Факультет

Студентам

Посетителям

Мичуринское решение проблемы сорта в сибирском садоводстве

Сорт решает успех дела! Это крылатое мичуринское выражение как нельзя более убедительно звучало для сибиряков.

Проблема сорта явилась, по существу, краеугольным камнем сибирского садоводства. До тех пор пока в Сибири не были созданы свои местные сорта, гармонирующие с той природной обстановкой, в которой им предстояло жить и плодоносить, до тех пор не могло быть сколько-нибудь серьезной речи о сибирском садоводстве. Многочисленные попытки механического перенесения европейских пород и сортов в природную обстановку Сибири окончились, да и не могли не окончиться, неудачей. Сезонный цикл развития европейских сортов плодовых культур не укладывался в сибирский короткий вегетационный период, жизненный ритм их оказывался в резком противоречии с условиями внешней среды, в которую попадали эти сорта. Уходя в зиму с невызревшими тканями, деревья европейских сортов часто погибали даже при тех морозах, которые они выдерживали безболезненно на своей родине.

Иные результаты получались у сибиряков при посеве семян культурной яблони. Положительным явилось выведение из семян крупноплодных европейских яблонь группы сибирских сортов, известных под собирательным названием полукультурок.

Еще более зимостойкими, чем полукультурки, оказались деревья второй группы сибирских сортов, так называемых ранеток. Типичной для этой группы является Таежное И. В. Мичурина; этот сорт получен от посева гибридных семян Кандиль-китайки, опыленной дикой сибирской яблоней. Вслед за И. В. Мичуриным его сибирский последователь Н. Ф. Кащенко от опыления в 1909 году дикой сибирской яблони среднерусским сортом Белый налив получил высокозимостойкую ранетку Багрянку. Ряд сортов этого типа яблони был выведен как в самой Сибири, так и завезен извне. Средний вес плодов ранеток — 8—10 г. Они, как правило, непригодны для потребления в свежем виде, но представляют прекрасное сырье для технической переработки.

Почему один сорт в Сибири погибал, а другой удачно акклиматизировался? На этот вопрос обычно отвечают: потому, что такой сорт у себя на родине был особо морозоустойчивым. Но почему этот, а не другой сорт был особо морозоустойчивым? Расшифровку этого вопроса дают Таежное и Ермак Мичурина.

Совершенно очевидно, что Таежное оказалось высокозимостойким сортом не «само по себе», а в силу того, что в наследственной его основе лежит сибирская яблоня.

Как известно, дикая «сибирка» — самый зимостойкий в мире биологический вид яблони. Вслед за этим видом (и близким к нему — яблоней манчжурской) идет по зимостойкости такой вид, как сливолистная яблоня-«китайка». В чистом виде «китайка» не известна, но широко распространены ее садовые формы. Одну из них, а именно, «китайку-мать», И. В. Мичурин широко использовал при выведении своих первоклассных сортов яблони, к названиям которых Мичурин добавлял слово «китайка». Сеянцем садовой «китайки» от свободного опыления являлся и мичуринский сорт Ермак.

В этом — в наследственной основе — и заключается «секрет» удачной акклиматизации некоторых из числа многих завезенных в Сибирь сортов яблони. Те сорта оказались зимостойкими в Сибири, в наследственной основе которых проявилась биология сибирской яблони (Таежное), или «китайки» (Ермак), или той и другой — «китайки» и «сибирки» (сорт Непобедимая).

То же самое следует сказать о сортах, выведенных в самой Сибири от посева семян европейских, в том числе крупноплодных, яблонь.

Совершенно очевидно, что так называемый «случай» удачного выведения зимостойкого сорта из семян крупноплодного сорта мог лежать только в наследственности или самого материнского сорта или сорта-опылителя.

Но положительное проявление в сибирских сортах биологии «сибирки» и «китайки» — их высокой зимостойкости — связано с отрицательным признаком этих видов — мелкоплодностью и невысокими вкусовыми качествами плодов.

Возникает вопрос: как разбить эту связь зимостойкости с мелкоплодностью, как повысить не только величину, но и качество плодов, сохранив в то же время такое важнейшее для сибиряков свойство, как зимостойкость?

Сибиряки с самого начала зарождения садоводства мечтали иметь «настоящие» яблони с крупными и вкусными плодами. К этому сводились и попытки наивной акклиматизации крупноплодных сортов и посев их семян в надежде получить в потомстве с такими же качествами и сибирские сорта.

Не следует, однако, полагать, что среди сеянцев из семян европейских крупноплодных сортов появились только мелкоплодные ранетки и полукультурки. Нет, конечно. Но сеянцы, в которых наследственность «сибирки» или «китайки» не являлась или не стала преобладающей, погибали еще на самых ранних стадиях развития. Однако, если не все, то некоторые из них доходили до плодоношения и получали даже сортовые названия. Таковы крупноплодные сибирские сорта: Скороспелка Глаголева, выведенная на юге быв. Томской губернии, и Полярное — сеянец А. И. Олониченко в Красноярске. Дальнейшее производственное испытание этих сортов показало их явную незимостойкость в открытой, свободно растущей форме дерева, однако и до сих пор их разводят в стелющейся форме из-за крупной величины плодов (до 100 г и больше) и за их хороший вкус.

Обратимся к современной селекционной работе с яблоней научно-исследовательских учреждений Урала, Сибири и Дальнего Востока, чтобы иметь возможности сделать обобщающий вывод по затронутому нами вопросу о путях дальнейшей селекции яблони, направленной на обогащение сортимента новыми, улучшенными сортами по сравнению с ранетками и полукультурками.

Урал стоит на рубеже европейского и сибирского садоводства. Здесь наряду с искусственной гибридизацией вполне закономерна селекционная работа, направленная на повышение зимостойкости европейских сортов путем отбора сеянцев от свободного опыления. Наиболее широкую деятельность по селекции яблони развернула Челябинская плодоовощная станция. В результате многолетней работы на этой станции П. А. Жаворонкова выведены многочисленные сорта яблони. В данном случае интересно то, что лучшие сорта П. А. Жаворонкова, сочетающие одновременно крупную величину плодов, столовый вкус и относительно высокую зимостойкость, имеют происхождение от европейских сортов, наследственность которых связана с ранней яблоней.

В Сибири наиболее широко селекционная работа с яблоней ведется на Алтайской плодово-ягодной опытной станции. Здесь в основу положена гибридизация сибирских ранеток с европейскими сортами. И здесь, как и в других местах, особенно показательные результаты получаются в тех случаях, когда в скрещивание вовлекается ранняя яблоня.

На Горно-Алтайской экспериментальной базе нашей станции, где в скрещиваниях участвовало свыше 100 родительских пар (в качестве материнской формы были взяты ранетки, а опылителями — крупноплодные сорта), но размеру и вкусу плодов особенно выделилась гибридная семья от скрещивания сорта Непобедимая с сортом Белый налив. Вес наиболее крупных плодов гибридов этой семьи, привитых на менторе — ранетке, колеблется от 50 до 112 г; сеянцы из этой семьи выделяются хорошим и даже отличным вкусом плодов.

На Дальнем Востоке, в Хабаровске, большую плодотворную работу по селекции яблони ведет научный сотрудник Дальневосточного научно-исследовательского института сельского хозяйства А. В. Болоняев. Материнскими формами здесь также являются ранетки и мелкоплодные «китайки», а лучшими опылителями — сорта, несущие наследственность сортов ранней яблони, — Белый налив, Царский шип, Грушовка московская и другие им подобные сорта.

Таким образом, и прошлое и настоящее уральской, сибирской и дальневосточной селекции говорят о наибольшей целесообразности дальнейшего обогащения наследственной основы сибирских зимостойких сортов свойствами ранней яблони.

Коснемся теперь культуры груши в Сибири. И. В. Мичурин, первым обогативший наследственную основу европейских сортов уссурийской грушей, указал поистине революционный путь в селекции этой породы созданием своей знаменитой Вере зимней.

В Сибири селекционная работа с грушей в отличие от яблони носила ограниченный характер. Наибольшие практические результаты были получены в Хабаровске, в зоне естественного распространения уссурийской груши, последователем И. В. Мичурина — садоводом Л. М. Лукашевым. В 1909 году он произвел опыление Финляндской ранней груши пыльцой уссурийской. В потомстве от этого скрещивания был отобран ряд сортов — Тема, Поля, Лида, Ольга, Внучка, получивших собирательное название «лукашевок». Сорта эти биологически близки к отцовской уссурийской груше, что сказывается и в относительно высокой зимостойкости деревьев и в летнем созревании нележких плодов. За пределами Дальнего Востока «лукашевки» не нашли распространения, за исключением предгорной зоны Алтая, где они дают рекордные урожаи — по 20—21 т с гектара в производственных посадках.

Лучшей по вкусу плодов, но наименее зимостойкой среди других «лукашевок» является Внучка; в то же время плоды ее сравнительно мелки, их средний вес — 42 г. Наибольшей зимостойкостью и выдающимся размером плодов отличается Тема. В 1955 году вес самых крупных плодов этого сорта в Горно-Алтайске приближался к 300 граммам.

Более широкая работа по селекции груши на Дальнем Востоке (1927—1937 гг.), а затем на Алтае (1937—1947 гг.) была проведена учеником И. В. Мичурина — Н. Н. Тихоновым. Из его гибридов особенно выделился по высокой зимостойкости и урожайности гибридный сеянец Бере Козловская X уссурийская, получивший сортовое название Сибирячка.

Селекционную работу с уссурийской грушей усиленно ведет за последние годы в Хабаровске А. В. Болоняев. Новое в его работе по сравнению с предшественниками это то, что в скрещиваниях с европейскими сортами он берет не просто уссурийскую грушу без разбора. Для гибридизации с европейской грушей А. В. Болоняев использует отборные формы уссурийской груши, причем эти формы у него служат материнскими растениями. Среди гибридов А. В. Болоняева имеются отборные сеянцы с лежкими — осеннего и даже зимнего созревания — крупными (150—250 г) плодами при сравнительно высокой зимостойкости деревьев. Но эти новые сорта груши еще не подвергались широкому производственному испытанию.

Однако можно полагать, что далеко не во всех районах Сибири, где благополучно растут яблони ранетки и полукультурки, будут выносливыми гибридные сорта груши. Но грушей садоводы интересуются повсеместно. И нам представляется целесообразным в более суровых природных условиях, где оказываются незимостойкими «лукашевки» и подобные им гибридные сорта уссурийской груши с европейской, широко испытывать и вводить в садовую культуру отборные формы самой уссурийской груши.

Разнообразие форм, отличающихся и по зимостойкости деревьев, и по размеру плодов (от 15—20 до 90—100 г), и по их вкусу — от кислых и терпких до вполне удовлетворительных, — все это говорит об актуальности для сибирского садоводства выявления и размножения лучших форм уссурийской груши. И это следует делать не только для селекционных целей, но и, повторяем, для непосредственного введения уссурийской груши в садовую культуру.

Нельзя сказать, чтобы в этом отношении ничего не делалось. Отбором лучших форм уссурийской груши и перенесением их в приусадебные сады занималось и местное население, выявляли отборные формы и научные работники, но дело это носило узкий, случайный характер.

Многое ценное, конечно, осталось еще неизвестным, а выделенные формы не размножались для широкого их испытания в различных зонах Сибири.

Пролагая новые пути в селекции, И. В. Мичурин целеустремленно использовал также дальневосточные породы и косточковых плодовых растений для создания на новой биологической основе действительно новых, действительно оригинальных сортов сливы, вишни, абрикоса. Так, из манчжурского абрикоса И. В. Мичурин вывел такие высокозимостойкие сорта, как Лучший мичуринский и Товарищ, резко отличающиеся по своей биологии от абрикоса, присущего издревле Югу. Из посевов китайской войлочной вишни Мичурин вывел сорт Аньдо с розовыми сладкими плодами, не имеющий ничего общего с сортами европейской обыкновенной кислой вишни. От скрещивания уссурийской сливы с желтой мирабелью И. В. Мичурин получил Восточную красавицу, биологически отличную от обычных европейских сортов.

Для Сибири, где, не говоря уже о южанине-абрикосе, не выдерживал суровых природных условий ни один сорт европейской вишни, путь, указанный Мичуриным в селекции косточковых, оказался единственно реальным.

Теперь, когда породно-сортовой состав сибирских садов достаточно определился и вырисовывается, хотя еще в грубых чертах, его районирование, — можно сказать, что на Урале и в Западной Сибири культура вишни строится на степной уральской вишне, которую, как известно, широко использовал в своей работе И. В. Мичурин. На Дальнем Востоке в качестве единственного вида, на основе которого преимущественно строится сортимент по вишне, является войлочная вишня. Уссурийская слива не только на Дальнем Востоке, где она давно была одомашнена, составляет основу сортимента косточковых; она является единственным видом сливы и для Восточной Сибири. В Западной Сибири и на Урале, где уссурийская слива занимает господствующее место в культуре косточковых, наряду с ней культивируется неизвестная для европейского садоводства карзинская слива. Она уступает по зимостойкости уссурийской сливе, но имеет более прочные для длительной лежки, хотя и менее вкусные, плоды.

Нет сомнения, что дальнейшая работа по выявлению лучших форм уссурийской и карзинской сливы, массовые посевы косточек этих отборных форм в различных местностях Сибири и осложнение путем гибридизации их наследственности дадут ближайшие положительные результаты в виде новых ценных сортов культурной сливы.

Остановимся теперь на ягодниках, играющих важную роль в сибирском садоводстве.

Ни один сорт ягодников европейского происхождения не оказался пригодным для культуры в Сибири в силу малой зимостойкости, а отсюда ничтожной продуктивности. Но сама Сибирь необычайно богата ягодниками. Особенно велико здесь разнообразие диких смородин. Черная сибирская смородина с ее вкусными и крупными — часто с более крупными, чем у культурных сортов, ягодами, казалось бы, представляет собой готовый материал для введения в садовую культуру, тем более, что в зимостойкости этой смородины не приходилось сомневаться.

Однако, многочисленные опыты показали, что перенесение в сады смородины из дикого состояния не дает ожидаемых результатов. Так, например, в Горно-Алтайске на первоначальной экспериментальной базе Алтайской плодово-ягодной опытной станции были доведены до плодоношения 53 тысячи сеянцев смородины, семена для выращивания которых поступили из 400 географических точек, в том числе немало образцов было собрано и на самом Горном Алтае. Но многолетние наблюдения показали, что из этого большого числа сеянцев нельзя было выделить ни одного надежного по регулярности плодоношения и другим хозяйственно-ценным качествам, отличающим хороший сорт.

Путь к созданию устойчивых и урожайных сортов черной смородины лежал через географически отдаленную гибридизацию с расшатыванием консервативной наследственности диких форм и созданием той пластичности гибридов, которая позволяет им сживаться, гармонировать с измененными внешними условиями.

Блестящий образец применения мичуринской теории к селекционной практике с черной смородиной показал старейший корреспондент И. В. Мичурина и его последователь И. Л. Худяков из села Раздольного, близ Владивостока.

Еще в недавнем прошлом черная смородина в нашем отечественном садоводстве была представлена исключительно сортами западноевропейской селекции. Все эти сорта, происходящие от единого генетического корня — европейской разновидности биологического вида черной смородины, несут такое отрицательное свойство, как слабая зимостойкость. И если в многоснежных районах Сибири хоть часть куста европейского сорта сохранялась под глубоким слоем снега, то Худякову, чтобы сохранить от вымерзания английскую Лию плодородную, приходилось ежегодно на зиму укрывать весь куст землей.

Опылив в 1909 году цветки Лии плодородной пыльцой якутской смородины-дикуши, Худяков воспитал замечательный сорт смородины Приморский чемпион, особняком стоящий среди всех других сортов этой породы. Сорт этот несет явную наследственность смородины дикуши, начиная с выдающейся зимостойкости куста со светло-зелеными листьями и кончая слегка овальным, с восковым налетом ягодами.

Приморский чемпион 20 лет назад поступил в Горно-Алтайск с Дальнего Востока в виде нескольких саженцев для конкурсного испытания. Скоро он резко выделился среди 66 сортообразцов черной смородины как самый зимостойкий и высокоурожайный сорт. Он был ускоренно размножен Алтайской плодово-ягодной опытной станцией и распространен в количестве более 100 тысяч саженцев. Повсюду в сибирском сортименте Приморский чемпион стал основным, ведущим сортом.

На Алтайской плодово-ягодной опытной станции, где с весны 1937 года была развернута в крупном масштабе селекционная работа с черной смородиной, гибридизация шла двумя основными путями. Во-первых, отборные формы сибирской черной смородины скрещивались с европейскими сортами, и, во-вторых, европейские сорта и отборные формы сибирской черной смородины скрещивались с Приморским чемпионом. Тот и другой путь дали высокоположительные результаты. Семьи, в которых родительские пары составлялись из европейской и сибирской разновидностей черной смородины, дали сорта со столовым вкусом ягод (Алтайская десертная, Катунь, Бия и другие), а семьи с участием Приморского чемпиона дали консервные сорта (Алтайский чемпион, Кокса, Стахановка Алтая, Голубка, Осенняя алтайская). Сорта этой второй группы несут явную наследственность дикуши: они, как правило, более зимостойки, чем сорта первой группы, вкус их ягод близок к Приморскому чемпиону — большею частью посредственной для потребления в свежем виде, что, кстати, для смородины не является пороком, так как она идет главным образом на варенье.

Более сложным и трудным оказался в Сибири вопрос культуры крыжовника. Девяносто сортообразцов, испытанных на Алтайской плодово-ягодной опытной станции, показали, что только мелкоплодные Хаутон и Карри возможно рекомендовать для широкого производства, как сравнительно зимостойкие (но все же требующие для благоприятной перезимовки в суровые зимы снежной покрышки) и урожайные. Из этих сортов Хаутон оказался вполне сферотекоустойчивым, а сорт Карри, слабо поражаясь сферотекой, не терял своей выдающейся урожайности, доходившей у отдельных кустов до 14 кг (наибольшая урожайность у Хаутона — 7,5 кг). Все же остальные сорта западноевропейской селекции при своей низкой зимостойкости настолько сильно в условиях Алтая болеют сферотекой, что практически не дают урожая.

Следует отметить, что в Горно-Алтайске, во влажной предгорной зоне, мичуринские сорта крыжовника поражались сферотекой незначительно, а в сухих условиях Барнаула — сильно. Зато выведенный в Горно-Алтайске крыжовник Мичуринец из гибридных семян, полученных из основного питомника имени И. В. Мичурина, оказался как там, в Горно-Алтайске, так и в Барнауле совершенно устойчивым к сферотеке и отличается высокой урожайностью, достигающей 12,4 кг ягод с куста.

К сожалению, селекционная работа с крыжовником в Сибири носила ограниченные масштабы и вращалась, главным образом, вокруг малоперспективного посева семян европейских сортов.

Сравнительно широко селекция крыжовника поставлена на Алтайской плодово-ягодной опытной станции, где помимо Мичуринца получен ряд новых сортов; некоторые из них включены в государственное и широкое производственное испытание.

Пока лучшие результаты получены от использования в скрещиваниях крыжовника, носящего видовое название «рустика», а также происходящего от него сорта Хаутон с весом ягод в 1 г. Интересно отметить, что среди сеянцев от свободного опыления было много таких, которые оказались близкими к материнскому сорту (из таких отобрано два, получивших сортовые названия — Вишневый и Новинка). Наряду с ними были получены сеянцы, резко отличающиеся от материнского сорта, как например, Алтайский золотистый и Красный Алтай с ягодами в 2—3 раза большими, чем у Хаутона, и с превосходящей этот последний урожайностью (до 11—12 кг с куста). Из сеянцев от искусственного опыления «рустика» смесью пыльцы европейских сортов (Английский зеленый + Триумфальный) выделено два сорта — Леденец и Фонарик. Размер их ягод и урожайность примерно такие же, что и у предыдущих сортов.

Несколько слов о малине. Нет ни одного вида, как и сорта, малины, настолько зимостойкого, чтобы побеги растения могли благополучно зимовать в Сибири не укрытые снегом. Это относится и к дикой сибирской малине. В Сибири малина приурочена к лесным, таежным местам, где ее побеги сохраняются от вымерзания под глубоким снеговым покровом. При перенесении же дикой малины в сад ее приходится пригибать, как и культурную малину. Но это перенесение не дает ничего положительного — ягоды дикой малины хотя и вкусны, но родится их на кустах мало.

Изучение на Алтайской плодово-ягодной опытной станции 55 сортообразцов малины, а затем широкое производственное испытание с полной очевидностью доказали, что непревзойденным сортом для лесостепной и степной частей Сибири является Вислуха — сорт алтайской народной селекции. Образец Вислухи был взят нами в количестве 12 экземпляров в 1934 году из смеси сортов в насаждениях малины под г. Бийском. Алтайского края. За последующие 15 лет станция выпустила свыше 500 тысяч саженцев этого сорта. Теперь малина Вислуха, подобно смородине Приморский чемпион, является повсюду в Сибири лучшим, ведущим сортом.

Сибирский плодово-ягодный сортимент является одной из ярких иллюстраций действенного приложения на практике мичуринского учения. Сибиряки не переносят «юг на север», а создали и продолжают совершенствовать свой, местный, породно-сортовой состав садов в новом для садоводства районе на новой биологической основе. В этом залог успеха сибирского садоводства.

Опубликовано в газете «Сельское хозяйство». 10 января 1956 года.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.



Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: