Факультет

Студентам

Посетителям

Человек и планета

Я приступаю к этой последней главе с некоторым душевным трепетом — в ней пойдет речь о теме, которая обычно не включается в учение об антропогенезе и не рассматривается антропологами.

Специалисты скажут — полез не в свое дело, антропология как наука о физическом типе человека и его изменениях, а также причинах этих изменений не может и не должна рассматривать место человека в природе и в космосе в целом; планетная и космическая роль человеческой цивилизации — это предмет каких-то других наук. Но и представитель любой другой отрасли знания, будь то геолог, геохимик, социолог, астроном, все равно может повторить то же самое: это не его дело, его наука слишком узка, конкретна, специальна, чтобы решать такие вопросы, пусть их решает кто-нибудь другой. Каждый из них будет прав и… неправ одновременно.

Прав — потому, что наука сейчас требует от исследователя высокого профессионализма, полной отдачи сил какому-нибудь сравнительно узкому вопросу, очень глубокой специализации. Без всего этого невозможно не только делать открытия, постигая что-то принципиально новое, но и просто двигаться вперед, хотя бы даже черепашьим шагом. С другой стороны, ставшее фактом, четко видимым, реально осязаемым фактом огромное влияние человеческой деятельности на лик земли, перенесение ее за пределы планеты в космос требует реакции от ученых всех специальностей, остро волнует людей всех профессий, настоятельно заставляет философски осмыслить тот гигантский переворот в жизни человечества, все подходы к которому уже подготовлены и которое оно ждет с минуты на минуту.

Отнести эту проблему к сфере какой-нибудь одной науки действительно невозможно — она комплексна, захватывает разные темы, многогранна; это проблема философская, но материал для рассмотрения философами должны подготовить разные науки. Антропологии среди этих наук принадлежит не последнее место: правда, она многие десятилетия была морфофизиологической, вернее даже сказать, чисто морфологической, но это откровенное нарушение тех заветов, которые можно почерпнуть в творчестве великих основоположников антропологии, в творчестве Дарвина — ведь он оставил не только книгу о происхождении человека, но и книгу о выражении человеческих ощущений, душевных движений и эмоции, а в труде о происхождении человека много страниц посвящено возникновению и развитию психики.

Разум человека — безусловно, не биологическое явление, но материальным субстратом его, основой развития является мозг, а мозг тесно связан со строением человека в целом. Это и сфера антропологии тоже. Потому в книге, посвященной происхождению человека, нельзя не сказать хотя бы несколько слов о планетном и космическом значении человеческой деятельности, то есть о том грандиозном явлении в истории космоса, которое целиком выросло из прошлого человека, но знаменует собою его настоящее и особенно будущее.

Основа для понимания этого явления — учение о ноосфере, элементы которого можно найти у нескольких философов начала века, но которое было создано и развито в цельную систему взглядов гениальным русским натуралистом Владимиром Ивановичем Вернадским в тяжелые для пашей страны годы Великой Отечественной войны.

Я сознательно подчеркиваю это — так силен был боевой дух советских людей, в том числе и ученых, так велика была уверенность их в конечной победе над фашизмом, что в годы дикого разгула варварства, когда страна стонала под бременем войны, а ученые, в их числе и Вернадский, работали в трудных условиях эвакуации, появилась теория, вся пронизанная оптимизмом, полная веры в светлую силу разума, мудрой уверенности в дальнейшем расцвете человечества.

Вернадский назван натуралистом — его можно было бы отнести и к представителям более узкой профессии, но в отличие от большинства современников у него их было много. Геолог и минералог, почвовед и химик, биолог и историк естествознания, создатель нескольких новых наук — геохимии, биогеохимии, радиогеологии, он был одним из разностороннейших людей своего времени, соединяя огромнейшую, исчерпывающую эрудицию во всех этих областях с синтетическим строем мышления. Учение о ноосфере завершило его громадную по разносторонности, объему и смелости идей деятельность, явилось достойным философским аккордом обобщений в разных частных областях.

Вернадский много и плодотворно разрабатывал проблему геологических оболочек земли. Проблема эта понималась в связи с характером его научной работы и складом ума чрезвычайно широко, в частности сквозь призму этой проблемы рассматривалась деятельность всех сил на земле, в том числе и имеющих биологическое происхождение. Понятие биосферы, то есть земной оболочки, в которой распространена и основной геологической силой которой является жизнь, было введено в начале века, но только у Вернадского приобрело должную конкретность. Он сумел подняться над данными частных дисциплин и рассмотреть жизнь не как совокупность живых существ, взаимоотношения между которыми управляются закономерностями, открытыми Дарвином, а как единый процесс, управляемый своими собственными законами и находящийся в сложной связи с процессами в неживой природе, одним словом, жизнь как планетное и космическое явление. Этим он опередил свое время на несколько десятков лет и приблизился к тому пониманию ее, которое распространяется в последние годы. Поэтому историческое значение его творчества, его идей и трудов все более и более вырастает по мере приближения к современности.

Идея ноосферы — дальнейший шаг вперед на пути развития представлений о биосфере. Это оболочка, в которой проявляет себя и господствует человеческий разум, царство разума древних философов, но географически локализованное на планете и исторически понятое, как закономерный этап в развитии мироздания. В жизнь земли человек вмешивается все более властно — отсюда громадная геологическая роль человеческой деятельности. Именно в ней Вернадский видел в первую очередь неразрывную связь разума с космосом, человеческой деятельности с историей земли и мироздания. В то же время, учитывая эту связь и преемственность, он предрекал человечеству невиданный расцвет, исходя из вечности мироздания и непрерывности его эволюции. Ноосфера понималась Вернадским не только как определенная оболочка земли, но и как этап в ее развитии, закономерный этап появления и действия новой геологической силы. Рассматриваемая в историческом аспекте, она представляет собою географическое выражение психозойской эры, эры разума на земле, которую Вернадский называл, как мы не забыли, четвертичным периодом, временем появления и развития человека.

В связи с этими взглядами стоит задуматься о том, каковы основные черты ноосферы, что главное в ней и нет ли в этом явлении каких-то очень общих фундаментальных особенностей, которые выходят за рамки как собственно биологических, так и социально-исторических законов, особенностей, в которых отражается целостный характер общества в его взаимоотношениях с внешним миром. Приходится признать, что такие особенности есть и что они очень важны для характеристики места, которое занимает в космосе человеческая деятельность,

Эти особенности не укладываются в рамки только биологии — они несводимы к действию естественного отбора, основной движущей силы биологического прогресса. Эти особенности не укладываются и в рамки истории — они являются лишь частичным следствием социальных законов, которыми управляется общество. Скорее всего, они возникли как частное выражение каких-то очень общих законов сохранения и симметрии, которые управляют соотношением сложных систем в природе, которые еще не познаны и не сформулированы, но которые угадываются — естественный отбор, например, отличнейшим образом объясняет все черты строения живых организмов, но особенности органического мира, как целого, н его среды обитания, основные особенности биосферы, как они сформулированы Вернадским, шире понятия естественного отбора и не укладываются в него.

К сожалению, даже при непрерывной работе на протяжении всей жизни остаются незаконченные исследования и неаргументированные идеи — Вернадский не успел сделать всего по отношению к ноосфере.

Ноосфера в отличие от других земных оболочек чрезвычайно изменчива и подвижна в своих границах, постоянно стремится к расширению. Пожалуй, это одна из главных ее черт. Расширение ноосферы находит себе выражение и в непрерывном географическом расширении ее ареала, и в утолщении, если можно так выразиться, пленки сознательной жизни на планете. Это можно ясно показать как на примере тех данных о расселении древнейших и древних людей, которые прошли в этой книжке перед нашими глазами, так и на примере позднейшей истории человечества, хотя, правда, с заметно меньшей четкостью. В нижнем палеолите человечество населяло в основном тропические и субтропические районы Старого Света, редко заходя к северу и к югу от них. В верхнем палеолите были заселены Америка и Австралия, а северная и южная границы расселения человечества в Старом Свете значительно подвинулись к полюсам. Большей частью в неолите были заселены районы Крайнего Севера и зоны высокогорий. Потом человечеству мало что осталось — осваивать лишь Арктику и Антарктиду, но зато утолщение пленки сознательной жизни на земле произошло буквально уже на наших глазах, на протяжении последних нескольких десятков лет. Подъем первых самолетов и дирижаблей, завоевание высоты в несколько десятков километров с помощью стратостатов, достижение дна глубочайших морских впадин, глубинное бурение до нескольких километров — все это лишь отдельные конкретные выражения процесса глубинного и высотного расширения ноосферы, усиления ее мощности. Сейчас, с запуском искусственных спутников Земли, с полетами космических кораблей и их посадкой на Луне, приближается новый период в жизни ноосферы — вторичное значительное расширение ее географической протяженности, после которого она станет космическим явлением.

Однако космический характер ноосферы становится все более очевидным и сам по себе, даже без помощи космических полетов и спутников. Все более распространяется и утверждается идея о множественности миров, обитаемых мыслящими существами, — детище успехов в таких не связанных друг с другом областях, как теория эволюции и астрономия, космическая биология и астрофизика. Идея эта пока не получила ни экспериментальной, ни какой-либо другой фактической проверки, она — еще абстракция, она вызвана к жизни только силой мысли, но она в то же время неизбежна, неотвратима, так как вытекает из всего развития современного естествознания, из всех современных поисков философской мысли.

Ноосфера не потому только космическое явление, что она будет перенесена в конце концов с нашей земли на другие планеты, но и потому, что она должна возникать как закономерный этап в развитии органической материи на любой планете. Одна только пригодность любой планеты для жизни сама по себе чревата возникновением и развитием ноосферы. Антропогенез чрезвычайно важен в философском, мировоззренческом плане именно потому, что он дает информацию о возможной общей модели возникновения ноосфер в космосе, главных направлениях и путях их истории.

Ноосфера, как и всякая земная оболочка, как всякое земное и космическое тело, имеет структуру. И биосфера, и атмосфера, и оболочки, составляющие земную кору, — все они входят в область действий человека, везде его разум производит изменения, иногда малые, иногда грандиозные по масштабу и последствиям. Поэтому ноосфера еще больше, чем биосфера, перекрывает другие оболочки и нарушает их вертикальную зональность. Другая структурная особенность ноосферы — ее асимметрия, разная мощность ее, например, на Крайнем Севере или в Арктике и в районах интенсивного производства. Это нарушение симметрии по вертикали, разная толщина пленки разумной жизни в различных районах земли. Но ноосфера асимметрична и по горизонтали — человек на потребу себе развивает в разных районах земли различные отрасли хозяйства, неодинаково влияющие на природную среду. Области интенсивного овцеводства в Австралии нельзя в этом отношении сравнить с угольными копями Донбасса, рыболовство на севере Сибири — с земледелием в Средиземноморье. Наконец, удивительно и еще одно — общая масса людей, как биологического вида, была до недавнего времени сравнительно невелика, а какие гигантские изменения удалось вызвать в лике земли! С этими изменениями не сравняются никакие самые страшные опустошения, которые может произвести какой-нибудь вид в окружающей среде, не сравняются даже геологические катастрофы. Все это явления, имеющие в большинстве случаев локальный характер, а ноосфера транспланетна, почти повсеместна. Мыслящая материя чрезвычайно активна, и ее воздействие на остальной мир несопоставимо с ее массой.

Человечество не только оказывает огромное воздействие на природу — это утверждение ни у кого не вызывает сомнений, самоочевидно. Важна природа этого воздействия, которая недостаточно привлекала к себе внимание, — оно целенаправленно н, если и вносит иногда в природу хаос, нарушая медленное течение естественных процессов в неорганическом мире, биотические связи в органическом мире, то во имя внешней цели, пользы общества. Общество как таковое противостоит природе в виде целого, и их сложные взаимоотношения, пути взаимного воздействия в ноосфере свидетельствуют о ее высокой организованности, об интенсивности и постоянно возобновляемой при случайных нарушениях связи структурных элементов в ноосфере. Самоорганизация общества при всей асимметрии ноосферы восстает против слишком больших диспропорций в хозяйственной деятельности человека, регулируемой открытыми гением Маркса законами общественного развития, восстает и против слишком асимметричного влияния на природные процессы. Антропический человеческий фактор в развитии среды выявлен везде, где расселены люди, он меняет, как показывают исследования последних лет, даже такие далекие, казалось бы, от деятельности человека явления, как инстинкты птиц, в производственно-хозяйственной жизни общества природная среда, например распространение полезных ископаемых, не менее важна, чем общественная сторона производственного процесса, — одним словом, высокая организованность ноосферы, нерасторжимое взаимодействие всех ее элементов составляют характерную черту этой оболочки по сравнению с другими. Эта организованность была высока даже на заре развития ноосферы, в первобытном обществе — вспомним глубокую зависимость человека от климата в нижнем палеолите, пока не было одежды, а жилищами служили естественные убежища, концентрацию человеческих коллективов в областях, наиболее богатых дичью и рыбой, нерасторжимую связь производственных процессов и общественной организации на самых ранних этапах их истории.

Последнее, о чем нельзя не сказать, что само напрашивается при размышлениях о ноосфере, что выражает самую ее суть как планетной оболочки, созданной человечеством, пленки сознательной жизни, — постоянно идущая интенсификация всех процессов в ноосфере, развитие с ускорением, ни на минуту не прекращающийся подъем скорости эволюционных преобразований. Уже в верхнем палеолите, после возникновения человека современного типа влияние человеческих коллективов на природную среду, в основном на животный мир, стало несопоставимо сильнее, чем в нижнепалеолитическую эпоху. Недаром многие палеонтологи и зоологи приписывают именно деятельности человека вымирание многих животных. С возникновением земледелия воздействие человека на биогеоценозы еще неизмеримо выросло, а главное, сам человек превратился до какой-то степени во внешнюю по отношению к природе силу. Тем более процесс интенсификации, ускорение развития проявляется на протяжении всей истории человечества после возникновения и развития государств, достигнув невиданных ранее темпов в современную эпоху. В этом бурном развитии особенно ясно видны сложный характер ноосферы как определенного явления в мироздании, большая роль в ней общественных процессов — физический тип человека, создателя ноосферы, остается, как показано было на предшествующих страницах, относительно стабильным. Но технический прогресс, прогресс общественных форм жизни и все более полная власть над природными закономерностями — путь развития, с успехом заменивший эволюцию физического строения человека, и человечество идет по этому пути все быстрее.

Эти довольно беглые соображения убеждают в больших перспективах, которые открывает фундаментальное обобщение Вернадского для понимания природной роли человечества и его места на планете и в космосе, в мироздании. Ноосфера — не только биологическое явление, теория ноосферы — это теория о человечестве как о целом, его роли в процессах обмена веществ на планете, его значении в космосе. Удельный вес физического строения человека в этих процессах и влияние его на их протекание в общем ничтожны, но тем больше воздействие на них разума и научно-технической оснащенности человечества. Процессы и явления, изучаемые антропологией, отступают назад, их место занимают общественные закономерности в то сложное переплетение их с природными, которое составляет кардинальное свойство периода в истории земли, связанного с появлением на ней человека.

Но, заявляя об этом, антрополог, очевидно, еще не переступает границ своей науки — ведь понять, где кончается сфера действия биологии человека, так же важно, как и уловить начало человеческой эволюции, самый первый момент выделения человека из животного мира. Поэтому все те события далекого прошлого, о которых рассказано на этих страницах, непосредственно сливаются с учением о его настоящем и грядущем могуществе — учением о ноосфере Вернадского. Это учение — безусловно, лишь первое приближение к познанию роли мыслящей материи в мироздании, космической роли человеческой цивилизации. Но оно указывает путь дальнейших поисков и размышлений и потому, закономерно составляя последнюю главу антропогенеза, перекидывает от него шаг к новой науке — науке о будущем человечества, которую еще предстоит создать.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.



Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: