Факультет

Студентам

Посетителям

Бактериальная водянка осины и тополя

Общеизвестно широко распространенное и недостаточное оправданное мнение о 1малоценности осины.

Нередко ее считают сорной лесной древесной породой. Конечно, в наших лесах есть гораздо более ценные породы. Однако осина имеет такие области применения, где она практически незаменима ничем. Примерам в этом отношении может быть спичечное производство.

В лесах Северного Кавказа нам пришлось встретиться с усыханием осины самого различного возраста в короткие сроки и в значительных размерах. Усыхание куртин осины нам пришлось видеть также в Воронежском заповеднике Воронежской области, о чем имеется также сообщение М. П. Скрябина (1957). Усыхание, наблюдаемое нами уже длительное время в лесах Северного Кавказа, заставило обратить внимание на это явление и попытаться выяснить его причины.

В результате исследований причин усыхания осины мы пришли к выводу, что первопричиной является бактериальная болезнь, которая для этой породы, насколько это нам известно, в нашей стране еще не описана.

Как известно, осина принадлежит к роду тополя (Populus), поэтому бактериоз осины может иметь важное значение и для других видов тополя, культуре которого придавалось и придается большое значение как в нашей стране, так и за рубежом.

Усыхание культур тополя (но только не осины) отмечалось не один раз как за рубежом, так и в нашей стране. В качестве только одного примера усыхания тополя в культурах можно указать на работу А. А. Власова и Р. А. Крангауз (1958). Так, по их данным, во 2-й Горько-Озерной даче Ачикулакского лесхоза культуры тополя черного общей площадью 200 га усохли почти полностью в возрасте около 20 лет. Об усыхании культур тополя сообщает также и И. А. Ибрагимов (1961). По его данным, усыхание тополя имеет место в Башкирской АССР, притом в значительных размерах. Массовое усыхание тополя в культурах в настоящее время наблюдалось в Кропоткинском и других лесхозах Краснодарского края, а также и в Северо-Осетинской АССР. Усыхание тополя в культурах отмечается также и за рубежом, например в Италии, Венгрии.

Усыхание тополя нередко объясняют болезнями, вызываемыми грибами, например, такими, как Cytospora chrysosperma (Pers.) Fr., хотя и с оговорками в отношении ослабленности деревьев теми или иными причинами экологического порядка. К такому выводу пришли А. А. Власов и Р. А. Крангауз (1958). И. А. Ибрагимов (1961) считает этот вид гриба раневым факультативным паразитам, вызывающим некрозы коры у тополя. Такого же мнения придерживается и Ю. В. Синадский (1961). Однако, вполне возможно и более вероятно, что первопричиной является бактериальное заболевание тополя, хотя оно не всегда привлекает к себе внимание. Так, признаки поражения тополя, описанные И. А. Ибрагимовым (1961), весьма характерны именно для бактериоза, а не для цитоспороза. Такие внешние признаки, как почерневший мочаловидный луб, темная заболонь и другие, о которых упоминает Ю. В. Синадский (1961), указывают на бактериальную природу болезни, а не на грибную. По нашему мнению, при исследовании причин усыхания тополя надо обязательно обращать внимание на эту сторону вопроса. Вполне ясно, что точная постановка диагноза болезни имеет важное практическое значение.

Осина в лесах Северного Кавказа встречается преимущественно в зоне дубовых лесов. Но иногда ее можно встретить и на сравнительно большой высоте над уровнем моря. В недалеком прошлом в дубравах иногда встречались более или менее значительные площади осинников, которые в большинстве своем вырублены одновременно с дубом. В дубовых лесах теперь можно видеть осину сравнительно редко, по преимуществу в виде небольших куртин или даже групп деревьев.

В отличие от других районов нашей страны осина в лесах Северного Кавказа не всегда имеет сердцевинную гниль. В некоторых случаях на лесосеках, например, в Опытном лесничестве Майкопского леспромхоза наблюдались целые группы срубленных осин без сердцевинной гнили. При этом высота их достигала 30 м при диаметре 50 и даже 70 см. Надо сказать, что это не единичное явление, но и не столь уж частое. Осину очень мощного развития можно встретить почти повсеместно в предгорной и горной зоне. Наравне с этим также почти повсеместно можно видеть группы и даже целые куртины усохших и усыхающих осин, чаще спелых, но нередко средневозрастных и даже молодняков в возрасте не старше 10 лет. Это усыхание обычно носит явно выраженный очаговый характер и нередко достигает больших размеров. Например, на пробной площади, заложенной в 119-м квартале Опытного лесничества Майкопского леспромхоза в 25-летнем древостое с преобладанием осины оказалось сухих 73,6 и здоровых 26,4% осин. Из числа срубленных 66 осин с гнилью было 29 и без гнили 37.

Характерной внешней чертой в очагах усыхания осины является наличие усохших деревьев без коры или с остатками коры, уже отставшей от заболони и висящей на стволе в виде длинных лент. Нередко — это мощные деревья, притом иногда даже без сердцевинной гнили. В большинстве случаев корн на усохших деревьях опадает раньше, чем они упадут на землю. Поэтому обнаженные мертвые осины резко бросаются в глаза. Иногда в дубовых древостоях, имевших примесь осины, можно встретить завалы из вывалившихся деревьев. Создается впечатление, что осина дожила свой век и потому вывалилась. Это же можно иногда увидеть и в молодняках.

Хорошо известна исключительная особенность осины давать корневые отпрыски. Однако в тех группах деревьев или куртин осины, где идет усыхание, корневые отпрыски не всегда появляются. Это связано с отмиранием корней. Указанная особенность является одной из характерных черт процесса усыхания осины.

Внешние признаки болезни

Изреженность (ажурность) крон, мелкие красноватые листья являются характерными внешними признаками начальной стадии отмирания осины. Других внешних признаков на стволе может и не быть. Но чаще на них бывают небольшие вдавленные раковые раны, вначале прикрытые корой. Если такая рана бывает свежей, то на ней появляются трещины, из которых выступает наружу жидкость (эксудат), которая затем растекается по гладкой коре, застывает на ней, и кора блестит, как будто смазана маслом. Жидкость иногда выступает из продольных трещинок, появляющихся на коре или у основания уже отмерших сучков. Вытекающая из трещин коры жидкость вначале может быть янтарного цвета, а затем красноватого. Иногда она затвердевает, не растекаясь по коре, на воздухе она впоследствии чернеет и засыхает.

В толстой трещиноватой коре нижней части стволов и шейки жидкость выступает наружу из трещин и засыхает, образуя черные пятна или потеки. Если в том месте, где видны следы свежей или засохшей уже жидкости, снять корковый слой, то всегда обнаруживается пораженный мокрый луб с кисловатым запахом. Впоследствии он становится как бы размочаленным и легко разделяется на отдельные пластинки, довольно долго сохраняя кисловатый запах. Такой же вид имеет луб и в раковых ранах на стволе после его отмирания.

Поражается и отмирает не только кора, но и древесина. Она приобретает желтый цвет и до такой степени влажна, что жидкость выступает на поверхность даже при нажатии ножом. Мокрая древесина наблюдается даже осенью, когда вегетация уже полностью прекратилась. В стволе такая древесина может находиться в разных местах и иногда простирается на большую высоту. В большинстве случаев она эксцентрична, иногда односторонняя, располагается за первым внешним годичным кольцом. По своей влажности и цвету она резко отличается от нормальной белой древесины ствола осины, но похожа на первую стадию сердцевинной гнили. Свежий срез такой древесины на воздухе довольно быстро приобретает буровато-коричневый цвет. Такая мокрая желтая древесина осины уже не принимает участия в нормальном проведении водно-минеральных растворов даже в там случае, если она располагается во внешних годичных кольцах ствола, а не только в зоне спелой древесины.

Отмирание коры часто начинается с вдавленного пятна — раны, иногда небольшой по размерам, реже — от основания отмерших сучков. Такие небольшие вдавленные участки коры могут сливаться, образуя длинные вытянутые язвы на стволе. Нередко отмирание коры идет сплошь, но это имеет место главным образом в нижней части стволов, включая корневую шейку и корневые лапы. Внешне это часто незаметно и обнаруживается после опадения коры. Очень часто отмирание коры начинается не снаружи, а изнутри, со стороны древесины.

Получается это так: когда мокрая буровато-желтая древесина приближается к последнему внешнему годичному кольцу, то она дает узкую продольную трещину различной длины, из которой выступает наружу жидкость (эксудат). Кора по сторонам трещин начинает отмирать. Это может свидетельствовать о патогенности инфекции, содержащейся в мокрой буровато-желтой древесине, не только для самой древесины, но и для коры, под влиянием которой она и отмирает.

В настоящее время в иностранной литературе можно найти сообщения о заболевании тополя, похожем на описанное нами. Например, V. Marani и J. Arru (1958) сообщают, о том, что на 17-летних тополях, произрастающих на болотных почвах вблизи Пизы (Италия), в центральной части ствола появились признаки бактериального поражения. В сосудисто-волокнистых пучках пораженных тканей происходит брожение, в результате которого в древесине накапливается газ, содержащий 53,6% метана, 28,4% азота и 17,6% углекислого газа. В этой связи названные авторы полагают, что в брожении принимают участие метанообразующие и денитрифицирующие бактерии, но они их не называют. Об аналогичном заболевании тополя сообщает и J. С. Carter (1955), который указывает иные проценты метана, азота и углекислого газа и добавляет к ним 5% кислорода и 1% водорода. Он также не указывает ни одного вида бактерии как возбудителя этой болезни.

Из приведенных выше сообщений можно видеть, что симптомы болезни близки к тем, которые мы уже описали для осины и тополя, и потому возможно, что это одна и та же болезнь.

Все описанные внешние признаки бактериальной водянки на осине в равной мере относится и к тополю. Разница будет лишь в том, что у тополя мокрая древесина имеет красновато-бурую окраску. Мокрая древесина ствола, красные или черные пятна или потеки на коре стволов являются теми внешними признаками, по которым безошибочно можно определять бактериоз тополя. Весьма характерным диагностическим признаком бактериоза является также наличие на стволах, а иногда и на ветвях, трещин различной длины, из которых иногда вытекает темно-бурый, быстро чернеющий сок. Эти трещины всегда идут вглубь до спелой древесины, они затягиваются сверху гладкой корой, внешне напоминающей как бы бляху с продольным рубцом. Иногда они так и называются «бляшками». Такие признаки можно наблюдать на тополе любого возраста. Мелкие, заплывшие трещинки встречаются даже на однолетних побегах. Необходимо отметить, что эта болезнь тополя давно уже отмечена под названием «слизетечение». Однако причины болезни и ее возбудитель не были установлены.

Как показали наши исследования, причиной усыхания осины и тополя является Erwinia multivora Scz.-Parf. sp. n., т. e. тот же самый вид, который поражает дуб, бук, пихту и другие породы. Единственным его отличием является лишь то, что штаммы, выделенные из осины, тополя канадского и других видов, не разжижают желатин и не образуют сероводорода, но в то же время весьма энергично образуют газы на сахарах и глицерине. В связи с тем что все другие биохимические свойства одинаковы, это отличие, по нашему мнению, не дает еще основания считать его другим видом или даже формой. Опыты по искусственному заражению, как прямые (с осины на осину), так и перекрестные (с осины на дуб), дали положительные результаты. После этого во всех опытах по заражению производилась проверка идентичности возбудителя путем его реизоляции. Потом проверялись и его биохимические свойства на искусственных питательных средах. Развитие болезни после прививки происходило медленно и только в древесине. На месте прививки вздувался желвак. Поражение луба наблюдалось в единичных случаях и в небольших размерах. И. А. Ибрагимов (1961) тоже проводил искусственное заражение тополей бактериями, но неизвестно, какими. Так как места инокуляции зарастали сверху, то на этом основании он сделал ошибочный вывод о роли бактерий в развитии болезни. Например, он говорит, что только С. chrysosperma вызывает типичные для заболевания некрозы. Другие грибы, а также бактерии не дают образования некрозов: места заражения заживали так же хорошо, как и контрольные раны без внесения инфекционного начала. В связи с этим следует отметить, что нужно достаточное время для того, чтобы бактерии могли себя проявить, а при искусственном заражении они почти никогда не вызывают заметных некрозов (коры и, как правило, продвигаются в зону спелой древесины. Именно это и показали наши опыты по искусственному заражению чистой культурой Erwinia multivora Scz.-Parf. осины и тополя. Отмирание коры в большинстве случаев происходит тогда, когда бактерии после длительного роста в древесине начинают продвигаться изнутри к внешним годичным кольцам вплоть до камбия. Такое продвижение хорошо прослеживается по так называемой «краснине», которая имеется едва ли не у большей части тополей, даже в самом молодом возрасте, не исключая и однолетних побегов, и которая до сих пор еще считается гнилью первой стадии, вызванной ложным трутовиком. Между тем тщательный фитопатологический анализ показывает, что в этой мокрой буровато-красной древесине с кисловатым запахом очень часто вообще никаких грибов нет, особенно в начальной стадии, в то время как бактерию Erwinia multivora Scz.-Parf. можно изолировать почти всегда и при искусственном заражении получить такую же мокрую древесину.

Меры борьбы с бактериальной водянкой

Можно полагать, что описанная выше бактериальная болезнь осины и тополя является новой или во всяком случае малоизвестной. Поэтому вполне естественно, что для изыскания возможных мер борьбы с нею потребуются дальнейшие исследования. В настоящее время о мерах борьбы можно говорить только в предварительном порядке с учетом того, что стало известно уже к настоящему времени. Так как болезнь не является местной и распространяется по всему стволу, то совершенно нет оснований рекомендовать при наличии ран на стволе какую бы то ни было обрезку ветвей и лечение ран. При поражении ствола независимо от степени поражения необходимо удалять такие деревья или сжигать ветви на месте. В противном случае неизбежно распространение инфекции и заражение здоровых деревьев от больных. Заражение происходит прежде всего во влажную погоду, при дожде и ветре и при наличии на коре эксудата. Пока точно не установлено, но не исключается, что заражение происходит через чечевички, различные поранения коры и, возможно, через отмирающие сучки. Главнейшими распространителями инфекции являются насекомые, например: златки, скрытнохоботник и др. Поэтому уничтожение их является главнейшей мерой борьбы с распространением инфекции.

Безусловно, нельзя производить посадку черенков от зараженных тополей. Болезнь может поражать осину и тополь в самом различном возрасте, поэтому необходимо самое тщательное наблюдение за посадками. Все больные экземпляры подлежат обязательному удалению сразу же после их обнаружения. Пока еще нет таких способов и средств, которые позволили бы лечить больные деревья, так как поражается проводящая система ксилемы и флоэмы. Санитарно-профилактические меры надо считать пока главными и основными.

Создание маточников из заведомо здоровых черенков, заготовка и посадка незараженных черенков, протравливание семян против внутренней зараженности при семенном размножении надо считать обязательными условиями разведения здорового тополя. Необходимо иметь в виду и учитывать тот факт, что бактериальная инфекция передается через черенки и семена, хотя это не всегда быстро оказывается и внешне проявляется. Допущенные здесь ошибки впоследствии уже ничем не могут быть исправлены, так как больной тополь уже нельзя вылечить. Заготовку и посадку здоровых черенков надо считать делом весьма ответственным, от которого целиком зависит успех разведения здорового тополя.

В настоящее время уделяется много внимания селекции тополя. Поэтому необходимо уже теперь принимать всевозможные меры к получению устойчивых к болезни форм тополя. По вашему мнению, никакие хорошие качества тополя не могут компенсировать его слабую устойчивость к бактериальной водянке, которую надо считать самой серьезной и опасной из всех известных до настоящего времени болезней для осины и тополя. Болезнь может поражать не только ствол и ветви, но и корни, причем инфекция может быть в почве. Поэтому в тех местах, где уже тополь усох вплоть до корней, нельзя проводить новые посадки без обеззараживания почвы. Тополь с усохшими или усыхающими корнями следует корчевать. Такие меры, как высверливание отверстий в стволе для выпуска таза, рекомендуемые J. С. Carter (1955), по нашему мнению, ничего положительного дать не могут. Газ, скапливающийся в древесине, сам выходит наружу вместе с соком, содержащим патогенных бактерий, о чем нами уже упоминалось выше. Важное значение для практики имеют изучение условий роста, распространения и выживания бактерий в почве, но по этим вопросам пока нет никаких данных. Однако учитывать зараженность почвы, безусловно, необходимо при создании культур тополя.

Первостепенное значение имеют не лечение больного тополя, а выращивание здорового тополя и предохранение его от заражения. Для этого необходимо иметь здоровые черенки. Прежде чем заготавливать черенки, необходимо весьма тщательно осмотреть маточные деревья, а затем проверить лабораторным путем ветви, из которых будут заготавливаться черенки. Для проверки ветви срезают и направляют на контрольные станции лесных семян, где они подвергаются такому же фитопатологическому анализу на зараженность патогенными бактериями, как и семена, и по одной и той же методике. Разница будет заключаться лишь в том, что на искусственную питательную среду кладут не семена, а кусочки древесины, стерильно вырезанные из ветвей.

По нашему мнению, ни в коем случае не следует производить осенние и ранневесенние посадки тополя и не допускать осенней прикопки черенков для зимнего хранения. Лучше всего посадку производить весной, насколько можно позже, а черенки заготавливать перед посадкой. Черенки перед посадкой необходимо подвергать профилактической дезинфекции путем погружения в 1%-ный раствор медного купороса иди в раствор глины с 5%-ным купоросом. Для поверхностной дезинфекции черенков можно использовать также 0,2%-ный раствор борной кислоты или формалина в концентрации 1:300. В эти растворы черенки погружают на 1—2 мин, а затем концы черенков, идущие в землю, опускают в раствор глины с 5%-ным медным купоросом. Указанные меры направлены на предохранение черенков от заражения в почве через срезы.

Все изложенное выше в отношении подбора здоровых черенков, времени их посадки и мер профилактики имеет, на наш взгляд, весьма важное, если не решающее, значение в выращивании здорового тополя.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.



Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: