддержки мичуринского питомника. После получения некоторых дополнительных сведений к докладу Кичунова Наркомзем 18 ноября 1918 г. утвердил положение, по которому питомник Мичурина был передан в ведение Наркомзема, а сам И. В. был утвержден заведующим питомником с правом приглашения помощника и необходимого штата по своему усмотрению в целях расширения опытно-исследовательской работы.

В тот же день, т. е. 18 ноября 1918 г., Н. И. Кичунов отправил И. В. письмо, в котором писал:

«Многоуважаемый Иван Владимирович! На пользу (и пользу огромную) для России Вы утверждены старшим специалистом, а помощник полагается Вам по Вашему выбору. Верховный же ревизор от Отдела нашего (т. е. опытного) — я; как видите, у нас с Вами все обстоит теперь благополучно. Извещение о назначении Вас специалистом и проч. сегодня или завтра будет направлено в Козловский земельный отдел, который Вас должен уведомить от себя… Я сообщаю для того теперь, чтобы Вы скорее знали, и поздравляю с сим обстоятельством как Вас, так и себя. Это письмо пишу у нас, в Опытном отделе. Искренно преданный

Н. Кичунов».

Весна 1919 г. была подлинной «весной жизни» для И. В., несмотря на его 64-летний возраст. Впервые за всю свою долгую многострадальную жизнь ученый был освобожден от забот о куске хлеба, о «выбивании лишнего гроша» на ведение дела, от выполнения своими собственными руками многообразной физической работы на питомнике. Благодаря заботам советской власти И. В. получил полную возможность научной работы, и теперь начался расцвет его творческого гения. Достаточно сказать, что за период с 1875 по 1920 г., т. е. за 45 лет, И. В. вывел около 150 сортов плодовых растений, а начиная с 1921 г. и до конца своей жизни (1935 г.), т. е. за 14 лет, работая в условиях Советского государства, он обогатил отечественное плодоводство еще более чем 200 новых сортов. Выше уже было отмечено, с какими трудностями сталкивался И. В. в своем стремлении внедрить полученные им перспективные сорта в практику садоводства в старой России. В послереволюционное время мичуринские сорта пошли «зеленой улицей» на поля колхозов и совхозов нашей страны. Вместе с тем он выступает и в качестве выдающегося общественного деятеля. Таковым он был всю жизнь, однако удушливая обстановка царской России угнетала его и подавляла его огромные духовные силы. Ведь это он писал в 1899 г., характеризуя развитие в России хищного капитализма: «Наш век — век торговли и промышленности, Подавляющий все, и ум человеческий, заключенный в тесный туннель, из которого, кажется, ему не выбраться долго; стенами этого хода служат торговля и промышленность».

И. В. принимает самое деятельное участие в работах Наркомзема по созданию новой, советской агрономии, консультирует различные организации и отдельных работников и лиц по вопросам выведения новых сортов, борьбы с засухой, поднятия урожайности и т. д., выступает на агрономических и других совещаниях и собраниях с призывом отдать свои силы и знания на пользу советскому народу.

Из целого ряда губерний к нему поступают приглашения на работу, но И. В. теперь уже как никогда привязан к своему питомнику. Напомним» что вся эта деятельность И. В. развертывалась в разгар гражданской войны, в период наиболее тяжелого положения молодой советской республики, когда армиям Деникина, вторгшимся с юга в Тульскую губернию, уже мерещился «колокольный звон» встречающей их Москвы, а конный корпус Мамонтова свирепствовал в тылах Красной армии, временно побывав и в самом Козлове. Но даже и в это время И. В. не оставлял научных исследований — в 1920 г. им, например, был получен знаменитый межродовой гибрид Церападус. 23 сентября 1920 г. Тамбовский губернский земельный отдел предложил И. В. Мичурину представить доклад о его работе и перспективах ее развития в целях определения мер содействия этому делу. Через три дня после получения этого предложения, т. е. 26 сентября 1920 г., И. В. уже направил в адрес Губземотдела обстоятельный доклад, являющийся по существу конспектом его идей, методов и практического значения его работы.

В этом же году состоялось знакомство И. В. Мичурина с Н. И. Вавиловым, работавшим тогда в Саратове. Впоследствии Вавилов (1934) писал: «Когда в 1920 г. мне впервые пришлось в Козлове познакомиться с Иваном Владимировичем и его работами, меня поразили сундуки, заполненные аккуратно, собственноручно написанными на машинке, переплетенными отчетами с прекрасными цветными рисунками, сделанными самим автором, — и все это в совершенно законченном виде».

В 1920 г. И. В. пригласил к себе на работу в качестве помощника агронома И. С. Горшкова, бывшего в то время уездным специалистом по садоводству. К этому времени садовое хозяйство И. В. разрослось до такой степени, что его питомник с трудом вмещал всю эту массу (более 150 новых мичуринских сортов) плодово-ягодных растений. В числе последних имелось 45 сортов яблони, 20 — груши, 13 — вишни, 15 — сливы (среди них 3 сорта ренклодов), 6 — черешни, 1 — крыжовника, 1 — земляники, 4 — актинидии, 3 — рябины, 3 — грецкого ореха, 9 — абрикосов, 2 — миндаля, 2—айвы, 8 — винограда, 6 —смородины, 4 — малины, 4 — ежевики, 2 — тутового дерева, 1 — ореха-фундука, 1 — томата, 1 — лилии, 1 — белой акации, 1 — клубники, 1 — дыни и 1 сорт масличной розы. Помимо этого, в питомнике находилось свыше 800 видов исходных растительных форм, собранных из различных стран земного шара и различных областей России.

И. С. Горшков приступил прежде всего к расширению территории питомника. Благодаря его большой энергии и инициативе к питомнику в январе 1921 г. были приписаны земли бывшего Троицкого монастыря, расположенного в 5 км от основного питомника.

И.В. Мичурин в кругу своих сотрудников

И.В. Мичурин в кругу своих сотрудников

На этой территории было заложено «репродукционное отделение» питомника с задачей массового размножения и распространения мичуринских сортов плодово-ягодных растений. Отметим, что с 1888 по 1916 г. И. В. удалось распространить только (по весьма приблизительному подсчету) около 50000 саженцев своих сортов, да и те были рассеяны по более чем 60 губерниям России, примерно в 1500 хозяйствах. Условия организации социалистического хозяйства молодой советской республики требовали быстрого и массового размножения мичуринских сортов и широкого их внедрения в сельское хозяйство, одновременно с популяризацией этих сортов, а также методов их выведения на местах на основе учения И. В. С этой целью уже в 1921 г. в Козлове была организована уездным земельным отделом выставка, на которой впервые широко демонстрировались перед народом достижения И. В. — его замечательные сорта плодово-ягодных растений и способы их получения. В это же время мичуринский питомник был открыт для массового посещения. И. В. высмеивал в свое время выставки «для сельских хозяев» в царской России. По поводу этих выставок он писал:

«Мне многие замечали, почему я свои произведения не ставлю на выставки… Простите, но эти замечания я признаю крайне глупой выходкой.

«Во-первых, чтобы экспонировать на выставках, нужно иметь свободное время и относительно свободные средства, а во-вторых, какая цель мыкаться по выставкам? Чтобы получить медаль без ушка, а то и — при нынешних понятиях экспертов и их несообразной оценке важности труда — какой-нибудь похвальный лист? Полноте шутить. Из-за этих вещей не стоит свои оригинальные произведения ставить наряду с экспонатами, сомнительно доказывающими достоинства их производителей, а иногда даже и их права на них как на собственное производство.

«Вот было бы другое дело, если бы правительство вместо бесполезных медалей назначило бы солидную денежную премию за выводку того или другого вида или сорта сельскохозяйственных растений, тогда, действительно, явиться на конкурс со своими произведениями имело бы смысл…

«А то, обратите внимание, устраиваются дорогостоящие выставки, различные съезды садоводов с толстым карманом, выбираются эксперты для оценки и, поверьте, для оценки не экспонатов, а скорее сообразительности, нередко низменного свойства, экспонирующего, да и дело так ставится, что прямо наталкивает каждого на обман. Согласитесь со мною, ведь нужно иметь вполне медный лоб, чтобы не суметь выбрать из всей школы своей или у соседа несколько десятков случайно хорошо сложенных во всех отношениях прививок или выбрать из целого вороха фруктов, да еще не в своем саду, десяток-другой прекрасных по виду плодов, и если есть в кармане лишняя сотня-другая рублей на расходы по поездке и угощение и свободное время от дела, а в особенности, если есть желание получить медальку, то дело и в шляпе. А в результате солидный ноль и плюс затраты правительства на выставку иногда в несколько десятков тысяч рублей.

«Совсем не то бы вышло, если бы дали несколько задач на премии. Возьмем пример: 1) требуется вывести сорт ржи или овса с такими-то и такими-то качествами. Назначается премия во столько-то тысяч; или 2) требуется вывести сорт винограда, годный для культуры в Московской губернии, или сорт груши, яблони и вишни и т. п. Да и не в одном только сельском хозяйстве или садоводстве, но и в остальных видах труда. Например, требуется изобретение такой-то машины, такого-то орудия, такого-то способа. Назначается такая-то сумма в премию. И если бы на какие-либо из подобных требований не получилось бы ответа, то что из этого, какой убыток был бы правительству? Напротив, получилась бы колоссальных размеров польза, развилась бы у многих охота к делу, сильно поднялось бы развитие умственного уровня граждан, получилась бы масса случайных великих открытий, изобретений».

Но в организации выставки 1921 г. И. В. принял самое горячее участие и радовался наплыву посетителей — рабочих, крестьян и трудовой интеллигенции.

1922 г. был годом великого события для И. В. и его дела. 18 ноября 1922 г. Тамбовский губернский исполнительный комитет получил из Москвы, за подписью управляющего делами Совнаркома Н. П. Горбунова, телеграмму следующего содержания: «Опыты по получению новых культур растений имеют громадное государственное значение. Срочно пришлите доклад об опытах и работах Мичурина в Козловском уезде для доклада председателю СНК товарищу Ленину. Получение телеграммы подтвердите».

Необходимо отметить, что посылка этой исторической телеграммы (18 ноября 1922 г.) относится к периоду между двумя последними устными выступлениями В. И. Ленина перед широкой аудиторией: на Конгрессе Коминтерна 13 ноября 1922 г. и на пленуме Московского совета 20 ноября того же года. В это время, среди массы исключительно важных дел и обращений к нему огромного количества людей, Владимир Ильич не забыл о Мичурине и нашел время дать распоряжение об отправлении телеграммы в Козлов. В ответ на этот запрос Тамбовский губисполком послал для доклада В. И. Ленину текст того самого доклада, который Мичурин составил еще 26 сентября 1920 г. На своем рукописном экземпляре этого доклада И. В. сделал пометку: «Копия этого доклада послана Тамбовским губземотделом в конце ноября 1922 г. в Москву в Совет Народных Комиссаров тов. Ленину при докладе своем». Есть указание, что И. В. послал в это же время и образцы плодов ряда выведенных им новых сортов В. И. Ленину, который с восхищением показывал всем приходившим к нему чудные мичуринские фрукты. Этому посвящено известное стихотворение поэта Осипа Колычева («Утро в Кремле»), напечатанное в № 20 журнала «Смена» за 1955 г.

Боем Спасских, музыкой знакомой утро начинается в Кремле.
Солнце…
Кабинет Предсовнаркома, яблоки на письменном столе…
Персики румяные такие, с золотым светящимся пушком, виноград
из глубины России привезли сегодня в Совнарком.
Вот лежат
России новоселы, новые, добротные сорта, что растит
под солнцем невеселым северная наша широта.
«Передайте тотчас садоводу, — говорит Ильич секретарю, — что такие
Искренне не видал я сроду… его благодарю…
Неужель подзолистые земли могут дать подобные плоды?
Как живет он?
Обеспечен всем ли?
Где печатает свои труды?
Он — большой, сердечный друг природы, им гордиться Родина должна…»
Помнит Ленин:
гибли садоводы в царские глухие времена;
гибли от нужды и алкоголя…
Всякой мысли творческой зерно по чиновной
да по царской воле было в те года обречено.
Будет время: за Полярным кругом разведем мы яблоневый сад.
Яблони, подобно снежным вьюгам, вьюгами цветенья зашумят…

И. В. Мичурин на первой уездной выставке в г. Козлове в 1921 г.

И. В. Мичурин на первой уездной выставке в г. Козлове в 1921 г.

Здесь нужно сказать, что, как сообщает И. И. Презент (1955), еще в конце 1920 г. В. И. Ленин, слушая доклад вызванного в Москву заведующего Тамбовским губземотделом (И. Ф. Франца), очень заинтересовался сообщением о питомнике Мичурина и дал указание Наркомзему послать в Козлов комиссию для изучения работ Мичурина. Однако в Козлов послали некомпетентного товарища, который представил все дело Мичурина в извращенном виде — как не заслуживающее внимание. Позднее к Мичурину приезжал еще ряд комиссий «для обследования», но реальной помощи своему делу Мичурин не получал. Видя, что решение этого вопроса тормозится бумажной волокитой, В. И. Ленин отдал распоряжение наркому земледелия представить ему лично все материалы о Мичурине, причем подчеркнул: «Только мне непосредственно, лично».

В результате изучения этих материалов В. И. Ленин убедился в огромном государственном значении работ Мичурина, следствием чего и явилась приведенная выше телеграмма от 18 ноября 1922 г. Получив доклад И. В. Мичурина, В. И. Ленин отметил в своей «книге поручений»: «5.XII. Исполнено Мичуриным». В тот же день он записал задание наркому земледелия: дать справку о том, что сделано для питомника Мичурина. Позднее В. И. Ленин в течение декабря 1922 г. четыре раза напоминал Наркомзему о важности обеспечения питомника Мичурина всем потребным. И лишь убедившись в том, что все необходимые меры в этом отношении приняты, он отметил в книге поручений: «исполнено 26. XII».

В августе 1922 г. И. В. посетил М. И. Калинин. Он тщательно ознакомился с положением питомника и планами И. В. и воочию убедился в крупнейшем государственном значении мичуринского дела. Сама же личность великого биолога произвела на М. И. Калинина глубокое впечатление. Возвратившись в Москву, он послал И. В. небольшой подарок и письмо, в котором писал:

«Уважаемый Иван Владимирович! В напоминание о себе посылаю Вам небольшую посылочку. Не примите ее за акт благоволения лица власти. Это — просто мое искреннее желание хоть чем-нибудь подчеркнуть уважение и симпатию к Вам и Вашей работе. С искренним приветом. М. Калинин. 15.XII.1922»..

В 1922 г. к И. В. приезжает В. В. Пашкевич — один из наших старейших ученых-плодоводов, поддерживавший с И. В. с давних пор дружеские связи. «У реки, — пишет В. В. Пашкевич в своих воспоминаниях, — я окликнул перевозчика. И. В. сам вышел мне навстречу и принял меня по-дружески, как старого знакомого». Пашкевич давно знал Мичурина по литературе и переписке и лично побывал у него еще в дореволюционное время. «Мало осталось нас, старых плодоводов, Вы, я да Николай Иванович Кичунов», — сказал И. В. своему гостю. После беседы последовал подробный осмотр мичуринского сада, где И. В. показал Пашкевичу все новинки и интересные растения (как, например, гибриды тыквы с. арбузом, фиалковую лилию и проч.), а вечером — в кабинете — свои записи, рукописи, зарисовки, фотографии. И. В. говорил о том, что он мечтает увидеть опубликованными результаты своей полувековой работы. Первой попыткой к этому было издание в 1924 г. под редакцией Пашкевича книги «И. В. Мичурин, итоги его деятельности в области гибридизации по плодоводству» со статьей самого И. В. «Итоги 47-летней работы по гибридизации в области плодоводства». Вся книга была издана неряшливо, и И. В. остался очень недоволен ею. По этому поводу он писал: «Пашкевич собрал одни мои старые статьи во всех русских и иностранных журналах, свалил без всякого систематического подбора в одну кучу, изложив некоторые мои суждения в желательном ему виде, и, конечно, все перепутал, так как на авторскую корректуру оттиски ко мне не присылались. Да кроме того, некоторые мои прежние мнения уже потеряли всякое значение, потому что дальнейшими работами совершенно опровергнуты. Раскрашенная таблица плодов выполнена из рук вон плохо — лубочно, и т. д.».

К этому времени выяснилось, что многие важные мероприятия, запланированные Наркомземом, проводились в жизнь крайне медленно. И вот, М. С. Переферкович, от имени ЦК профсоюза Коммунальных работников 23 января 1923 г. обратился к М. И. Калинину с докладом. В этом докладе Переферкович отмечал большое значение работ И. В. Мичурина для развития плодоводства в нашей стране и обращал внимание М. И. Калинина на необходимость оказания срочной помощи Мичурину.

Основываясь на пожеланиях И. В. Мичурина, высказанных в отношении за № 107/427 от 18 ноября 1922 г., адресованном в Воронежские областное управление Наркомзема, Переферкович предлагал провести в жизнь следующие мероприятия:

«1. Отдать приказ Тамбовскому Губземуправлению в течение 10-ти дневного срока прирезать к Козловскому помологическому рассаднику 9-ть десятин смежнолежащей с рассадником земли, проведя на месте всякие формальности по этому вопросу.

2. Разрешить немедленно Ив. Вл. Мичурину организовать 3 отдела: 1) яблоки, груши, 2) сливы, вишни, абрикосы и персики, 3) ягодные кустарники и огородные растения.

3. Разрешить Ив. Вл. Мичурину, минуя Биржу труда, принять на службу до 20 человек квалифицированной рабочей аилы и административно-технический ученый персонал (на Бирже труда — это в интересах государства — возражений не встретит), а формальность с Биржей труда можно будет провести пост-фактум.

4. Немедленно отпустить помологическому рассаднику в счет сметы 1923 г. не менее 15 000 рублей золотой валюты в денежных знаках советского образца и до разрешения всяких формальностей в Наркомфине — эти деньги отпустить из бюджета Наркомфина с тем, что этот заем из другого фонда будет погашен по получении средств для рассадника И. Вл. Мичурина (остальные средства, необходимые рассаднику, могут быть отпущены позднее).

5. Все вышеизложенное, как экстренную меру, провести немедля, минуя Воронежское областное управление, и все формальности провести после, чтобы не упустить сельскохозяйственный сезон

1923 г.»

М. И. Калинин 23 января 1923 г. дал указание наркому земледелия осуществить оказание помощи И. В. в самом срочном порядке.

Управляющий делами СНК Н. П. Горбунов внимательно наблюдал за выполнением указаний В. И. Ленина и М. И. Калинина, и вся эта работа «завершилась постановлением Совета Народных Комиссаров РСФСР от 20 ноября 1923 г. о мерах помощи И. В. Мичурину. Это постановление гласило:

«Признавая громадное практическое значение работ И. В. Мичурина в области плодоводства, садоводства и огородничества и считая необходимым практическое использование достигнутых им результатов, Совет Народных Комиссаров РСФСР постановляет:

  1. Признать опытный питомник И. В. Мичурина учреждением, имеющим государственное значение, и присвоить ему название «Опытный питомник имени И. В. Мичурина».
  2. Поручить Народному комиссариату земледелия:

а) для обеспечения, преемственности и продолжения в будущем работ И. В. Мичурина организовать школу его имени, для чего предоставить в распоряжение Питомника 10 научных работников из лиц, зарекомедовавших себя работой в области садоводства и огородничества;

б) организовать при питомнике лабораторию и обставить ее приборами и инструментами, необходимыми для работ И. В. Мичурина и научного обслуживания питомника;

в) утвердить штат Питомника в количестве 45 человек, не считая практикантов, и выплачивать содержание сотрудникам и рабочим Питомника, установленное для Московского пояса;

г) срочно издать важнейшие труды И. В. Мичурина;

д) утвердить И. В. Мичурину персональный оклад в размере 150 червонных рублей в месяц.

  1. Органам местной власти вменить в обязанность оказывать всяческое содействие И. В. Мичурину в его работах».

В 1923 г. в мичуринский сад в качестве молодого агронома — помощника И. В. Мичурина поступил П. Н. Яковлев (см. фотографию на стр. 60). Старик узнал своего бывшего «пленника», вспомнили старые годы. Теперь все шло по-новому, но И. В. не изменился в своем упорстве, в труде и бесконечной преданности делу. Посвящая своего нового помощника в. круг его обязанностей, он предупредил, что тот должен быть готовым выполнять все работы по питомнику.

Яковлев с радостью согласился на все условия. С тех пор началось его обучение в мичуринской школе. С ранней весны до поздней осени И. В., не зная усталости, с утра и часто до ночи проводил с Яковлевым опыты в саду, то работая на грядах в питомнике среди гибридов, то разъясняя своему ученику новые методы и свою теорию прививок и т. д. Зимой И. В. вместе с Яковлевым занимался разбором бесчисленной корреспонденции, приходившей из разных мест, а долгие вечера часто оживлялись яркими, содержательными беседами, которые казались порой прямо фантастическими, но которые И. В. всегда умел поставить на твердую почву реальности.

В 1923 г. в Москве была организована Первая всесоюзная сельскохозяйственная выставка, участвовать в которой получил приглашение и И. В. Впервые перед великим селекционером стояла задача показать всему советскому многонациональному народу итоги своих полувековых работ, разъяснить и популяризировать свои методы, дать толчок подлинному преобразованию садоводства в условиях советской страны. Дни и ночи проводил И. В., совместно с Яковлевым, Горшковым и другими своими помощниками, отбирая экспонаты для отправки в Москву, изготовляя и проверяя тексты-аннотации, схемы, фотографии и зарисовки плодов и ягод и т. д.

На выставке его ожидала заслуженная награда: экспертная выставочная комиссия присудила ему высшую награду — диплом ЦИК СССР. В этом документе, выданном 20 октября 1923 г., значится: «Гражданину Ивану Владимировичу Мичурину. Козлов, Тамбовской губернии. За высокоценные оригинальные достижения в области гибридизации в течение пятидесятилетней деятельности по созданию новых сортов плодовых деревьев и овощей, холодостойких для средней и северной России».

Диплом был подписан М. И. Калининым.

Вместе с этим экспертная комиссия преподнесла И. В. приветственный адрес с пожеланиями здоровья и дальнейших успехов в деле создания новых сортов. Подобное же приветствие было послано ему и от собрания участников выставки.

И.В. Мичурин со своей помощницей Александрой Семеновной Тихоновой

И.В. Мичурин со своей помощницей Александрой Семеновной Тихоновой

С этих пор популярность И. В. Мичурина быстро возрастает. В Козлов направляются многочисленные экскурсии, представители всех слоев трудового населения СССР — рабочих, крестьян, интеллигенции. Сюда едут агрономы, садоводы, опытники и любители плодоводства, учащиеся, пионеры и т. д.

Сильно увеличивается корреспонденция: И. В. начинает получать ежегодно тысячи писем с самыми разнообразными вопросами и обращениями. О том, как вел эту переписку И. В., сказано далее, здесь мы лишь отметим, что она требовала от него громадного терпенья, усидчивости и времени, так как всю переписку, несмотря на свою крайнюю занятость, И. В. вел лично, сам — до 1924 г., когда он пригласил А. Н. Бахарева к себе на службу в качестве своего личного секретаря. Однако это же давало теперь ему возможность неизмеримо расширить сеть своих постоянных корреспондентов, сообщавших ему свои местные новости по плодоводству, огородничеству, виноградарству и другим отраслям растениеводства и присылавших для его опытов новые растения.

В этот период весь советский народ постигло глубокое горе: 21 января 1924 г. умер В. И. Ленин. И. В. тяжело переживал смерть великого вождя; в тот же день он послал в СНК СССР телеграмму:

«Все рабочие и служащие питомника Мичурина глубоко поражены общим для пролетариата горем потери великого своего вождя и выражают твердую надежду, что его заветы останутся нерушимыми.

Мичурин».

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.



Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: