Факультет

Студентам

Посетителям

Письма И. В. Мичурина

К жителям суровой сибирской тайги

На обширной территории СССР, в особенности в северных частях ее, много есть таких мест, в которых жители, вследствие суровых климатических условий, почти совершенно лишены возможности иметь у себя в культуре какие-либо плодовые деревья, плодами которых могли бы они улучшать свое скудное питание.

Все население таких мест в большинстве пользуется лишь плодами дикорастущих видов плодовых и ягодных растений, вроде сибирской ягодной яблони, дающей совершенно несъедобные на вкус яблочки величиной немного более гороха. Сюда следует отнести несколько видов смородины, малины и орехов, встречающихся в лесах. Вот и все, что может дать суровая природа таких краев. И если человек своим вмешательством не постарается изменить и улучшить в свою пользу все эти скудные дары природы, то, само собою разумеется, такое положение будет продолжаться бесконечно. Между тем климатические условия таких мест далеко не так беспощадны, чтобы совершенно не было возможности добиться улучшения своих местных диких видов плодовых растений. Разберемся детально в возможности выполнения такой задачи.

Прежде всего обратим наше внимание на то, что, несмотря на сравнительно более продолжительные зимы, во многих из таких мест с большими морозами, достигающими свыше 40 градусов по Реомюру, летний, хотя и короткий, период обычно бывает достаточно теплым для полного вызревания многих летних сортов яблок средней России. Зимой все деревца таких яблонь сплошь вымерзают до линии снега, но все, что находится ниже, под защитой снегового слоя, всегда остается неповрежденным морозами. Вот в этом-то явлении мы и найдем тот выход из затруднительного положения, при котором получится возможность преодолеть все препятствия. Дело в том, что при обилии атмосферных осадков в зимнее время в этих местностях снеговой слой в большинстве бывает в один метр и более толщины; под защитой этого слоя могут свободно выдержать самые сильные морозы многие из наших сортов яблонь. Не подходят они для культуры здесь лишь потому, что плодоношение деревцев наступает только тогда, когда они вырастают уже большими деревьями, имеющими крону, располагающуюся выше снегового слоя, и поэтому ежегодно вымерзают, не принося плодов. Во избежание этого можно бы применить формовую культуру, воспитывать деревца в виде низких горизонтальных кордонов, взяв для такой культуры наши летние сорта, особенно зарекомендовавшие себя выдающейся выносливостью к морозам, например: белый налив, анис, прушовку и т. п. Но пока все это затруднительно, во-первых, уже по одному тому, что цветы упомянутых сортов довольно чувствительны к весенним утренникам и даже у нас в Европейской России нередко убиваются весенними утренними морозами, а во-вторых, для ведения формовой культуры требуется затрата большого количества квалифицированного труда и особое умение.

Совершенно другая картина получается, если мы введем в культуру упомянутых мест новый выведенный мною сорт улучшенной сибирской ягодной яблони, полученный мною от оплодотворения пыльцой дикой сибирской яблони цветов гибрида крымского кандиль-синапа с китайкой, отличающегося наследственно переданной ему мужским производителем, т. е. сибирской яблонью, полной выносливостью к морозам и, что главное, небывало ранним началом плодоношения (на окулянтах однолетнего возраста). Плоды этого сорта, названного мною «таежное», хотя и небольшой величины (немного крупнее простой китайки), но с хорошими вкусовыми качествами, родятся в изобилии, сплошь покрывают, начиная с однолетнюю возраста, все побеги каждого молодого прироста и кроме того отлично сохраняются в свежем виде в зимнее время в течение двух-трех месяцев.

Так вот, друзья агрономы сибирских краев, да, пожалуй и многих местностей бывшей Европейской России, близких к среднему Уральскому хребту, вам представляется возможность испытать на практическом деле всю громадную пользу моего, совета, в котором главную роль играет значительное передвижение к северу (на целую сотню верст) крайней северной границы разведения культурных сортов яблонь.

Поясню подробнее весь процесс введения этого достижения: предположим, что сибиряк или житель среднего Урала предварительно вырастит у себя сотню-другую сеянцев местной дикорастущей сибирской яблони. Затем он в двухлетнем возрасте окулирует их (т. е. привьет летом почками-глазками) моим новым сортом — таежное; тогда он уже через год будет иметь у себя урожай плодов на однолетних окулянтах. То же получается и на другой год двухлетнего возраста. Затем, допустим, что трехлетний прирост поднимается выше зимнего снегового слоя и все ветки, находящиеся выше снегового слоя, пострадают от лютых сибирских морозов. Тем не менее получатся в изобилии плоды на нижних частях кустовой формы яблонь. То же будет и в следующие годы. Кроме того, владелец может время от времени закладывать новые участки или гряды окулировок и сбывать плоды местным потребителям.

Но этим еще не исчерпывается вся польза данного дела. Главное состоит в том, что от посева своего сбора семян таежного зимнего яблока путем селекции (отбора) сеянцев по большой выносливости, урожайности и лучшим вкусовым качеством плодов получаются свои новые местные различные сорта плодовых деревьев и таким образом явится возможность заложить твердое основание культуры яблонь в своем крае. Без этого не только в местностях Сибири с ее суровым климатом положительно нет возможности основать дело садоводства, но без своих местных сортов не удается садоводство даже в местностях и с теплым климатом.

(«Сад и огород» № 2, 1925 г.)

К сибирским садоводам

В последнее время мне очень часто приходилось встречать в печати и письмах сибирских и приуральских жителей сетования на постоянную неудачу их при попытках вывести лучшие сорта плодовых растений путем посева семян европейских культурных сортов. Почти все количество выращенных сеянцев от такого посева, по их словам, у них поголовно вымерзло; той же участи подверглись и немногие сеянцы-гибриды, полученные некоторыми любителями от скрещивания европейских сортов с местными выносливыми видами их края.

Мы здесь не будет говорить о полной гибели целиком перенесенных уже готовых, выращенных в Европейской России, сортов плодовых растений. В этом отношении никакие способы помочь не могут; все эти попытки были и будут напрасной затратой труда и времени. Если же случайно и удастся уберечь то или другое растение в течение нескольких лет, то, в конце-конце», гибель его неизбежна.

Но при выращивании в Сибири растений из семян европейских сортов или гибридов для получения своих новых сортов плодовых растений есть шансы на успех.

Дело заключается в том, что сибиряки при выращивании сеянцев из семян высевают их или на обыкновенной обработанной сибирской тучного состава почве, или, что еще хуже, на тщательно удобренной и глубоко взрыхленной почве; а иногда, как некоторые из них пишут, и после всхода сеянцев поливают их жидким удобрением. И вот, в результате сеянцы страшно жиреют, развивают могучий прирост, доходящий иногда до баснословного размера: до двух метров в однолетнем возрасте. Все это, правда, сначала радует; и немногие садоводы даже предполагают, что в этом только и заключается вся суть дела. Но здесь то и находится та грубая ошибка, которая ведет к гибели всех выращенных таким способом гибридных сеянцев. Говорю все это на основании своего личного опыта. Здесь мы сталкиваемся с рутинерством, этим злейшим врагом всякого прогресса. Задолбили люди себе в голову, что все искусство садовода сводится единственно к тому, чтобы теми или другими способами вызвать буйное развитие как сеянцев-дичков для подвоя, так равно и привитых деревьев, и применяют это повсюду, в том числе и в деле выведения новых сортов плодовых растений, совершенно не думая, что они, в данном случае, наносят им сильный вред. В особенности это относится к Сибири с ее тучной, почта девственной почвой.

Мне самому пришлось в начале своих работ потерять несколько лет и затратить много напрасного труда: все мои гибридные сеянцы, полученные от скрещивания лучших иностранных сортов с местными, выносливыми к морозу сортами, выращенные на грядах с тучной, удобренной и глубоко обработанной почвой, в течение первых двух-трех зим вымерзли. Так было до конца восьмидесятых годов, когда случайно конец одной из посевных гряд оказался с очень тощей, песчаной почвой и десяток гибридных сеянцев, выросших на нем, получился вполне выносливым к морозам. Заметив это явление, в то время казавшееся мне парадоксальным, я недоумевал, как это слабо развившиеся сеянцы оказались выносливыми в то время, как сильные погибли.

Вскоре я уже преднамеренно начал производить посевы на грядах с тощей почвой и затем, убедившись окончательно в пользе такого приема, был вынужден даже продать прежний участок земли с тучной черноземной почвой, на котором просуществовал основанный мною питомник в течение 10 лет, а взамен его подыскал и купил клочок земли с самой тощей смывной почвой.

При дальнейшей работе вполне выяснились все детали акклиматизации гибридных сеянцев, заключающиеся в следующем. Оказывается, в строении организмов гибридных сеянцев, воспитанных на тучной почве, все гены (т. е. признаки), наследственно переданные гибриду со стороны нежных иностранных сортов, являются слишком доминирующими, т. е. преобладающими и излишнее ожирение, буйное развитие роста, несвоевременный, запоздалый конец движения соков к осени является причиной гибели сеянцев от мороза. И, наоборот, воспитание на тощей почве, хотя и дает при селекции (отборе) гораздо меньшее количество лучших по признакам культурности отборных гибридов, но зато все они будут обладать достаточной выносливостью к местным климатическим условиям. И важнее всего, что такое свойство выносливости с возрастом сеянцев до возмужалости еще более увеличивается, становится вполне устойчивым при пересадке на тучную почву как самих деревцев, выросших из сеянцев, так и прививок от них на подвои.

Одним словом, сеянцы, развившие в себе устойчивость к морозу в молодом возрасте, являются вполне надежным (материалом для выведения новых сортов в данной местности.

Итак, все садоводы местностей с суровыми климатическими условиями при выведении своих местных выносливых форм плодовых растений из семян, взятых от сортов более теплых стран, ни в коем случае не должны применять к сеянцам излишних мер для возбуждения быстрого роста в периоде их развития до полной возмужалости; напротив, следует посевом и выращиванием сеянцев на почве тощего состава и прищипкой концов молодого ежегодного прироста побегов к осени — стремиться помочь растениям выработать в себе свойство оканчивать прирост и вызревание древесины в более короткий вегетационный период.

Скажу коротко о применении других полезных в данном деле приемов. По моим многочисленным опытам, на первом плане стоит расположение гряд для сеянцев (на первые 3-5 лет их роста) в местах, по возможности защищенных от ветров и вообще от сильных течений воздуха, — одним словом, в затишье. Такое условие имеет огромное значение. Молодым сеянцам для развития своего роста необходима угольная кислота, поглощаемая днем их листьями. Углекислый же газ (CO2), как сравнительно тяжелый газ. находится в более сгущенном состоянии в нижних слоях атмосферы, над поверхностью почвы. В местах, подверженных ветрам, углекислый газ в таком состоянии не удерживается и это лишает растения необходимых материалов для роста. В местах, доступных ветрам, сеянцы-гибриды слагаются в своем строении, несмотря часто на лучший состав почвы, с сильным уклоном в сторону диких видов; дичают даже отборные трехлетки, пересаженные в такие места. И, наоборот, в местах, защищенных от ветров, даже на худшей почве, при отборе выращенных растений получается гораздо больший процент особей с культурными качествами.

(«Сибирское плодоводство и огородничество» № 1 за 1927 г.)

Как выращивать на Урале плодовые деревья

(Ответ И. В. Мичурина на письмо Челябинского садовода В. Ярушина)

Отвечая на письмо уральских любителей садоводства, должен прежде всего оказать, что со своей стороны категорически утверждаю полную возможность основания и ведения промышленного садоводства на Урале, но исключительно при условии выведения своих местных сортов плодовых растений из семян. Все же попытки переноса уже готовых сортов целыми растениями из других губерний, хотя бы и близких по климатическим условиям с таковыми же уральскими местными условиями, никогда не дадут твердого основания садоводству в Уральской области. Это — непреложная истина.

Акклиматизация (приспособление растения к климату) возможна лишь при переносе растений семенами. Акклиматизацию путем переноса целых растений и различных сортов их из других стран и местностей, я, на основании своих пятидесятилетних работ и глубокого изучения жизни растений, считаю пустым занятием, годным лишь для. игры в садоводство различным любителям и только.

В данном случае такая оценка будет безошибочной уже по одному тому, что климатические и почвенные условия, присущие Уральской области, имеют слишком большую разницу с теми, даже более близкими к Уралу местностями, где создались и сложили построение своего организма культурные сорта плодовых деревьев.

Все такие сорта не будут выносливы на Урале и все попытки культуры их никогда не дадут хороших результатов. В лучшем случае получатся чахлые растения с плодами более худшего качества, чем эти деревья давали на родине. В конце концов деревья в один из суровых годов все-таки погибнут окончательно. Вот судьба всей такой акклиматизации.

Совершенно противоположное будет с сортами, выращенными из семян в данной местности, когда строение организма выращенного дерева с самой ранней стадии своего развития — из семян — сложится под постоянным влиянием местных климатических и почвенных условий.

Каждый такой отобранный сеянец — по выносливости, хорошим качеством плодов и урожайности — уже не побоится никаких невзгод уральского климата — они ему будут привычны.

И вот только на этих сортах уральские любители садоводства могут основать вполне доходное садоводство на Урале.

Теперь перейду к указанию лучших способов выращивания плодовых сеянцев.

Здесь, прежде всего, я должен разуверить начинающих садоводов и акклиматизаторов в укоренившемся повсюду мнении, что из зерна культурного сорта обязательно получится лишь дичек. Это неправда, не все такие сеянцы будут давать мелкие, негодные к употреблению в пищу плоды, многие из них дадут плоды хорошего сорта. Качество плодов зависит, во-первых, от сорта, взятого для посева, а во-вторых, от ухода за сеянцами до поры их полного развития в дерево и первого плодоношения.

Примерно, антоновка, как сорт, происшедший из дикого лесного вида, дает сеянцы в большинстве дикого вида, в то лее время бельфлер китайка или челеби-альма и ее гибриды (сорта, образовавшиеся от скрещивания ее с другими сортами), затем все анисы, скрыжапели и крымские синапы при должном уходе дают сеянцы почти сплошь хороших, крупноплодных культурных сортов, но различного вкусового качества, в зависимости от того или другого влияния местных климатических и почвенных условий в первые годы их развития.

Например, если вегетационный период первого года сеянцев из семян (период, когда растение развивает свои жизненные силы, растет) будет отличаться днями теплыми, достаточно влажными и главное тихими весной и летом, то сеянцы проявят в сложении своего строения большой уклон в лучшую сторону культурных качеств. Наоборот, — холодные, сухие, — и в особенности бурные — весна и лето неминуемо окажут вредное влияние на строение сеянцев, сильно уклонив их в дикую сторону.

На какой почве целесообразнее воспитывать сеянцы из семян культурных сортов? Вопреки сложившемуся правилу в садоводстве, следует закладывать питомник отнюдь не на тучной и глубокообработанной почве, а на почве несколько-тощего состава и средней влажности, но обязательно в возможно более защищенном месте от ветров и от раннего освещения солнцем. Следовательно, выгоднее садить преимущественно на местах со склоном к западу, а не к востоку и югу.

Конечно, при воспитании на хорошо обработанной и тучной почве количество сеянцев с культурными качествами получилось бы гораздо большее, но зато в них развились бы в преобладающем количестве свойства культурных производителей (родичей), что уменьшило бы их выносливость — приспособленность к суровым условиям климата; такие сеянцы вымерзли бы в первые же зимы. Наоборот, при воспитании на тощем составе местной почвы количество выносливых сеянцев при отборе получается больше и из них многие дают плоды хорошего вкусового качества. Но особенно важно, что среди сеянцев, воспитанных на западных склонах, получаются сорта с поздним к концу весны цветением. Это играет большую роль в местностях, где поздние весенние утренние заморозки убивают цветы плодовых деревьев.

Семена культурных видов для воспитания новых местных сортов сеются с осени на гряды, а поздней осенью или зимой — в ящики размером в 0,5 кв. м, высотою в 18 см, наполненные песчаной почвой.

Сорта семян разделяются между собою втиснутыми в почву ящика узкими полосками обрезков стекла; каждая делянка отмечается ярлычком с номером или названием сорта.

Затем весь ящик покрывается слоем снега в 18 см толщины и оставляется в таком виде в жилой комнате дня три, по истечении которых ящик выносится в сад, там прикрывается снегом и оставляется до весны.

Весной, после развития сеянцами трех листьев сверх семядолей (первородной пары листьев), их «пикируют, т. е. пересаживают на гряду на расстоянии 35 см друг от друга, притеняя на первые три-четыре дня рогожами. В последующие дни следует поддержать гряду в достаточной влажности, рыхля почву и удаляя все сорные травы в течение всего лета.

Сеянец вынимается из посевной грядки или ящика лопаточкой или широким ножом, осторожно очищается от земли, острым ножом у него подрезается длинный корешок, оставляется 1/2 или 2/3 первоначальной его длины, после чего сеянец садится на пикировочную грядку (т. е. грядку с приготовленными при помощи маленького колышка ямками для посадки). Операция производится возможно быстро, чтобы корень растения не подвергался вредному для него действию солнца и ветра.

На третью весну из числа сохранившихся сеянцев производится отбор по лучшему наружному виду и по выносливости к морозам. Лучшие сеянцы рассаживаются на расстоянии не менее 2 метров друг от друга. На этом месте, при ежегодной весенней вырезке излишних мелких боковых разветвлений и остановке прироста обрезкой (прищипкой) побегов на треть прироста в конце лета, сеянцы остаются до их плодоношения. С началом плодоношения производят последний окончательный отбор и оценку сорта по достоинствам плодов; пои чем по первым годам плодоношения еще нельзя судить о достоинствах сорта, потому что плоды совершенствуются в своих достоинствах лишь постепенно, в течение нескольких лет. Очень часто плоды первого года плодоношения весьма мало отличаются от диких лесных кислиц; но в последующие годы они, постепенно улучшаясь, принимают формы и достоинства лучших культурных сортов.

Отобранные таким образом деревца уже размножаются прививкой черенками, на молодые, — не старше двух лет, — подвои (деревца, к которым прививают), выращенные из местных выносливых дикорастущих видов.

Затем, для дальнейшего улучшения качеств местных сортов плодовых растений, в дело вводится гибридизация, т. е. скрещивание местных сортов с лучшими по качествам культурными сортами. Для этого нежные культурные сорта воспитываются в специально построенных грунтовых сараях или кадках и корзинах, убираемых на зиму в подвалы или защищаемых на зиму какой-либо надежной покрышкой.

Скрещивание состоит в нанесении пыльцы из цветов культурных сортов на предварительно кастрированные (с удаленными мужскими половыми органами — «пестиками») цветы деревцев местных сортов.

С семенами из полученных от такого скрещивания плодов поступают так же, как было описано выше. Воспитание и отбор производится такой же.

И вот, в результате описанной работы будьте уверены, что несмотря на относительно суровые условия климата Урала, получатся прекрасного качества и полной выносливости сорта плодовых растений, вполне пригодные для промышленного садоводства на Урале.

(«Уральское огородничество и садоводство» № 1 за 1928 г.)

Садоводам Урала и Сибири

Сообщенные гр. Казанцевым (г. Свердловск) и другими факты частичных случаев выносливости на Урале некоторых сортов плодовых деревьев, взятых из западных от Урала местностей, приводят уральских садоводов в сомнение в правдивости моего утверждения, что нельзя основывать дело садоводства на Урале на сортах плодовых деревьев, взятых из более западных стран от Урала. У них появилась крайне ошибочная надежда на возможность пресловутой акклиматизации таких сортов для постановки промышленного садоводства в Уральских местностях.

Приводимые факты выносливости показывают лишь то, что эти редкие сорта случайно, еще у себя на родине, имели в себе свойства переносить более низкое, чем на их родине, падение температуры и другие суровые климатические условия. Перенос таких сортов, не претерпевающих изменений в своем строении, называется уже не акклиматизацией, а натурализацией. Хотя иногда такой перенос и дает удовлетворительные результаты в небольших любительских садах, но для обширных промышленных насаждений является все-таки крайне рискованным. В неблагоприятные годы такие насаждения зачастую гибнут поголовно, тогда как сорта, выведенные на месте из посева семян, полученных от скрещивания своих местных дикорастущих видов с западными сортами, являются всегда вполне надежным материалом. Такие сеянцы с самой ранней стадии развития слагают строение своего организма под постоянным влиянием внешних местных климатических условий. Вот почему им не будут страшны никакие невзгоды Уральского края или далекой Сибири.

Полученные таким путем свои лучшие гибридные сорта, при их первом плодоношении, еще раз следует скрестить уже с отборно-лучшими западными иностранными сортами, оплодотворяя их пыльцой цветы своих сеянцев, которые должны в этих скрещиваниях служить материнским растением. И вот от этой то второй серии гибридных сеянцев получатся сорта, могущие вполне конкурировать с лучшими иностранными сортами, несмотря на громадную разницу климатических условий Урала и Сибири с Западной Европой.

Итак, я еще раз утверждаю, что «одна ласточка весны не делает». Что удалось у одного, может погибнуть у десятка других. Я предупреждаю от ошибок потому, что мне самому пришлось в конце восьмидесятых годов прошлого столетия перенести жесточайшее разочарование от подобных ложных акклиматизаций.

По вопросу — что и чем опылять, — нежный ли сорт на выносливый или наоборот, должен сказать, что из свойств и признаков обоих производителей в гибридах будут доминировать, т. е. преобладать лишь те, развитию которых будут благоприятствовать местные внешние условия. Но материнское растение полнее передает свои наследственные свойства; отсюда вывод — что для роли материнского производителя надо всегда брать свои более выносливые виды. Правда, при такой комбинации получатся менее удачные по вкусовому качеству и крупноте плоды новых сортов, но зато они будут отличаться более полкой выносливостью к различным невзгодам сурового климата.

Что же касается винограда, то вот что я писал по этому поводу профессору Таирову в Одесскую станцию виноградарства для помещения в издаваемом им сборнике по культуре винограда:

«Все случайные культуры винограда в местностях средней России, как старые сорта, так равно и выведенные вновь — более двадцати выносливых сортов) должны считаться лишь любительскими и для введения в обширные коммерческие насаждения средней полосы Союза республик являются далеко неподходящими. Получение вполне выносливых сортов винограда до сих пор задерживалось вследствие того, что глубококонтинентальные климатические условия и запоздалые весенние утренники-морозы, — нередко в конце апреля и в первой половине мая, — совершенно убивают молодой зеленый прирост лоз и их цветение. Следовательно, нужны сорта винограда, обладающие (кроме устойчивости к зимним морозам, урожайности, хорошего вкуса ягод и их скороспелости) способностью более чем на месяц запаздывать началом весеннего прироста, или же могущие вторичным приростом быстро замещать утерянные от весенних морозов части. Первого требования почти невозможно достичь, т. е. нельзя задержать весенний прирост лоз на такой долгий промежуток времени. Поэтому можно надеяться на успех в культуре только тех сортов винограда, которые будут иметь способность быстро восстанавливать убитые морозом части и при этом успевать дать до осенних заморозков зрелые ягоды. Одним словом, нужно получить новые сорта винограда с возможно быстрым темпом строения клетчатки лоз.

В последнее десятилетие мною было замечено одно почти парадоксальное явление в жизни виноградной лозы. Оно заключается в том, что большинство гибридных сеянцев, проросших из семян в ранний весенний период, давали сорта с медленным темпом построения клетчатки прироста и поздним созреванием ягод и, наоборот, сеянцы, проросшие из семян поздно (во второй половине июня), давали сорта с быстрым темпом строения прироста и с ранним созреванием ягод. При дальнейшем развитии гибридного сеянца (в особенности, если гибридные сеянцы были получены от скрещивания растений, по своему происхождению географически друг от друга отдаленных) быстрый темп построения прироста устойчиво закрепляется в его организме навсегда. Такое явление мною замечено и среди многих других видов растений».

Из этой моей заметки вы должны увидеть, что теперь является возможной культура винограда не только в Тамбовской губернии, но даже на Урале и в Сибири.

Это наблюдение для дела получения новых сортов плодовых растений из семян поистине имеет колоссальное значение, так как, по всем вероятиям, может быть применено кроме винограда и ко всем другим видам плодовых растений. Теперь мы видим, что человек, если и не побеждает природу, то все-таки почти всегда находит лазейку к выходу из трудного положения.

В заключение скажу о двух выносливых на Урале сортах моих вишен — мичуринской плодородной и юбилейной. Это, действительно, одни из лучших сортов, в особенности первый из них. Кроме стойкой выносливости, он является единственно выносливым сортом для обширных промышленных культур по своему ежегодному обильному плодородию. Даже сеянцы этого сорта в большинстве дают урожайные сорта. Советую сеять косточки их и выращивать на Урале и в сибирских местностях для получения еще более выносливых сортов.

(«Сибирское плодоводство и огородничество» № 4 за 1928 г.)

К садоводам-колхозникам и специалистам сельского хозяйства Сибири

Работая около шестидесяти лет в области создания новых сортов плодово-ягодных растений для нашей средней и северной зон, я всегда думал с сожалением об отсутствии садоводства в обширных местностях Сибири и о неудачах сибирских садоводов при их попытках создания плодоводства в Сибири.

Учитывая громадное значение развития садоводства в быстро индустриализирующейся Сибири, я не мог оставаться равнодушным к такому большому пробелу в нашем Союзе, как отсутствие в Сибири своей культурной яблони и груши. Поэтому я несколько раз обращался с призывом к сибирским садоводам, указывая им пути выведения своих новых местных сортов плодовых растений.

Я верил в возможность этого дела. Я верил и верю потому, что, работая в области осеверения плодоводства, я передвинул далеко к северу границы произрастания таких южных растений, как виноград, абрикос, черешня, слива, ренклод, грецкий орех и лучшие зимние сорта яблонь и груш.

Этого, с большим или меньшим счастьем, можно достигнуть и в Сибири. По для этого нужны талантливые неутомимые, верные своему делу люди. Нужны энтузиасты.

К таким людям я отношу прежде всего М. А. Лисавенко, — одного из самых серьезных селекционеров-плодоводов Сибири, отлично понимающего дело.

Но Лисавенко пока один из немногих садоводов-опытников Сибири.

Ему нужно дать полную возможность спокойно работать и окружить его вниманием советской общественности.

Но развитие сибирского садоводства все же не под силу одиночкам, хотя бы и талантливым. Это дело может восторжествовать только тогда, когда к нему будут привлечены массы.

Будучи сильно заинтересован в деле развития садоводства, я пользуюсь случаем еще раз обратиться с призывом к колхозникам-опытникам и всем специалистам сельского хозяйства Западной Сибири, а также Восточной Сибири и ДВК принять к сведению следующее:

  1. Раз навсегда отказаться от бесплодного дела простого перенесения в Сибирь плодовых растений из европейской и среднеазиатской частей СССР. Это перенесение ничего, кроме бесполезной траты силы, средств и разочарования, не дает.
  2. Широко используя мои принципы работы, заменить простое перенесение растений выведением своих местных сортов плодово-ягодных растений.
  3. При работе по выведению новых сортов необходимо:

а) Брать для роли материнского производителя при скрещивании только местные дикие корнесобственные растения, а пыльцу брать с лучших (хотя бы привитых на дикие подвои) культурных сортов европейской части Союза и даже из западных стран.

б) Никогда не высевать гибридных семян на тучной почве, что в девяносто девяти случаях из ста приводит к чрезмерно усиленному росту гибридов, к рыхлому строению их древесины и, в конце концов, к гибели их от вымерзания.

в) Стараться выбирать для гибридных сеянцев наиболее тихие, защищенные от ветров места с тем, чтобы дать возможность гибридам, ассимилировать, т. е. усваивать углекислый газ, который так важен для жизни растений и который скапливается в защищенных от ветра местах.

Известные сибирские селекционеры-практики — А. И. Олониченко и Н. А. Иваницкий, используя в своей работе мои принципы, уже давно вывели несколько сортов яблонь, которые у них растут и плодоносят.

Надеюсь, что с помощью М. А. Лисавенко, А. И. Олониченко, Н. А. Иваницкого, Н. Н. Тихонова и др. дело создания в Сибири своих местных сортов получит, наконец, свое разрешение. Я в этом не сомневаюсь и призываю колхозников-опытников и специалистов сельского хозяйства к дружной и смелой работе.

(Предисловие к книжке М. А. Лисавенко «Плоды и ягоды на север» 1934 г.)

Наши неотложные задачи

Чувствуя глубокое удовлетворение по поводу того, что мне приходится начать первую страницу нового печатного органа Научно-исследовательного института плодово-ягодных культур моего имени, самый факт существования которого свидетельствует о неусыпной заботе коммунистической партии и советской власти о том деле, которому я посвятил около 60 лет своей жизни, — я ни на минуту не сомневаюсь, что оно, это дело, в руках большого коллектива молодых советских ученых пойдет вперед небывало усиленными темпами.

В одном из величайших документов нашей эпохи, — в документе, который теперь изучает весь мир и который носит скромное название: «Отчетный доклад тов. Сталина XVII съезду партии о работе ЦК ВКП(б)», есть замечательное руководство к действию: «Социализм означает не нищету и лишения, а уничтожение нищеты и лишений, организацию зажиточной и культурной жизни для всех членов общества». А еще раньше этого сказано: «Незачем было свергать капитализм в октябре 1917 г. и строить социализм на протяжении ряда лет, если не добьемся того, чтобы люди жили у нас в довольстве».

В организации зажиточной и культурной жизни наша плодово-ягодная система имеет свою долю работы.

Наша насущная задача — оказывать постоянную помощь производству, передавать ему свои достижения, увязывать научно-исследовательскую работу с практикой. Над этим и должен особенно интенсивно работать наш новый орган — бюллетень Института.

Я считаю своим глубочайшим долгом предостеречь всех работников плодово-ягодного дела, что как бы ни были огромны успехи, как бы ни были широки горизонты дела, — в научно-исследовательской работе всегда таится опасность разрыва теории с практикой. У нас в этом отношении множество недостатков. Приведу главные из них.

  1. Развитие садоводства у нас огромно. Спрос на лучший ассортимент, и в особенности на выведенные мною сорта, достигает небывалых размеров. Между тем, во всей стране нет ни одного питомника, который бы выращивал хотя бы две-три сотни тысяч посадочного материала моих сортов. И мне совершенно непонятно, как могут люди говорить всерьез о миллионных площадях садов, не имея серьезной сети питомников. За последние пять лет я не встречал даже каталогов существующих питомников.
  2. Из целого ряда мест необъятной Сибири я ежедневно получаю запросы о возможности развития садоводства, об ассортименте, о подвоях, об агротехнике, агрохимии, о защите растений и т. д. При этом обращаются не только любители-одиночки, а политотделы МТС, ОРСы заводов, дирекции крупнейших совхозов, правления колхозов, редакции газет, школы, комсомольские и пионерские организации и т. д. и т. п.

Почему же именно обращаются ко мне, а не к местным зональным опытным станциям и опорным пунктам? Почему на протяжении более трех лет Челябинская, Красноярская, Минусинская и Суйфуно-Уссурийская зональные станции не выступают по животрепещущим вопросам плодоводства, в печати?

Почему они не возглавили научной и практической работы по плодоводству, а сами массы неорганизованно берутся за это? В Сибири стихийно возникают питомники (Омск, коммуна им. Молотова, Челябинский совхоз и др.), ведутся поиски новых растений для селекции и культуры (Олониченко, Лисавенко и др.) и имеется богатый опыт местных садоводов (Лукашев, Никифоров, Крутовский, Кащенко, Олониченко, Самойленко).

  1. Вокруг индустриальных центров страны, вокруг шахт, в школах колхозной молодежи, в тысячах колхозов и совхозов началось движение за промышленно-культурное садоводство, создалась необходимость серьезной и деловой консультации по множеству вопросов. А этой консультации нет. Люди мечутся по всей стране в поисках подвоев и саженцев, перебрасывают растения с юга на север, с севера на юг, делают непоправимые ошибки, разочаровывают работников, наносят удар самой идее садоводства.

Почему же до сих пор не ясен вопрос о том, где и какие брать подвои и ассортимент плодовых растений для той или иной местности? Почему же до сих пор не спланировано размножение сортов, и в одном месте наблюдается отчаянный недостаток посадочного материала, а в другом — перепроизводство его при невероятной путанице и ассортименте, подвоях и районах их распространения? Вопрос этот, казалось, сугубо практический, непосредственно и прямо относится к нашему Институту и его сети.

Вопросы о замене старых сортов улучшенными новыми сортами, о научной организации хозяйства и плановом размещении сортов поставлены правительством и партией еще в 1931 г., а политотделы МТС и совхозов, правления колхозов, ОРСы заводов и фабрик тщетно ищут саженцы, получают то, что им не нужно, и не получают того, что им нужно.

В 1932 г. я обращался к садоводам, ударникам, рационализаторам, комсомольской и колхозной молодежи с программой следующих вопросов:

  1. Использовать с максимальным эффектом опыт и достижения мировой селекции и моих приемов при выведении новых сортов плодово-ягодных растений.
  2. Организовать в совхозах, колхозах и ШКМ кружки и клубы селекционеров-колхозников, комсомольцев и молодежи по изучению достижений мировой селекции и моих методов.
  3. Привлечь в сады и огороды возможно большее количество новых растений для культуры, завязав тесную связь с местами происхождения таких культур, наладив регулярный обмен семенами.
  4. Организовать бригады поисков новых растений. Все лучшее перенести на поля колхозов и совхозов. Организовать фонды премирования под лозунгом: «Премия — за лучший сорт, за более удачный опыт, за найденное полезное растение».
  5. Наладить быструю, исчерпывающую консультацию по всем вопросам научного плодоводства и селекции в научно-исследовательских институтах, зональных опытных станциях и опорных пунктах.

Эти вопросы не только не устарели, но, наоборот, приобрели особенную остроту, составляя сущность нашей сегодняшней работы.

Решение этих вопросов неразрывно связано с задачами развития социалистического плодоводства и требует теснейшей связи научно-исследовательской работы с самой широкой практикой.

(«Научное плодоводство» №1, 1934 г)

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.



Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: