Факультет

Студентам

Посетителям

L-формы бруцелл, выделенные от крупного рогатого скота, и их антигенность

В Псковской области бруцеллезная инфекция среди сельскохозяйственных животных ликвидирована полностью свыше 20 лет назад.

Следовательно, то поголовье крупного рогатого скота, которое нами было обследовано в 1971 г., не имело никакого контакта с животными, вольными типичным бруцеллезом. В 1971 г. на одной из ферм абортировало 25 (19%) коров на 4—8-м месяце стельности в летнее время. Ввиду того, что причину абортов обычными путями установить не удалось, были проведены исследования на L-бруцеллезный бактериоз. Вначале исследовали 2 плода бактериологически и пробы крови от 3 абортировавших коров. На основании результатов исследования сделано предположение о заражении животных L-бруцеллами.

С целью уточнения причины заболевания были убиты 3 коровы из числа абортировавших и 1 половозрелая телка, у которой имелся бурсит запястиевого сустава. При бактериологическом обследовании культуры, сходные с L-формами бруцелл, выделены из внутренних органов 2 коров и из пораженного сустава телки. Суставная жидкость и сыворотка крови телки и 3 абортировавших коров содержали бруцеллезные L-антитела.

У коров, убитых с диагностической целью, отмечались следующие изменения. На слизистой оболочке влагалища заметны точечные кровоизлияния и скопление слизи, в одном из рогов матки имелся воспалительный процесс. Кроме того, обнаружены точечные кровоизлияния на поверхности селезенки, некоторое увеличение ее объема и выраженная дряблость пульпы органа. Печень уплотнена, рисунок сглажен, слышится хруст при разрезе. Мозговой слой почек красноватого цвета, в двух местах имеется выпот крови в почечную ткань с образованием в ней гематом величиной с зерно вики (корова № 1).

У 2 других коров имелись сходные изменения.

Гистологическое исследование измененных органов проведено П. И. Кокуричевым со следующим результатом.

Корова № 1: печень — серозный отек, зернистая и жировая дистрофия, дискомпенсация в отдельных местах некрозы печеночных клеток; почки — пигментация, гнездная гиперемия и белок в просвете канальцев.

Корова № 2: печень — местами наблюдаются отеки; почки — отложение бурого пигмента в эпителии почечных канальцев.

Корова № 3: печень — зернистая, жировая дистрофия, дискомпенсация балочного строения; почки — мутное набухание с разрушением отдельных эпителиальных клеток.

У убитой телки, помимо поражения сустава, отмечены патологические изменения в печени, аналогичные описанным выше. Из печени, пораженного сустава и надвыменного лимфатического узла выделены культуры, сходные с L-формами бруцелл. Культура, выделенная из суставной жидкости телки № 19, отнесена нами к реверсивной форме, так как гипериммунная сыворотка, полученная путем иммунизации культурой этого штамма кроликов, содержала L — и О-антитела бруцелл.

Аналогичные культуры были выделены: у коровы № 1 из селезенки, легкого и почки; у коровы № 2 — из легкого и яичника; у коровы № 3 — из печени.

В Ленинградской области, свободной более 15 лет от бруцеллеза всех видов животных, в группе половозрелых телок (18—24 мес) одного из хозяйств оказалось несколько животных, прореагировавших в слабых титрах по РА или РСК, в том числе 2 телки № 4008 и 1177 — в титре до 1 : 200 (экспертиза № 1253 от 27/ХII 1973 г. областной лаборатории). Некоторые из этих телок нами обследованы на бруцеллез по РДСК с антигенами S-, OS-, O-ovis и 4 антигенами, изготовленными из реверсивных L-форм бруцелл, в том числе с 1 человеческим (6), 2 овечьими (36 и 38) и 1 бычьим (19), изготовленным из культуры, выделенном из пораженного сустава телки. Затем телки были убиты с целью бактериологического и патологоанатомического обследований.

У телки № 1177 был обнаружен резко выраженный бурсит левого пястного сустава с расплавлением суставной капсулы. В полости сустава отмечалось скопление красноватой мутноватой жидкости. У этой же телки рог матки воспален, увеличен и объеме, в его полости содержатся красноватая жидкость и небольшое количество сгустков крови. Со стороны слизистой оболочки видны буроватые очажки измененной ткани (П. А. Триленко, Л. И. Комиссарова, Д. Шохор). Жидкость, взятая из полости сустава, обследована серо — логически одновременно с сыворотками крови этих телок.

Из подозреваемой на бруцеллез группы 17 телок реагировали по РДСК только с L-антигеном бруцелл. Из них 10 были убиты для обследования. У 1 из убитых телок обнаружено резкое увеличение селезенки, у 2 — яичников и у 1 небольшой абсцесс в печени.

При бактериологическом обследовании от 7 телок выделены из разных органов грамотрицательные культуры, отнесенные нами к L-реверсивным формам бруцелл. Такая же культура бруцелл была выделена из жидкости пораженного сустава телки № 1177.

В Ленинградской области были обнаружены случаи L-бруцеллезного бактериоза и в других хозяйствах. Так, при очередном исследовании на бруцеллез рогатого скота в одном из хозяйств в 1975 г. обнаружилось несколько коров и половозрелых телок, реагировавших на бруцеллез преимущественно по РА в низких титрах. При обследовании этих животных на бруцеллез и L-бруцеллезный бактериоз по РДСК с соответствующими антигенами в крови этих животных через 35 дней были обнаружены только L-бруцеллезные антитела.

При обследовании проб крови, кроме бруцеллезных антигенов, были использованы L-антигены, имевшие следующее происхождение: 36 — выделен от экспериментального барана (Br. melitensis); 279 — получен лабораторным путем из культуры — Br. abortus в МВБ-форме; 1177 — выделен из сустава телки; 818 — получен из селезенки телки.

5 телок на бруцеллез не реагировало, 1 телка № 171 проявила лишь слабые титры в РДСК. Все телки, однако, показали высокое напряжение L-бруцеллезных антител, выявленных в РДСК с L-антигенами. Корова Ранетка реагировала положительно на бруцеллез по РА и не реагировала по РДСК со стандартным антигеном. С L-бруцеллезными антигенами РДСК резко положительная. Такое сочетание антител зарегистрировано впервые.

С целью выяснения присутствия L-бруцеллезного бактериоза у крупного рогатого скота в неблагополучных и прививаемых стадах были проведены бактериологические, серологические и гистологические обследования различающихся в эпизоотическом отношении групп крупного рогатого скота в Уральской и Алма-Атинской областях. Ниже приводятся результаты исследования крови крупного рогатого скота из неблагополучных и оздоравливаемого стад.

Приведенные в табл. 24 данные свидетельствуют о том, что у реагирующих на спонтанный бруцеллез коров и нетелей в крови содержатся L-бруцеллезные антитела невысокого напряжения. Из крови животных были выделены культуры грамотрицательных бактерий, сходных но морфологии с L-формами бруцелл,

У нескольких животных из стад, привитых 2 или 3 раза вакциной из штамма № 16/4, обнаружили следы L-бруцеллезных антител. Эти животные, как и животные в благополучных хозяйствах, не реагировали также и на бруцеллез.

В Уральской области были проведены бактериологическое и гистологическое обследования материала (кровь, внутренние органы, костный мозг, лимфатические узлы), полученного от 22 коров, убитых на бойне с диагнозом хронический бруцеллез (П. А. Трнленко, Л. И. Комиссарова, Е. О. Мозесюк).

У всех этих коров из различных органов были выделены грамотрицательные клетки, а также сходные с описанными выше сферопластами культуры, отнесенные нами к реверсивным L-формам бруцелл. Только у одной коровы были выделены типичные бруцеллы. Реверсивные L-формы определялись во всех случаях на основании их антигенной характеристики.

Всего бактериологически было обследовано 173 коровы и телки, в том числе 41 убитая корова и телка, подозреваемые в заражении L-формами бруцелл, и несколько абортированных плодов. У остальных животных обследована кровь. У коров и телок, отнесенных к хронически больным бруцеллезом, находившихся в очагах инфекции и проявлявших в предыдущих исследованиях слабые титры или не реагировавших на бруцеллез по РА или РСК со стандартными антигенами, выделялись культуры преимущественно реверсивных L-форм бруцелл. У кроликов после трехкратной внутривенной иммунизации появлялись в крови не только L-антитела, но и О — и редко S-антитела.

Часть культур без предварительного пассажирования на животных была взята для изготовления из них антигена для РДСК. Некоторые из них обладали не только L-, но и О — и S-антигенами бруцелл.

В отличие от типичных бруцелл некоторые их реверсивные L-формы обладают предельно широкой амплитудой антигенов, вызывая в восприимчивом организме при гнпериммунизации антитела Br. abortus, Br. melitensis, Br. ovis и антитела L-форм. Необходимо подчеркнуть, что иммунное напряжение антисывороток и антигенов, приготовленных из одной и той же культуры, часто бывает неодинаковым. Так, например, L-сыворотки № 31, 38, 6, 36, 279, А и Б, проявили иммунное родство к типичным антигенам бруцелл — S, O-bovis и O-ovis, но антигены, изготовленные из этих же культур, не проявили иммунного родства к аитисывороткам S, OS, O-bovis и O-ovis. Наоборот, антисыворотка № 740 не проявила к этим же антигенам иммунного родства, а антиген из этой культуры проявил его ко всем без исключения сывороткам, включая антисыворотки S, O-bovis и O-ovis. До О-антигена бруцелл реверсировала и культура, полученная от телки № 155.

С целью изучения иммунологических свойств антигенов некоторых штаммов бруцелл в L-форме, полученных от людей и животных, нами проведены исследования этих антигенов по РДСК и РА.

Антигены Г и В, изготовленные из культур, выделенных от больных бруцеллезом людей, но иммунологическим свойствам не тождественны антигенам из культур бруцелл, находящихся в S-форме. Это видно из того, что 3 из 5 OS-антисыворотки не реагировали с антигеном Г, изготовленным точно так же, как и все остальные антигены, за исключением S-антигена (биофабричного для РСК и РДСК). Две сыворотки показали сомнительный результат. У первых 5 антисывороток очень хорошо выражены S-антитела бруцелл, что обусловливает выраженные реакции в РДСК с OS — и S-антигенами и в реакции Райта.

Антиген В, изготовленный из L-культуры бруцелл, выделенной от больного Н., наоборот, проявил ко всем 5 антисывороткам иммунологическую активность. Культуры бруцелл, утратившие полностью или частично S-антиген бруцелл, становятся иммунологически близкими и часто идентичными В — и Г-антигенам, изготовленным из культур, полученных от больных людей.

Так, например, некоторые антисыворотки, полученные на МВБ — штаммы бруцелл, обладающие только одним О-антигеном, проявили выраженное иммунологическое родство к антигену O-ovis, а также к антигенам Б и Г. В некоторых случаях антигенность L-культуры, выделенной от плода коровы, совпадала с антигенностью L-культур обеих больных.

Сыворотка крови больной П., взятая в период субфебрильной лихорадки, проявила выраженное иммунологическое родство к антигенам O-ovis, В, Г и 19. Из крови больной П. выделена L-культура, которая реверсировала в последующем в типичную бруцеллу МВБ-формы, но несмотря на это в сыворотке крови больной в момент постановки реакции не было обнаружено ни S-, ни О-антител бруцелл. Необходимо подчеркнуть, что сыворотки крови больных бруцеллезом людей Ф. и Б. хотя и проявили слабые титры в реакции Райта, но в них не было обнаружено никаких следов антигенности, характерной для типичных бруцелл, определяемой РДСК по S — и О-антителам бруцелл.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.



Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: